Виктор Похмелкин: «Если Украина ориентируется на Запад, то Запад — наш партнер или наш оппонент?»

Мне кажется, что нашей постсоветской политике, в том числе, ее энергетической составляющей, явно не хватает последовательности и прозрачности.

Последовательность означает четкое заявление о ваших намерениях. В принципе, здесь возможно несколько подходов и один подход — сугубо политический. Он подразумевает, что с нашими друзьями  мы строим отношения так,  а с нашими оппонентами или недоброжелателями — этак.

Это допустимо, только надо об этом четко заявить и эту линию последовательно реализовывать.

Второе — надо во всех отношениях с другими странами исходить из наших экономических интересов. И тогда во главу угла встают другие критерии.

Хуже всего, когда нет понимания, почему с Украиной ведут одним образом, а, скажем, с Туркменистаном, Белоруссией или Казахстаном, по-другому. И в чем, собственно говоря, дело?

Мне кажется, что эффективность современной внешней политики, при том, что многое в ней остается в тени, зависит от того, понимают ли люди, принимающие государственные решения, чего они хотят и какими  средствами они могут этого добиться.

Еще одно необходимое условие — прозрачность. И сегодня до конца непонятно, что это за рыночные цены в отношениях с Украиной, если все-таки реально украинская сторона будет платить значительно меньше? Вся эта система посредничества как протекает? Кому это выгодно, в конце концов? Потому что прозрачности больше не стало, наоборот, стало еще хуже, чем было. И в результате это соглашение с Украиной вызывает целый ряд вопросов.

Дальше — непонятно, Украина — наш стратегический партнер и политический союзник или нет? Это тоже должно быть объявлено прямо. Причем речь идет о ее нынешнем политическом режиме и ее нынешнем руководстве и т.д.

Далее возникает следующий вопрос: если Украина ориентируется на Запад, то Запад — наш партнер или наш оппонент? Если Запад — наш партнер, то почему Украина, ориентированная на Запад, перестает быть нашим союзником?

То есть, существует очень много вопросов, ответа на которые нет, и я борюсь, что не будет. И именно это вызывает много новых вопросов и неясностей.

Моя точка зрения такова: экономические интересы государства и страны в целом всегда должны выходить на первый план, поэтому переход на рыночные цены не вызывает у меня отторжения, с кем бы то ни было. Но при одном условии: принципы взаимоотношений должны быть равными со всеми государствами, среди которых не должно быть любимчиков. А если каким-нибудь странам мы делаем скидки, то должно быть понятно, почему и для чего, и что мы получаем взамен. Опять же, экономически.

Если этого нет, то мне такая политика представляется либо неэффективной, либо несправедливой.