Страхи великих людей

Страхи великих людей

Все мы чего-нибудь боимся. Одни пугаются мышей, пауков и тараканов, другие впадают в панику при виде молнии или солнечного затмения. Бывают даже такие экзотические страхи, как боязнь воздушных шариков! Как, например, у пациента московского НИИ психиатрии имени Ганнушкина 38-летнего Геннадия, который с детства боится этих, казалось бы, безобидных резиновых штучек.

Из-за обилия воздушных шаров в оформлении магазинов и уличной рекламе жизнь Геннадия стала совсем невыносимой: он боится заходить в супермаркеты, ходить по центральным улицам и даже ездить в метро, где обязательно попадаются какие-нибудь легкомысленные пассажиры с воздушными шариками в руках.

Еще легендарный древнегреческий врач Гиппократ описывал человека, который впадал в панику при звуках флейты. Все это называется латинским словом фобии, то есть навязчивые человеческие страхи, которым, в той или иной степени, подвержен едва ли не каждый из нас. Сегодня специалисты насчитывают около 500 разновидностей фобий, пишет FROM-UA.COM.

Даже сильных и знаменитых людей мира сего фобии не обходят стороной. Другое дело, что узнаём мы о них в большинстве случаев только после смерти того или иного великого человека. Однако бывают и исключения. Так, достоверно известно, что певица Мадонна страдает ратифобией – панически боится морщин. Спасаясь от старости, она колется болезненными и дорогостоящими препаратами из змеиного яда.

Актеру Тому Крузу отравляет жизнь пеладофобия (боязнь облысения) и омматофобия (боязнь сглаза), а его коллега, бедняжка Ким Бесинджер не переносит чужих прикосновений (афенфосмофобия), из-за чего месяцами не выходит из дома.

А вот русский царь Петр I Великий всю жизнь страдал акарофобией (боязнью насекомых) и был не в состоянии нормально работать в больших помещениях с высокими потолками, что свидетельствует о склонности к экофобии в сочетании со спацефобией (боязнь своего дома и боязнь пустых пространств).

Сохранившийся до сих пор домик Петра в Петербурге интересен сделанным по требованию царя низким фальшпотолком, подвешенным к высокому настоящему и создающим эффект «уютной шкатулки».

Император Наполеон Бонапарт страдал гиппофобией (боязнь лошадей), осложненной лейкофобией (боязнь белого цвета). В то же время на многих живописных полотнах легендарный узурпатор изображен верхом на белом коне.

А на самом деле коротышка-артиллерист, садившийся верхом крайне редко и сидевший в седле как мешок с картошкой, ненавидел и боялся белых лошадей – их никогда и не было в его конюшнях!

Великий диктатор и генералиссимус Иосиф Виссарионович Сталин был болен токсикофобией (боязнь отравления) и авиафобией (боязнь полетов на самолете). Будучи главнокомандующим, он ни разу не побывал на фронте, и даже на мирную конференцию в Потсдам отправился поездом, который охраняли 17 тысяч бойцов НКВД и 8 бронепоездов.

Кроме того, знаменитые ночные бдения Сталина заставляют подозревать у него еще и сомнифобию (боязнь ложиться спать). Известно, что заснуть Сталин мог лишь в состоянии полного истощения, до которого он доводил себя, работая по ночам.

Писатель Николай Васильевич Гоголь страдал тафефобией (боязнь быть заживо похороненным). Этот страх был столь мучителен, что он неоднократно отдавал письменные поручения друзьям хоронить его только тогда, когда появятся явные признаки трупного разложения. Помимо этого, Гоголь с тридцати лет страдал патофобией, более известной как ипохондрия (страх перед разнообразными болезнями).

Художник Михаил Врубель был подвержен калигинефобии (страх перед женщинами, которые ему нравились). В студенческие годы изрезал себе ножом грудь после неудачного романа. Отчаянно робея перед предметами своей романтической влюбленности, он в то же время легко прибегал к услугам проституток. От одной из них он и заразился сифилисом, который, в конце концов, привел его к безумию и потере зрения.

Американский миллионер Говард Хьюз, как и Гоголь, тоже страдал патофобией (боязнь болезней вообще) с отчетливо выраженной молизмофобией (боязнь инфекций). Он жил, наглухо отгородившись от остального мира.

Каждый час Хьюзу мерили температуру и давление, купали и переодевали, пичкали лекарствами. В комнатах не было ни книг, ни безделушек – ничего, что могло бы накапливать пыль. Хьюз не касался голыми руками документов, дверных ручек, даже вилки с ножом и поминутно протирал руки и лицо салфетками.

Он отказался общаться с женой, поскольку не был уверен в ее чистоте. В конце жизни он уже почти ничего не ел и не пил, так как даже дистиллированная вода казалась ему грязной…

Алекс Потехин

Оценить статью
(0)