Виктор Кременюк: «Теперь нам уже придется иметь дело не только с европейцами, но и с Америкой!».

В Риге случилось то, что случилось. Как говорится, доигрались! Мы никак не хотели подписывать какие-то взаимообязывающие документы с Европейским союзом, я имею в виду Энергетическую хартию,  и дождались того, что НАТО взялся за этот вопрос и сделал его вопросом национальной и коллективной безопасности. Это означает, что теперь нам уже придется иметь дело не только с европейцами, но и с Америкой. Так как вопрос об энергетических взаимоотношениях будет перемещен в плоскость вопросов безопасности, где у Америки всегда есть решающий голос. И это означает, что вопрос о применении каких-то там санкций, которые мы применяли по отношению к Украине, уже будет выходить где-то на грань чуть ли не объявления войны.
Я думаю, что этот аспект очень сильно меняет ситуацию в энергетической сфере, даже, несмотря на то, что мы остаемся поставщиками, а они остаются потребителями.
Но то, что НАТО привлекается к участию в этой ситуации, показывает, что в игру вступает очень мощный партнер, который энергетически от нас не зависит и который свободен в этой сфере предпринимать какие-то действия, которые могут быть спровоцированы развитием какого-то кризиса. И этот партнер, естественно, будет выступать не на нашей стороне.
Я думаю, что это потенциально сужает свободу действий России, и она уже не сможет себе многого позволить — например, то, что позволяла в отношениях со всей той же Украиной. И, скорее всего, дело будет идти к тому, что либо этот вопрос вообще будет изъят из сферы отношений между Россией и Европейским союзом и перенесен в область отношений между Россией и НАТО. Либо нас обяжут или заставят подписывать документы, в которых мы возьмем на себя очень строгие и определенные обязательства.

- А какими могут быть наши ответные меры? Некоторые эксперты высказывают предположения о возможности создания Россией газового ОПЕК, другие призывают дружить против Америки и НАТО с неприсоединившимися. Что от России можно ожидать?

Я всем этим разговорам не верю. Все дело в том, что в итоге здесь напрашивается мощный позитив формирования такого комплекса потребители — поставщики: Россия и западная Европа. Комплекса, где каждая страна зависит от другой и где никто не определяет всю политику в целом, в том числе, и Россия. Несмотря на, казалось бы, свои доминирующие позиции как поставщика. Но беда то в том, что нас все равно заставят или хотят заставить это сделать.
И поскольку вопрос действительно вышел на уровень НАТО, в сферу безопасности, то есть, мы могли бы и сами этот вопрос решить безо всякого НАТО, но мы его отказались решать и отказались брать на себя какие-то определенные обязательства, то теперь его будут решать там, в альянсе. И я боюсь, что, пользуясь тем, что и мы зависим от финансовых поступлений от экспорта нефти и газа, и нам это не меньше надо, чем Европе, то они нас могут заставить подписать определенные обязательства.
И дело не в том, что это ограничит свободу наших действий, и, слава Богу, поскольку мы должны поставлять, а они должны получать, и мы должны иметь за это большие деньги. А дело в том, что нас вынудят к этому и это означает наше дипломатическое поражение.

- Активизируется ли, на ваш взгляд, после саммита процесс расширения НАТО? В первую очередь, речь идет о Грузии, в отношении евроатлантических устремлений которой в Риге звучало много оптимистических высказываний.

Конечно, этот процесс будет активизирован. И, по-моему, самое важное, номер один в этом вопросе — то, что саммит не сказал Грузии «нет», а он вполне мог сказать в отношении Грузии: давайте подождем, пусть они сначала разберутся с этими республиками, но на саммите им этого не сказали. Там сказали так: давайте мы дадим им еще время, и пусть Грузия попробует хоть немного подвинуться по пути урегулирования, и тогда мы будем окончательно решать, что делать. И на это выделено два года.
И речь на саммите шла не о том, чтобы кардинальным образом что-то в Грузии изменить, а речь шла о том, когда надо начинать процесс подготовки Грузии к вступлению в НАТО. И я не исключаю, что когда в следующем году будут уже называть кандидатов в члены НАТО — я имею в виду Хорватию, Македонию, Боснию, вот тогда же они назовут и Грузию. А сейчас этот вопрос не будет решаться. Сейчас главным вопросом, который коснется нас, будет энергетика.

Виктор Кременюк, заместитель директора Института США и Канады РАН, профессор.