Валерий Хомяков: «На Западе найдется немало сил, которые были бы заинтересованы в том, чтобы Россия не получила от этого саммита тех внешне политических дивидендов, которые она ожидает получить»

- Я думаю, что по поводу наших переговоров с Украиной и всего этого инцидента шлейф будет тянуться достаточно долгий. Поскольку на самом деле пока у нас есть газ, это всегда будет продолжаться. И пока Европа зависит во многом от поставок российских энергоресурсов, в частности, газа, всегда интрига в этой сфере будет оставаться. Поэтому говорить о том, что в газовой сфере конфликт исчерпан, я бы просто не рискнул. Просто он сейчас немного потух, но возможно еще очень многое.

Во-первых, возможно дальнейшее обострение ситуации на Украине, что мы уже наблюдаем. И еще есть другая составляющая. Это среднеазиатский газ. И нельзя исключать того, что руководители среднеазиатских  республик тоже захотят поднять цены на газ. И как тогда поведет себя Украина? У меня есть большие сомнения по поводу того, пойдет ли она на пересмотр этого соглашения. Поэтому здесь есть очень много составляющих и факторов неопределенности. И ситуация находится еще в развитии.

Но, в целом, репутация нашей страны после всего этого, как мне кажется, серьезно пострадала. И не столько из-за той позиции, которую мы заняли, а сколько из-за того, как мы это делали. Все было сделано достаточно диктаторским способом, и я думаю, что многим на Западе было немного не по себе, когда этот конфликт был в полном объеме еще не погашен. И я думаю, что по этому поводу будет еще много всяческих интриг и мы находимся еще только в середине этого конфликта, и он может развиваться и дальше.

- А если взять перспективу создания единого экономического пространства, то, на ваш взгляд, существенен ли тип политического режима в странах, стремящихся к экономической интеграции? Можно ли дружить с теми, кто, как часто говорят, идет в другую сторону?

Я думаю, что нужно. И один из итогов этого газового конфликта - то, что в принципе руководство России окончательно поставило точку в вопросе того, можно ли восстановить Советский союз. Можно сказать, что оно отказалось от иллюзий в этом вопросе. А такие иллюзии существовали достаточно долго, и ими питались не только мы, но и русскоязычное население в странах Прибалтики, на Украине, в Беларуси. Иллюзий было много, и я думаю, что сейчас они рассеялись. И мы практически признали, что Украина - самостоятельное, суверенное независимое государство. И это, наверное первый вывод.

Второй вывод, который можно сделать - у нас все же, в этой газовой политике, присутствуют двойные стандарты. Своим, или тем, кто нам интересен и нужен,  мы продаем газ, в частности, Белоруссии, менее чем по 50 долларов за тысячу кубометров. А тем, кто не совсем наш, мы продаем газ по рыночным ценам. Причем по не совсем понятным - Грузии отдаем его по 110 долларов, с Молдавией уже несколько недель конфликтуем, с Арменией вопрос о повышении цен вообще отложили. То есть, газовая политика у нас напрямую зависит от лояльности или нелояльности России тех режимов, которые существуют на постсоветском пространстве. И это плохо.

- В минувшем году звучало много претензий, особенно в США, по поводу членства России в \"большой восьмерке\". Высказывалось  много критических замечаний, и почти все они касались состояния демократии в нашей стране, нарушения прав человека и т.д.А энергетическая политика России, с учетом всего вышесказанного, не будет предметом дискуссий в западном сообществе? Тем более, что Россия с этого месяца находится на посту председательствующего G8.

Безусловно. Тем более, что тема предстоящего летом саммита «восьмерки» - энергетическая безопасность. Поэтому, этот аспект проблемы может стать одним из самых актуальных, до июля этого года, когда в Санкт-Петербурге состоится этот саммит. И я не исключаю, что найдется немало сил на Западе, и, в частности, в странах бывшего Советского союза, которые были бы заинтересованы в том, чтобы Россия не получила от этого саммита тех внешне политических дивидендов, которые она ожидает получить. Поэтому элемент критического отношения к нашей внешнеэкономической политике, в том числе, в области поставки энергоресурсов, будет очень высок и за нами будут очень серьезно приглядывать.