Предыдущая статья

Михаил Делягин: «Нужно, чтобы <nobr><nobr>кто-нибудь,</nobr></nobr> кому Тимошенко доверяет, подошел к ней и передал письмо от товарища Путина. Там должно быть написано: «Юля, скажи, что тебе надо?»

Следующая статья
Поделиться
Оценка

Судя по всему, Виктор Ющенко в шоке от того, что его партия набрала существенно меньше голосов, чем они ожидали. А когда человек в шоке, он очень тяжело идет на переговоры. Вероятно, с этим и связана задержка с формированием парламентской коалиции «Нашей Украины» с Блоком Юлии Тимошенко. Кроме того, как я полагаю, там переговорщики интеллигентностью не отличаются, и при первой же возможности вытереть ноги о собеседника они это делают.

Также надо учитывать, что помимо поста премьера, там есть еще вопросы о распределении министерских постов, по разграничению сфер влияния. А это все деньги. Там есть что обсуждать, поэтому не надо ожидать скорого выстраивания политических сил.

И напрасно наши «политолухи» продолжают пытаться реанимировать союз Ющенко с Януковичем. Может, в Москве об этом и грезят, но как все это соотносится с украинской действительностью? Мне приходилось слышать заверения, что Ющенко ляжет под Януковича. Но это специфический, даже не московский, а кремлевский взгляд на мир!

Ющенко просто не может сделать выбор в пользу Януковича — потому, что это означает пойти в рабство к людям, которые, как многие считают, его отравили. Это закроет доступ Ющенко на Запад! А сейчас он там пользуется большой популярностью, и он вполне может жить за счет лекций в странах, где есть украинская диаспора.

Что до Тимошенко, то она, конечно, наслаждается победой и оттягивает время компромиссов. И она устроит очень тяжелые переговоры не столько лично президенту, сколько людям из «Нашей Украины».

- А какие действия в отношении России может предпринять Юлия Тимошенко, если станет премьером?

Битье посуды. У нее сейчас будут переговоры накануне саммита «большой восьмерки» по энергетической безопасности, то есть, по теме, инициированной Россией. Ей сейчас очень выгодно показать, что Россия — «газовый агрессор». И она хочет разорвать соглашение по газу и закрыть «РосУкрЭнерго». В публичном поле защищать «РосУкрЭнерго» нельзя по одной причине: компания имеет право на экспорт газа в Европу. И нельзя доказать, что это право не является признаком коррупции. Это очень большая ошибка.

Но выход есть. И пока не началось битье посуды и истерика, надо чтобы кто-нибудь, кому Тимошенко доверяет, подошел к ней и передал письмо от товарища Путина. Там должно быть написано: «Юля, скажи, что тебе надо? Какие твои интересы? Только не рассказывай сказки про интересы неньки-Украины. Мы тебе все дадим. Сколько вешать в граммах?»…

Ведь госпожа Тимошенко известна всем и по временам, когда она торговала газом в партнерстве с нашими генералами, и по временам, когда она некоторое время была премьером после Майдана. И российские власти могут, конечно, закрыть «РосУкрЭнерго», но надо понимать, что сейчас Украина получает газ по 95 долларов, а может получать по 235.

Если Тимошенко выгодно называть существующую сегодня схему транспортировки газа коррупционной, то можно сделать схему, которая ее устроит, про которую она не будет говорить, что она коррупционная, и где будут учтены интересы всех заинтересованных людей.

Если конек Тимошенко — борьба с коррупцией, хотя мало веры, что она хочет полностью искоренить коррупцию, то можно сделать все прозрачным и некоррупционным. Эти полмиллиарда долларов в год для российской бюрократии несущественны.

- То есть, можно договориться, не доводя дело до «газовой войны» с обострением отношений между странами и неприятностями для их граждан?

Да, только договоренности — это процесс непубличный. «Газпром» был абсолютно прав, когда заявил, что мы признаем независимость Украины, но она должна платить нам деньги или отдавать имущество. Абсолютно правильно было сказано все и товарищу Лукашенко. Но это говорится не публично, это говорится на переговорах. А когда это предъявляется публично в виде ультиматума, то на шантаж идти нельзя, иначе вы потеряете лицо. Таковы правила поведения на международных переговорах. Это не разборки.