Карабахский излом

Карабахский излом

Взаимоотношения между Армений и Азербайджаном, а главным камнем преткновения в них является, как известно, проблема Карабаха, уже давно перестали быть внутренним делом двух стран. В конфликт втянуты соседние кавказские республики, Россия, США, Турция и т.д.

О геополитическом значении разрешения проблемы Карабаха и участии в нем ведущих игроков, в том числе России, в интервью Washington ProFile рассказывает Давид Шахназарян, один из лидеров партии Армянское Общенациональное Движение, бывший министр Национальной Безопасности Армении, чрезвычайный и полномочный посол, председатель Центра Политических и Правовых Исследований Concord.

Вопрос: Как Вы можете сравнить влияние региональных конфликтов на безопасность кавказского региона?

Шахназарян: Важно отметить, что в этом плане ключевой конфликт - это конфликт в Нагорном Карабахе. В отличие от грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов, в карабахский конфликт вовлечены две из трех южнокавказских республик. В отличие от конфликтов в Грузии, которые не препятствуют региональной интеграции, конфликт в Карабахе является серьезной преградой для регионального объединения, проведения международных проектов и инвестиций.

Конфликт в Нагорном Карабахе блокирует значительную долю коммуникаций на Южном Кавказе, а ведь это является стратегической, геополитической и геоэкономической детерминантой региона. В отличие от конфликтов в Абхазии и Осетии, в которых главными участниками являются, соответственно, Грузия - Абхазия - Россия и Грузия - Осетия - Россия, в карабахский конфликт вовлечены сам Нагорный Карабах, Азербайджан, Армения, Турция, а Иран, Россия, США и Франция имеют свои определенные интересы.

Кавказ сможет развиваться и процветать только как объединенный регион и единый рынок. И я не думаю, что нынешняя политика России на Кавказе позитивно влияет на регион. В результате политики России, а также усилий правительства Армении, сегодня Закавказье перерезано разделяющими линиями. Грузия и Азербайджан стараются обеспечить свою национальную безопасность путем вступления в евро-атлантические структуры и НАТО.

Армянские лидеры объявили, что национальная безопасность страны будет обеспечена вооруженными силами России и покровительством России. Я не думаю, что в 21 веке основой национальной безопасности какой-либо страны могут быть вооруженные силы, и, особенно, иностранные вооруженные силы. Более того, я подозреваю, что Россия старается использовать Армению в своем противостоянии c Грузией.

Сегодня существует большая угроза, что в результате проведения подобной политики Армения может стать серьезным дестабилизирующим фактором для всего региона.

Вопрос: Почему конфликт в Карабахе до сих пор не разрешен и может ли он быть разрешен в принципе?

Шахназарян: Главной причиной является то, что президенты Армении и Азербайджана не заинтересованы в каких-либо изменениях сложившейся ситуации, так как она отвечает их личным интересам. Карабахский конфликт является основой их власти, поэтому любые изменения  для них опасны. По этой же причине оба президента не готовы к действиям, которые будут способствовать разрешению конфликта.

Во время недавней встречи в Астане, организованной президентом Путиным, было предложено провести референдум о статусе Нагорного Карабаха в Азербайджане и Карабахе. По моему мнению, это не может помочь урегулированию конфликта и лишь даст возможность Алиеву и Кочаряну начать бесконечные переговоры и выиграть время.    

Позиции сторон находятся в тупике. Роберт Кочарян заявляет, что пока не будет решен вопрос о политическом статусе Карабаха, не будет переговоров: он требует  “статус в обмен на территории”. Президент Алиев, в свою очередь, декларирует, что переговоры возможны только после того, как будут возвращены территории, занятые армянами в результате войны, начатой Азербайджаном. Обе позиции нереалистичны.

По моему мнению, единственным способом решения конфликта является поэтапное урегулирование: изначально не обсуждать вопрос о статусе Карабаха, вернуть Азербайджану некоторые территории в обмен на уступки с его стороны и т.д. В целом, самым реалистичным решением может стать: “часть территорий в обмен на безопасность с международными гарантиями”.

В результате Азербайджан получит обратно определенные  территории, беженцы смогут вернуться обратно. Армения освободится от блокады и сможет участвовать в интеграционных процессах региона. Нагорный Карабах получит международные гарантии, я имею ввиду международные политические, правовые, военно-технические гарантии, своей безопасности.

 Даже люди из окружения Кочаряна в частных беседах соглашаются, что единственный путь мирного разрешения конфликта - это поэтапное урегулирование. Однако они также сознаются, что в реальности не желают урегулирования в принципе и, поэтому, тормозят процесс.

Внутренняя ситуация в Армении и в Азербайджане очень похожа. Правительства организуют анти-азербайджанскую пропаганду в Армении и анти-армянскую пропаганду в Азербайджане. Эта пропаганда позже превращается в официальную позицию и политику обеих правительств. Три года назад сопредседатели Минской Группы ОБСЕ заявили, что президенты Армении и Азербайджана готовы разрешить конфликт, однако не готовы общества обеих стран. Я не согласен с этим. Наоборот, народы Армении и Азербайджана намного более готовы к мирному урегулированию, чем их президенты.

К сожалению, у меня сложилось впечатление, что власти Армении и в Азербайджана ныне намного более далеки от мирного разрешения конфликта, чем 12 лет назад, когда шли боевые действия. Более того, карабахский конфликт препятствует развитию демократических реформ в обеих странах, что, в свою очередь, все больше усложняет разрешение конфликта.

Вопрос: Какова позиция США в этом вопросе?

Шахназарян: Прежде чем говорить о Соединенных Штатах, давайте сначала посмотрим на позицию России. Нынешняя Россия непредсказуема. И это очень опасно. Новые реформы в России меня очень волнуют, так как под удар ставится и демократия, и российский федерализм. Думаю, что это приведет только к негативным последствиям для России.

Что касается политики России в Закавказье, то Россия не хочет видеть Кавказ единым политическим регионом, она хочет его разделения. Кавказская политика России основывается на четырех столпах: кавказские конфликты, сомнительная легитимность армянских и азербайджанских властей, российские военные базы и блокада армяно-турецкой границы.

Если эта граница будет открыта, то я уверен, что на Южном Кавказе возникнут отношения нового качества и уровня. Это также позитивно повлияет на урегулирование карабахского конфликта. Улучшенные армяно-турецкие отношения могут стать важным стабилизирующим фактором для всего региона. В этом смысле, задачей США на Кавказе может быть поощрение развития армяно-турецких отношений.

Мне кажется, что нынешнее правительство Турции в большей степени, чем его предшественники, способно предпринимать действенные шаги в этом направлении. Успешные усилия президента Тер-Петросяна по сближению Армении и Турции были приостановлены в результате эскалации карабахского конфликта и смены власти в Ереване в 1998 году.

Сегодня многие турецкие политики и дипломаты в частных беседах соглашаются, что открытие границы с Арменией - в интересах Турции. Экономическая ситуация в восточных турецких провинциях намного хуже, чем в Армении, и, таким образом, расширение торговых отношений может позитивно повлиять на развитие региона. Эти же чиновники заявляют, что открытие армяно-турецкой границы может повлечь серьезные внутригосударственные проблемы в Турции.

В региональном развитии Южного Кавказа заинтересован Европейский Союз. В последние годы ЕС был довольно активен. Если несколько лет назад лидеры ЕС заявляли, что в регионе не будут начаты никакие большие проекты, пока конфликты не будут урегулированы, то теперь Евросоюз утверждает, что проекты начнут реализовывать, как только начнутся мирные процессы. В отличие от России, ЕС хочет видеть Южный Кавказ единым политическим регионом. К сожалению, европейские структуры пока медлительны, а на Южном Кавказе и вокруг него все очень быстро меняется.

Я надеюсь, что действия ЕС станут более эффективными. Особенно, если Турция продолжит свое стремление в Европейский Союз. Это пойдет на пользу не только Армении, но и всему региону: Закавказье получит общую границу с ЕС, а Турция, как европейское государство, станет более предсказуемой.

Я уверен, что нынешняя патовая ситуация в карабахском конфликте не может продолжаться вечно. Если урегулирование не будет достигнуто, то ситуация может развиваться по двум сценариям. В первом случае, возрастет внешнее давление на Армению и Азербайджан в сторону заключения “Дейтонского соглашения по Карабаху”, что сегодня мне кажется нереалистичным. Во втором случае, может начаться новая волна эскалации конфликта. Именно этого я более всего опасаюсь.

Вопрос: Как относится нынешнее армянское правительство к открытию границы с Турцией?

Шахназарян: К несчастью, нынешние армянские власти не заинтересованы в достижении какого-либо прогресса по этому вопросу. Во-первых, нынешнему правительству невыгодно разрешение карабахского конфликта в результате улучшения турецко-армянских отношений по причинам приведенным выше. Во-вторых, экономика Армении - экономика олигархическая, и открытие границы может поставить под угрозу интересы олигархов, которые находятся под патронажем правительства Армении. Более того, это может расшатать также политическую власть Кочаряна.

Третья причина очень проста: Москва этого не желает. Поэтому каждый раз, когда речь заходит об армяно-турецких отношениях, нынешнее правительство Армении заявляет, что пока Турция не признает факта геноцида армян, ни о каких отношениях не может быть и речи. Я убежден, что международное признание геноцида не должно быть ключевой позицией внешней политики Армении.

Вопрос: Как вы можете охарактеризовать отношения Армении с Ираном?

Шахназарян: Армяно-иранские отношения неплохи. Однако тенденции последних нескольких лет показывают, что наши экономические отношения регрессируют. Во время президентства президента Левона Тер-Петросяна, мы затратили много усилий, чтобы объяснить США, что Иран является нашим соседом и нам необходимо поддерживать с ним экономические контакты. В то же время, мы подчеркивали, что Иран не является нашим политическим партнером. Экономический коридор через иранскую границу был особенно важен для Армении в годы блокады. Тогда США соглашались с нашей позицией.

Однако сегодня основным фактором армяно-иранских отношений является не экономика, а политика. Более того, если учесть, что отношения между Ираном и Азербайджаном довольно напряжены, то тесные армяно-иранские отношения могут повредить Армении в будущем. Экономическое сотрудничество понятно всем. Однако когда в игру включаются политические аспекты, на поверхность могут всплыть такие факторы, как турецко-иранские, российско-иранские, американо-иранские трения и другие запутанные вопросы, в которых множество существенных проблем.

Вопрос: Недавно правительство Армении объявило о намерении отправить в Ирак группу военных врачей, которая должна стать частью международной коалиции во главе с США. Для чего это было сделано?

Шахназарян: Политика Армении считается частью политики России и поэтому подобное решение было неожиданным. Когда полтора года назад наше правительство заявило о том, что Армения не может содействовать антииракской коалиции, так как под угрозу будет поставлена безопасность большой армянской диаспоры в Ираке, я признал разумность этого подхода.

Однако, ныне Кочарян находится в сложной ситуации и, вероятно, старается приобрести симпатии Вашингтона. Тем не менее, после того, как Россия оказала значительное давление на Кочаряна, проект этого решения уже больше месяца "отлеживается" в Парламенте Армении.

Когда США также стали оказывать нажим на Ереван, Кочарян обещал, только обещал, что он ускорит рассмотрение законопроекта в парламенте. Если проект не получит одобрения парламентариев, то Кочарян постарается "сохранить лицо", объявив, что он сделал все от него зависящее, но законодательная власть была против. Однако, так как все знают, что Кочарян полностью контролирует парламент, то такое заявление еще больше дискредитирует его.

Внешняя политика нынешнего армянского правительства непредсказуема. Например, перед тем как предоставить армянские войска антииракской коалиции, Кочарян должен был хоть как-то показать, что Армения замораживает свою пророссийскую политику и желает сблизиться с евро-атлантическим альянсом. Однако этого не последовало. В результате, сегодня внешняя политика Армении во многом противоречит той политике, которую Кочарян вел ранее.

Одним словом, внешняя политика Армении - “рефлекторная”, она не основана на глубоких концепциях, а является лишь реакцией, часто неадекватной, на происходящие события.

Когда в конце сентября Россия закрыла грузинскую границу, это был шаг, направленный в основном и в большей степени против Армении, а не Грузии. После подобных действий России я убежден, что мы должны отправить наши войска в Ирак. Однако я не уверен, что Кочарян сделает это. Я все еще думаю, что отправка наших военнослужащих в Ирак поставит под угрозу не только армян в Ираке, а также саму Армению, и что подобное заявление являлось ошибкой. Однако, если сегодня, после уже отмеченного давления России, мы откажемся реализовать это решение, то совершим еще одну, возможно, еще более серьезную ошибку.

Вопрос: Достижение безопасности на Южном Кавказе реально?

Шахназарян: Единственный путь, благодаря которому Кавказ сможет стать стабильным регионом - его превращение в единое геополитическое пространство. Власти всех трех республик должны понять, что взаимные интересы более важны, чем взаимная вражда. Безопасность одной страны не может быть построена на небезопасности другой, безопасность соседей должна быть гарантом нашей безопасности. Только в этом случае мы обеспечим стабильность и успешное региональное развитие. Альтернативы этому не существует.

Однако для того, чтобы это реализовать, необходимо достичь еще большей демократии и более легитимных властей на Южном Кавказе. Для обеспечения безопасности также необходимо преодолеть российское "вето" на Южном Кавказе.

Мы должны урегулировать региональные конфликты. Я не говорю об окончательном их разрешении, но жизненно необходимо начать конструктивный процесс урегулирования. Как только этот процесс сдвинется с мертвой точки, станет возможным активизировать региональное сотрудничество и интеграцию. 

 

 

Оценить статью
(0)