Я думаю, что влияние Запада на предвыборную ситуацию в России вполне возможно, ведь Запад, и это не секрет, давно работает с нашими партиями и политиками. Эта работа ведется чуть ли ни с начала 90-х годов, и в докладе российских экспертов Фалина и Евстафьева о предвыборных сценариях США в отношении России об этом пишется. Имеется в виду и Национальный демократический институт, и Агентство по международному развитию, которое имеет здесь представительство, и Международный республиканский институт, наверное, в какой-то степени, и фонд Карнеги, фонд Никсона.
Они, безусловно, работают с нашим партийно-политическим и экспертным сообществом.
Я сам был несколько раз в Соединенных Штатах , но особых попыток меня завербовать я там не отметил. И пугаться этого не надо. Мы ездили в свое время в Штаты по партийной линии, встречались с активистами Демократической партии, Республиканской партии и т.д. Все это было достаточно интересно и полезно. Поэтому, видеть во всем этом один минус я бы просто не рискнул.
Но, тем не менее, нельзя исключать и то, что, наверное, Запад хотел бы¸ чтобы передача власти у нас в стране произошла не так, как хочет Кремль Понятно, что Запад имеет свои взгляды и на систему власти у нас в стране, и на то, как у нас организована партийно-политическая система, и мнения там есть разные. Но те фамилии, которые названы в этом докладе, в частности, Том Грэм и Майкл Макфолл и т.д., - они действительно очень хорошо разбираются в нашей ситуации и хорошо относятся к России. Особенно хорошо я знаком с Майклом Макфоллом, и могу считать его своим товарищем и другом, поскольку мы с ним знакомы уже лет 15. Но я бы не сказал, что это какой-то ярый антироссийски настроенный эксперт. Он нормально и достаточно объективно оценивал и нашу ситуацию, когда у власти был Борис Николаевич Ельцин, и сейчас он оценивает ситуацию нормально и объективно. И со многими его оценками имеют согласие не только я, но и другие российские эксперты. Поэтому видеть в них каких-то врагов – это тоже, конечно, глупость.
Однако, в докладе эти имена приведены и я очень опасаюсь реакции нашего руководства, которое сейчас даст указание «разобраться» с ними. Или аналогичные рекомендации выдаст по поводу наших политических деятелей: Каспарова, Белых, Касьянова, Рыжкова с Рогозиным.
Многое в упомянутом докладе у меня вызывает сомнение, в особенности тезис о том, что Запад сделал ставку на тандем Рогозин-Рыжков. С реальной ситуацией это никак не вяжется, хотя бы из-за личной несовместимости этих двух политиков.
Безусловно, в этом докладе, наверное, преувеличена роль «Другой России», и совсем маловероятно, что на выборах все побегут голосовать за ставленника этой «Другой России» - Касьянова. О высоких электоральных перспективах этого кандидата говорится в докладе, но я с этим не согласен.
Но в этом документе есть очень хорошие тезисы, с которыми Кремлю следует согласиться и их обязательно учесть. Речь идет, в первую очередь, о том, что России надо перейти на демократическую модернизацию, этот тезис созвучен с тем, что в свое время Совет по национальной стратегии обозначил как модернизация на основе диалога. У нас, к сожалению, пока серьезного диалога между властью и обществом нет. И то, что мы недавно видели в Южном Бутово, тоже было своеобразным диалогом, когда людей захотели выкинуть из своих домов, где они родились и долго жили.
Важно, чтобы власть на всех уровнях, и это относится не только к Кремлю, хотя понятно, что Кремль – самая верховная власть, вела диалог с теми людьми, которые выражают некую иную точку зрения.
И еще один пассаж, который мне симпатичен – что авторы доклада призывают власть работать более плотно с экспертным и политологическим сообществом нашей страны. Вот это очень важно. К сожалению, не будем называть эти экспертные группы, но все понимают, о чем идет речь, в этой сфере присутствует очень много монополизма со стороны Кремля и Старой площади. Есть определенная группа политологов, которая неплохо себя чувствует, зарабатывает деньги на тесных связях с Кремлем. Они это делали, когда шли избирательные федеральные кампании и когда избирали губернаторов, теперь же они зарабатывают иным способом.
Я думаю, что круг политологов, с кем должен общаться президент Путин, должен быть не только ограничен определенным узким кругом наших отечественных политологов, или быть таким, как на встрече в Валдае, где он встречался с иностранными политологами. Круг общения должен быть неизмеримо шире, поскольку политологи – это носители некоторого общественного мнения и выразители общественных настроений, и их надо знать, к ним надо прислушиваться, по крайней мере.
Было бы неплохо, чтобы верховная власть обратила бы на них внимание, и я в данном случае говорю не о себе, так как у нас есть неплохие возможности в выражении своего мнения и донесения до президента наших материалов, что мы все время и делаем. Я говорю о других политологах, многие из которых стареют, но одновременно появляются молодые силы, на которые надо обратить внимание…
В целом, я думаю, что мы проскочим, если говорить о 2008 годе. Но некоторая опасность попыток определенного влияния на ситуацию извне есть, хотя она существовала и в 2000 году, и в 1996 году. Но эта опасность не носит катастрофического характера. Любая страна может стать предметом интереса, и я думаю, что мы тоже будем интересоваться, как будет проходить избирательная кампания в США в 2008 году. И было бы хорошо, чтобы Россия имела в отношении этой кампании свои планы. Тогда можно было бы влиять на внешнюю политику тех стран, которые могут влиять на нас. И это влияние, я уверен, должно быть взаимным.
В целом, возвращаясь к докладу Фалина и Евстафьева, могу сказать, что этот документ, безусловно, важен, хотя непонятно, почему он был опубликован. Наверное, авторы решили довести его до внимания еще более широкой общественности. И, я думаю, что такие вещи надо публиковать, чтобы они попадали в поле зрения экспертного сообщества.
Валерий Хомяков, генеральный директор Совета по национальной стратегии.