Император под угрозой

 Мы привыкли думать, что до похода в Россию Наполеон не знал поражений, но вот три истории, которые говорят об обратном.

В ноябре 1784 года юный Наполеон поступил в Парижское военное училище. Можно сказать, что для корсиканца Буонапарте, плохо говорившего по-французски, это была первая победа. Но она была вскоре омрачена. Однако обо всем по порядку, пишет «Парадокс»

История первая

Из ста тридцати учеников училища сразу же нашелся один, который особенно невзлюбил новичка-корсиканца, превратившись в его заклятого врага на всю жизнь. И вот почему. Во-первых, это был выходец из старинной дворянской семьи, презиравший выскочек-простолюдинов, к каковым он сразу же причислил Наполеона, ибо всех корсиканцев считал пастухами и виноградарями; во-вторых, его богатым родителям приходилось дорого платить за обучение сына (две тысячи франков в год), Наполеон же был одним из немногих стипендиатов, обучавшихся бесплатно; в-третьих, он был на год старше Наполеона, а своего рода «дедовщина» в армейских заведениях существовала и двести лет назад; в-четвертых, он был одним из лучших учеников класса профессора Монжа, в который попал Наполеон, и не допускал ни малейшей конкуренции. Одним словом, причин для мгновенно возникшей взаимной неприязни между представителем высшей аристократии и бедным провинциальным дворянином было множество.

Странная внешность корсиканца и его еще более странный характер только подливали масла в огонь, и неприязнь быстропереросла в ненависть. За новичком закрепилась обидная кличка La-paille-au-nez («соломинка в носу»), созвучная с его именем («ля-пай-о-нэ» — Наполеон).

Наполеон тоже возненавидел этого «аристократишку» и решил доказать всем, что он ничем не хуже. Но это было не так-то просто сделать. Если по математике Наполеон был одним из лучших, а по истории и географии успевал достаточно хорошо, то его знания по литературе оставляли желать лучшего. Кроме того, он плохо рисовал и почти совсем не умел фехтовать и ездить на лошади. К языкам же Наполеон вообще не имел никакой склонности и был самым худшим в классе. Его конкурент, напротив, был блестящ во всем, за что брался.

Среди учащихся было немного желающих поступить в артиллерию, аристократов больше привлекала красивая и благородная кавалерия. Однако, как ни странно, враг и соперник Наполеона, как и он сам, мечтал именно об артиллерии. В результате оба они в один день в сентябре 1785 года держали экзамен по арифметике, геометрии и алгебре у знаменитого Лапласа, которого впоследствии Наполеон удостоил высоких почестей и знаков отличия. Оба они блестяще сдали экзамен и были зачислены лейтенантами в артиллерию. Далее их пути разошлись: один был распределен в артиллерийский полк в Безан-соне, где в 1789 году стал капитаном, другой отправился в артиллерийский полк де ля Фэр, стоявший в Балансе, а затем уехал к себе на Корсику, где и встретил революцию; один, будучи ярым роялистом и выходцем из Вандеи, в октябре 1791 года эмигрировал, затем служил в армии принца Конде, другой отличился под Тулоном, стал генералом и прославил свое имя на полях сражений в Италии.

Оставим пока наших героев и перейдем ко второй истории.

История вторая

Сэр Вилльям Сидней Смит родился в Лондоне в 1764 году. С детства он увлекался морем и совсем мальчишкой поступил на военный корабль. В шестнадцать лет Вилльям уже был лейтенантом, а в девятнадцать — капитаном. В 1788 году, после начала войны России и Швеции, он поступил на службу к королю Густаву, отличился в боях и получил рыцарский титул.

Вернувшись в Англию, Сидней Смит получил командование фрегатом, а вскоре, после нескольких удачных экспедиций к французским берегам,— и небольшой эскадрой. Чуть позже он захватил французский конвой у Экена. Затем нашел способ тайно войти в порт Бреста и разведать состав и численность стоявшего там французского флота. Однако его налет на Гавр, где предполагалось сжечь склады, не был столь же успешным: он погнался за французским кораблем, зашедшим в устье Сены, но был атакован, окружен множеством вооруженных пушками лодок и вынужден был сдаться вместе с тремя офицерами и шестнадцатью матросами. Произошло это 18 апреля 1796 года.

После этого Вилльяма Сиднея Смита отправили в Париж и заключили в каземат неприступной и зловещей башни-тюрьмы Тампль, той самой, где содержалась до казни королевская семья и где умер маленький Людовик XVII. Все предложения об освобождении под честное слово офицера или об обмене остались без ответа. Пленный англичанин рассматривался как вражеский шпион и поджигатель, и дальнейшая судьба его была незавидной. Пока же ему оставалось довольствоваться лишь кувшином с водой, караваем хлеба из муки грубого помола да охапкой сена на холодном полу...

Но друзья, задумавшие освободить Сиднея Смита, упорно ждали подходящего момента. И такой момент настал.

Рано утром в Тампль прибыл человек, одетый в генеральскую форму. Он потребовал к себе надзирателя и показал ему приказ о препровождении англичанина в другую государственную тюрьму. Надзиратель, изучив приказ и найдя его подлинным, вызвал сэра Сиднея Смита. Собственно, приказ о переводе заключенного из Тампля в Консьержери был почти подлинным, так как его фальсифицировал один из готовивших побег — он работал в министерстве полиции.

Сидней Смит попрощался с сокамерниками и раздал остававшиеся у него деньги стражникам. Когда настало время уходить, надзиратель потребовал, чтобы к арестанту приставили охрану. Весь план побега оказался под угрозой срыва. Тогда «генерал», не выказав ни малейшего волнения, заявил, что это совершенно правильно, но, напомнив о ранге пленника, обратился к нему со словами: «Гражданин, вы храбрый офицер, дайте нам слово, и весь этот эскорт не потребуется». Сэр Сидней ответил, что обязуется безропотно следовать туда, куда его поведут. Ни взглядом, ни действием заключенный и «генерал» не выдали своих замыслов.

Все произошло в самой спокойной и естественной манере. Надзиратель выдал пленника под расписку и увидел, как тот вместе с «генералом» сел в фиакр, ждавший у ворот. Этим так называемым генерапом, прибывшим среди бела дня в Тампль, был французский эмигрант, который, подвергая себя риску, придумал всю эту хитрость для спасения своего друга. Непредвиденный случай, однако, вновь чуть не погубил все мероприятие. Не успели они отъехать от стен Тампля, как неловкий кучер столкнулся с тяжелой ломовой повозкой. Колесо фиакра сломалось, вокруг собралась толпа, и пришлось выходить. Необходимо было спешно расплатиться с кучером, ответить на вопросы зевак, интересовавшихся, не поранился ли кто, и пешком пойти к ближайшей стоянке извозчиков. Там двое друзей сели в другой экипаж, доехали до гостиницы на улице Круа-де-Пти-Шам, где их ждала почтовая карета, и благодаря фальшивым паспортам, сделанным так же аккуратно, как и приказ, открывший им ворота Тампля, беспрепятственно отплыли в Англию.

Во все порты и на все границы отправили чрезвычайных гонцов, но было поздно. Отыграться смогли лишь на несчастном надзирателе.

История третья

Третья история имела место уже во время экспедиции Наполеона в Египет и Сирию. Там французская армия почти на два месяца «застряла» у крепости Сен-Жан-д'Акр. Доселе непобедимый Наполеон впервые получил чувствительный удар, стоивший ему в конечном итоге и армии, и всей кампании. А дело было так: 15 марта 1799 года перед Сен-Жан-д'Акром появились британские корабли, руководимые тем самым сэром Сиднеем Смитом, который уже противостоял французам в Тулоне, а затем удивительным образом спасся из Тампля. Правитель Сирии Джеззар-паша, собиравшийся было сдать город, воодушевился. Не теряя времени, Сидней Смит отправил на берег морской десант и группу военных инженеров. За несколько дней фортификационные сооружения города были приведены в порядок, а артиллерия (более 250 орудий) расставлена наиболее эффективным способом.

Руководивший работами французский полковник-эмигрант заявил 70-летнему Джеззар-паше, подумывавшему уже, не эвакуировать ли крепость: «Послушайте! Вы превосходите противника артиллерией; ваш гарнизон на треть сильнее осадной армии; вы можете потерять столько же людей, не подвергаясь при этом опасности, так как вместо одного убитого вы получите трех новых солдат. Стоящая перед вами осадная армия насчитывает теперь не более шести-семи тысяч человек». Он рекомендовал турецкому командующему постоянно совершать вылазки, не давая Наполеону ни минуты покоя; планировал высадить десант и атаковать осаждавших город французов с тыла; убеждал, что преимущество на стороне турок, а у Наполеона нет резервов и источников пополнения запасов продовольствия.

Если бы Наполеон успел подойти к Сен-Жан-д'Акру до 15 марта, он легко взял бы этот «ключ к Палестине» (турки были храбрые рубаки, но плохо разбирались в саперных и артиллерийских делах), но он прибыл лишь 18-го, когда надежд на быстрый успех уже не оставалось.

Большая часть города была расположена на полуострове, а место соединения с сушей было укреплено массивными стенами и башнями. Полковник-эмигрант оказался опытным инженером-артиллеристом. Под его руководством осажденные начали умело использовать контрмины, уничтожая подготовленные французами подкопы; было произведено несколько дерзких вылазок, позволивших перебить много французских минеров; было построено два больших редана, оснащенных 24-фунтовыми орудиями; велись контрподкопы. Ко всему прочему британский флот разгромил флотилию, перевозившую осадные орудия французов. Лишившись тяжелых пушек, которые тут же обратились против него самого, Наполеон был обречен на поражение.

Осада длилась 62 дня, с 19 марта по 21 мая, и не привела ни к чему хорошему: 1200 французских солдат и офицеров было убито (в их числе генералы Каффарел-ли, Бон и Рамбо, полковники Буайе и Вену, а также адъютант Наполеона Круазье), 1000 человек умерло от чумы, еще 2300 человек были ранены или серьезно заболели. Наполеону пришлось отступить назад к Каиру, а затем и вовсе бросить остатки армии и тайно ретироваться во Францию.

В своих «Воспоминаниях» Наполеон со злорадством утверждал, что профессиональные советы стали «лебединой песней» французского полковника-эмигранта. «Он потратил столько усилий на проектирование этих работ и руководство ими,— писал Наполеон,— что получил солнечный удар и умер 1 мая...».

Явление героя

Что же объединяет эти три истории? Их объединяет то, что соперником Наполеона в военном училище, «генералом», освободившим сэра Сиднея Смита из Тампля, и удачливым руководителем обороны Сен-Жан-д'Акра был один и тот же человек — Антуан ле Рикар де Фелиппо.

Он родился в Вандее в 1768 году, окончил военную школу в Пон-Левуа, затем Парижское военное училище. В 1789 году был произведен в капитаны артиллерии, в 1791 году эмигрировал, но затем вернулся во Францию и стал организатором роялистских восстаний. В 1795 году его взяли в плен, но он смог бежать. Приехав в Париж в 1797 году, он помог спастись своему другу сэру Сиднею Смиту. Позже в Англии он получил звание полковника британской службы. В 1798 году де Фелиппо сопровождал Сиднея Смита в поездке в Константинополь, а затем возглавил героическую оборону Сен-Жан-д'Акра. Он умер 1 мая 1799 года, но не от солнечного удара, как ехидно писал Наполеон, а от чумы.

Антуан ле Рикар де Фелиппо ненавидел революцию, разрушившую трон, а вместе с ним законы и религию и, по его мнению, не давшую взамен ничего, кроме анархии. Он называл ее нелепым фарсом, в котором слуги вдруг решили стать хозяевами, и дал слово бороться со всем, что ее олицетворяет. В то время наиболее удачливым представителем ненавистной ему республики был Наполеон, его личный враг со времен обучения в Парижском училище, и де Фелиппо бросил ему вызов. Он разрушил все его планы, но сам не выдержал напряжения.

Это был человек очень маленького роста (всего 4 фута 10 дюймов, или 157 см), но крепкого сложения. Он был удивительно хладнокровен и дерзок и перед смертью вовсе не «испытывал сильнейших угрызений совести», как хотелось Наполеону, напротив — он умер от болезни, с удовлетворением узнав о поражении своего заклятого врага и армии Республики.

Сергей Нечаев