Эмиль Паин: «Власть не уверена в своем будущем, как и общество. Отсюда и ее страх перед цветными революциями».

Сегодня состояние российского общественного мнения ужасно, так как любой заговор, самый нелепый, очень часто становится объяснителем всего на свете. Это надо так сильно не уважать свою страну, чтобы представить себе, чтобы любой внешний импульс, любой внешний идеологический механизм может совратить значительную часть населения!

Если они такие удачливые, эти западные технологи, что же они демократию в Ираке никак не сделают? Видимо, обстоятельства  там таковы, что не то, что информационные технологии, но и другие технологии, подтверждаемые армией и танками, не больно то способны что-то сделать.

Есть и другие районы мира, где заведомо очевидно даже тем, кто зарабатывает себе деньги на такой ерунде, что никакими технологиями ничего сделать нельзя.

Вы знаете, раньше за всякие сценарии о заговорах было бы стыдно, поскольку изобретения типа Протокола сионских мудрецов воспринимались людьми с пониманием — они знали, с кем  имеют дело, и, по крайней мере, просвещенное  общество таким авторам не подавало. А сегодня, пожалуйста, лепи любую чушь о том, что нами кто-то управляет и что-то хочет у нас сделать.

Но для того, чтобы какие-то информационные технологии сработали, как бы велико влияние информации не было, они должны иметь под собой основу.  Я много раз говорил, что наше высокоманипулируемое общество, в силу того, что оно не самостоятельно и у него не развиты базовые ценности, и оно действительно подвержено всякого рода воздействиям, все равно имеет ограничения в плане каких-то изменений. Потому, что оно хорошо воспринимает всякого рода пугала, а попробуйте через прессу сделать так, чтобы люди хотя бы улицу на зеленый свет переходили, я уже не говорю о том, чтобы они перестали воровать или мусорить? Много здесь могут помочь информационные технологии?

То есть, есть определенного рода стереотипы поведения, которые легко формируются с помощью информационных технологий. Например, это различного рода страхи. Практически, все в прессе, даже не очень широко тиражируемое, что увеличивает уровень страхов, а сегодня страна, при всех разговорах о ее высокой стабилизации, подвержена страхам больше, чем 5–6 лет назад, имеет успех. А это индикатор внутренней нестабильности! Поэтому все может измениться, в любой момент, под воздействием любых подобных вещей.

И власть также не уверена в своем будущем, как и общество. Отсюда и ее страх перед цветными революциями и готовность поверить в то, что какие-то технологии могут что-что изменить. То есть, помимо того, что сегодняшние правители вообще крайне малокультурны и образованы, страхи перед внешним воздействием свидетельствуют об их внутренней неуверенности в том, что пропагандируемая идея достигнутой стабильности имеет под собой основания.

Если же говорить о вероятности воздействия на нашу политическую ситуацию извне, то она при нынешних настроениях в стране крайне мала. Потому что истоки того, что называют информационными и политическими технологиями на выборах, основаны на более или менее развитых  формах гражданского или предгражданского общества, то есть общества, где какие-то элементы сплоченности существуют. В России же пока никаких форм массовой сплоченности нет.

Конечно, возможны какие-то взрывы волнений при невыплате зарплаты, при переходе от натуральных льгот к денежным выплатам, так как это задевает очень простые социально-экономические интересы людей. Все это может быть. Но какой-то формы политической консолидации — любой, от системы патриотического воспитания, которую пытается внедрить власть, до попыток объединить своих сторонников, которые предпринимает оппозиция  - достичь в современных  условиях этого все равно не удастся! Потому что сегодня мы имеем состояние массовой политической дестабилизации, очень удобное для укрепления административного ресурса, что особенно наглядно проявляется во время выборов.

Людям совершенно все равно, каким будет депутат, начальник, губернатор. Нужен из «Единой России»? Пусть будет из «Единой России». Нужен из Партии жизни? Пусть будет из Партии жизни, да какая разница? Вот такая форма демобилизации предполагает некое конформистское послушание.   И технологии, которые работают на эту задачу, сегодня вполне успешны.

Но зато никакие другие успешными не будут — ни те, которые сплотят народ вокруг власти на сколько-нибудь долгое время для какой-то позитивной цели: например, побороться с коррупцией, побороться с грязью, бездорожьем.  Ничего этого с помощью технологий добиться не удастся. Это бесполезно!

Противоположной цели, направленной на консолидацию вокруг критики власти и борьбу с ней,  достичь также не невозможно, и это, в том числе, касается выборов. Все опросы показывают, что депутат сегодня — самый бесполезный элемент власти, и отношение к нему брезгливо безразличное. Какие информационные технологии помогут переломить это состояние? И заставить людей голосовать за того, что нужен кому-то на Западе? На мой взгляд, никакие. Сегодня срабатывает только манипуляция страхом, но это из другой сферы.

Эмиль Паин, генеральный директор Центра этнополитических исследований (ЦЭПРИ), руководитель Центра по изучению ксенофобии и проблем экстремизма Института социологии РАН.