- Стоит начать оценивать нюансы переговоров между лидерами России и США именно с ВТО, потому что Россия, как представляется, в принципе допускает возможность торга по многим позициям, но не по вопросам демократии и отношений с соседними странами - эти пункты выводятся за рамки этого торга, а в сфере, которые касаются менее чувствительных для самолюбия России тем, торг, конечно, был возможен. Но он не получился. И мне представляется неверным описывать то, что не получилось окончательно согласовать позиции по ВТО с Соединенными Штатами, местью. Гораздо более адекватным мне представляется такое объяснение, что стороны просто не смогли договориться.
Были вещи, которые были нужны от Соединенных Штатов России, а именно, согласование позиций по ВТО. Также были очень существенные вопросы, по которым американцы хотели чего-то добиться от России - например, это позиция по Ирану. И я думаю, что и то, и другое, создает некоторую переговорную позицию. И оставляет возможность для некоторых компромиссов, поскольку здесь речь идет о том, что каждой из стран чего-то нужно от другой. Но не получилось, не удалось согласовать позиции, торг не получился. И я не думаю, что частью этого торга было заявление Буша по поводу демократии в России. Мне кажется, что все то, что президент Путин и российские официальные лица говорили в последнее время в отношении демократии в России в связи с критикой в ее адрес, не оставляло никаких надежд на то, что эти вопросы станут предметом торга.
Высказывание Буша мне вообще не кажется удивительным или неожиданным. Скорее всего, это действительно похоже на его позицию во время предыдущих встреч с Путиным. Можно вспомнить их встречу в Братиславе в 2005 году, незадолго до празднования 60-летия Победы. Там тоже Путин говорил, что у России особый путь, особая история, особая культура и уроков со стороны Запада он не примет. В этом смысле, как мне кажется, позиция не сильно изменилась.
Изменилось, конечно, то, что на саммите все-таки состоялось в какой-то форме обсуждение внутренней политики России, хотя мы точно не знаем, в какой форме это происходило, поскольку это было с глазу на глаз. И заявление во время выхода к прессе носило миролюбивый характер со стороны Буша. И он даже сказал что-то вроде того, что Путин — сильный человек, что он готов слушать, но не хочет, чтобы кто-то учил его, как управлять своей страной. Из этого можно заключить, что диалог между ними и обмен мнениями по поводу внутренней политики России состоялся. И президент Буш последовательно избегает прямой критики происходящего в России, и особенно, во время встреч один на один с президентом России.
И, наверное, в этом нет ничего удивительного потому, что дружеские отношения, а оба лидера заявляют, что они поддерживают дружеские отношения, очень нужны для решения самых важных вопросов, к числу которых российская демократия с точки зрения Соединенных Штатов совсем не относится.
Эти дружеские отношения нужны и будут использоваться и для решения вопроса о ВТО, и для решения вопроса об Иране. Все это - проблемы, которые американская администрация считает гораздо более существенными, чем демократия в России.
Тем более, что если по Ирану какое-то согласие достичь нужно и это необходимо, то достичь согласия по поводу внутренней политики России между Соединенными Штатами и Россией не представляется возможным. Совершенно очевидно, что здесь согласия быть не может.
- Означает ли это, что Россия пойдет и дальше своим путем и во внутренней, и во внешней политике, а саммит лишь зафиксировал основные рефлексивные точки, но никак не повлиял на Россию в плане того, что она может что-либо в своей политике изменить?
Мне представляется, что в том, что касается именно внутренней политики России, совершенно не приходится рассчитывать, и, по-моему, для этого не было ни малейших оснований и накануне саммита, что что-то здесь может измениться под влиянием заявлений и мнений политиков Запада и США. Путин многократно давал понять, что эта сфера не подлежит критике со стороны внешних наблюдателей, будь то западная пресса или специалисты по России, или даже лидеры стран. Он показывал, что не признает за ними права критиковать то, что происходит у нас в стране, и относится к такой критике весьма резко. И никаких иллюзий на этот счет, по-моему, быть не должно. Так что этот саммит еще раз доказал данный аспект.
Другое дело, что мне кажется, что саммит обнаружил противоречия, на данный момент неразрешенные, по целому ряду других вопросов. И то, что саммит не затушевал эти разногласия, так как о разрешении не могло быть и речи, но он мог просто затушевать их, это очевидно. И они выявились достаточно ярко. Это и наличие разногласий с Европой по поводу энергетической безопасности, в том числе, отказа России подписать энергетическую хартию. Это и развалившееся в последний момент, несмотря на какие-то оптимистические прогнозы, соглашение по поводу вступления России в ВТО из-за позиции Соединенных Штатов. Это и позиция по Ирану, где остаются разногласия, которые были зафиксированы. И позиция стран по Ближнему Востоку, где речь идет не о расхождениях позиции России с позицией Запада, а о наличии серьезных разногласий между лидерами «семерки» - например, между французским и американскими лидерами, позиция которых оказалась весьма разной.
