На два года она исчезала из поля зрения своих поклонников, наотрез отказывая режиссерам, отвергая все, даже самые интересные и финансово прибыльные сценарии. Ольга Будина серьезно отнеслась к своей беременности и очень тщательно готовилась к родам, прислушиваясь ко всем своим чувствам и изменениям в организме, всерьез подумывая «завязать» с карьерой в кино.
Но обстоятельства сложились так, что она была вынуждена поспешно вернуться в работу. Ольга Будина вернулась на экраны, сыграв главную роль в картине «Жена Сталина», воплотив образ Надежды Аллилуевой. Об этом и многом другом актриса рассказала в интервью газете «ЛИТЕР-Неделя».
ЛИТЕР-Неделя: В вашей книге «Говорящая беременность» есть такой эпизод, когда ваша мама приносит вам новый сценарий и просит его посмотреть и, быть может, даже согласиться, но вы, не глядя на него, выбрасываете в ведро. Не жалеете об этом?
О.Б.: Я об этом не жалела. А фильм это был «Коза Роза», по-моему, его уже сняли и даже был показ, но я, честно говоря, не отслеживала его судьбу. Нет – значит нет, живем дальше. Потом мне еще звонили, приглашали. Но я не жалела об этом, а эпизод этот упомянула не для того, чтобы показать: вот какая я хорошая, отказалась от роли, и вы теперь берите с меня пример. Нет! Я бы, может быть, вообще об этом не писала, не затрагивала бы тему своей профессии, не говорила о муже, ведь книга действительно должна была быть только о беременности, что там и есть, но тогда я бы выглядела как доктор или медсестра, которая советует. Вот, чтобы избежать этого, мне и пришлось ввести какие-то эпизоды, связанные с моей личной жизнью. Просто для того, чтобы показать, что я такой же человек, как и вы, у меня такие же проблемы с работой, как и у других людей, и с мужем у меня все то же самое: мы ссоримся, ругаемся и миримся, все, как и у других людей. Весь вопрос не в том, чем мы занимаемся и какое у нас социальное положение, в каком ресторане мы едим, а насколько верно мы умеем расставлять приоритеты. И тем самым я отвечаю на ваш вопрос: я не сожалею о потерянных картинах, потому что для меня всегда были очевидны приоритеты. Эту очевидность мне диктовала моя беременность. Когда забеременела, я поняла, что не могу от этого отказаться, не могу от этого отрешиться и сделать вид, что со мной этого не происходит. Оно происходит, причем разрастается пышным цветом, и я ничего не могу поделать, и мне от этого так хорошо, меня это так занимает. Мне так интересно, что все другое становится второстепенным, и ценности для меня действительно поменялись, но не потому, что я искусственно это сделала, а на самом деле просто так все произошло.
ЛИТЕР-Неделя: Во время беременности вы отказывались от сценариев по понятным причинам, а приходилось ли вам отказывать до и после беременности и почему?
О.Б.: Конечно, такое случалось, и продиктовано это было либо тем, что мне просто не нравились сценарии, либо тем, что я просто не понимала, что могу сделать в этой работе, бывало и так, что я просто не понимала, почему мне предложили эту роль, потому как она не имеет ко мне никакого отношения. А еще бывало и так, что меня не утверждали, хотя такое, слава богу, случалось не очень часто. Надо признаться, мне как-то по жизни везло, все всегда складывалось удачно, и если мне что-то предлагали, то это уже было конкретное предложение для меня и все там было серьезно. Но если говорить о моих свершенных работах, то, знаете, я иногда думаю, что, например, каких-то фильмов у меня могло ведь и не быть, ведь, по сути, они никоим образом не повлияли на мою творческую карьеру. Но если начать анализировать: вот если бы этого фильма не было, тогда бы я не встретилась вот с этими людьми и мы бы не придумали позже вот этого и вот этого. Из всех этих нюансов складывается такая жизненная цепочка, что я понимаю: все фильмы были даны мне не для того, чтобы я там что-то сыграла, а для того, чтобы, может быть, там завязались какие-то очень важные для меня контакты, которые сыграли для меня позже какую-то важную роль. А потому мне дороги все роли, все фильмы, ведь каждый из них мне что-то дал.
ЛИТЕР-Неделя: Беременность и вправду сильно изменила вас, вы стали подумывать об уходе из профессии. Однако этого не случилось, что заставило передумать и вернуться в мир кино?
О.Б.: Да, я так хотела, но была вынуждена вернуться, потому что так сложились семейные обстоятельства. У меня просто не было другого выхода. Но я считаю, что мне крупно повезло, что я столкнулась с материалом о Надежде Аллилуевой. И мое возвращение совпало с таким замечательным материалом. Но несмотря на то что ролью своей я была очень довольна, возвращение было очень сложным. Год я была с ребенком неразлучно и только после этого смогла позволить себе какое-то время от него отвлекаться. Науму уже исполнилось 3 года, и вот только сейчас я поняла, что уже могла бы выйти из декрета. Недаром женщине дают три года для декрета, это какой-то биологический срок для восстановления организма и время для того, чтобы ребенок мог стать хоть немного самостоятельным.
ЛИТЕР-Неделя: И все-таки вы всерьез подумывали уйти из мира кино, неужели вам хотелось начать все сначала?
О.Б.: Я в любом случае написала бы книгу, а вообще планировала заниматься музыкой, может быть, писала бы сценарии… но это не значит, что я бы совсем ушла из профессии. Нет, если бы мне предложили что-то интересное, я бы пошла сниматься. Просто для меня эта профессия потеряла самоценность, стала чем-то прикладным. Я не могу отдаваться ей с тем же жаром и трепетом, с каким отдавалась раньше. Но, несмотря на это, я считаю себя человеком очень профессиональным и поэтому если берусь за работу, то в состоянии довести ее до конца на самом высшем уровне, на который только способна. А вот принимать участие в околокиношных тусовках, разных подобных мероприятиях – это уже не моя история. Могу честно признаться, что все фестивали, на которые я езжу, и все, что связано с миром кино, я делаю только за деньги. Сейчас уже ничего не делаю просто так, потому что просто так у меня есть мой ребенок, а если я куда-то выбираюсь, то должна четко понимать, ради чего это делаю. Но даже в ситуации финансового вознаграждения я все-таки взвешиваю, насколько это мое или нет. Вы, наверное, заметили, что сегодня меня гораздо меньше, чем было раньше, и это, конечно, связано с этим условием, и вообще у меня появилось очень много таких ограничений. В этом не могу сниматься, потому что далеко ехать, а в этом не могу, потому что просто не хочу. Так что шкала ценностей у меня, как видите, изменилась.
ЛИТЕР-Неделя: Вот вы говорите, что, как и все люди, ругаетесь и миритесь с мужем, однако в книге о нем упоминаете только вскользь, а в интервью почему-то и вовсе не говорите о личном, эта тема для вас табу?
О.Б.: Табу, это вы правильно подметили. Я просто не вижу в этом смысла. В книге я уже сказала, что мое замужество было тяжелым, этого, как мне кажется, вполне достаточно, а зачем вдаваться в подробности и рассказывать все эти ужасы? У нас есть звезды эстрады и кино, которые это уже сделали. Я в их числе быть не хочу. Конечно, в каждой семье все происходит по-разному, но я просто не считаю для себя возможным рассказать об этом, потому что, во-первых, это не несет позитива ни для кого: ни для читающих, ни для пишущих. Во-вторых, обнародование чего-либо мне ничего не даст. Тогда зачем все это? Я не вижу в этом никакого смысла, поэтому об этом не пишу и, более того, считаю, что если ты публичный человек, то ты должен сознательно делать только то, что может нести позитив. Если ты думаешь, что вот из этого зернышка может вырасти дерево, цветочек, травка, тогда бросай, а если чувствуешь, что нет, тогда и не надо. Наш эфир уже настолько загрязнен всякими гадостями и мерзостями, что я просто не понимаю, зачем мне еще его засорять.
ЛИТЕР-Неделя: С личной темой понятно, а как быть с театром? Вы как-то сказали, что ни за что на свете не согласились бы играть в репертуарном театре, почему?
О.Б.: Я не играю в театре, потому что так сложилась моя жизнь. Сразу после окончания училища я начала сниматься в кино и сразу как-то привыкла быть самостоятельной, свободной. Хочу в этой картине сниматься – снимаюсь, не хочу – не снимаюсь. В театре же такой свободы нет, там тебе диктуют, как и что ты будешь играть. И это правильно, там есть своя дисциплина, которую нужно соблюдать. Есть люди, которые так устроены, что им нужен такой стационар, а мне он ни к чему. Репертуарный театр – просто не моя стихия. Но не могу сказать, что я так категорично против театра, напротив, я бы с удовольствием играла в спектаклях или, допустим, если бы была такая возможность, даже организовала свой театр, но приходить в сложившийся коллектив с 30-летней традицией – это просто не моя история. Я по-другому устроена. У моего директора есть свое театральное агентство, в рамках которого они ставят антрепризы. И мне бы очень хотелось сыграть что-нибудь из классического театра, но понимаю, что в условиях этой антрепризы это будет невозможно. Ведь публика не будет так рьяно ходить на трагедию, как, допустим, на комедию. Но я не могу сказать, что я очень от этого страдаю. Потому что я в любом случае не могу разорваться, сегодня меня очень тревожит тема детей. Я раньше жила вне этого и у меня были другие интересы, а сейчас, когда я с этим столкнулась, меня уже ничто другое так не занимает. Но я, конечно, не забываю при этом, что я актриса, и мне очень нравится моя профессия. Но если говорить о какой-то постоянной деятельности, мне бы хотелось заниматься чем-то, чем я занималась при написании книги «Говорящая беременность». Мне нравится изучать литературу, работать с разными источниками, с практиками.
ЛИТЕР-Неделя: А не было идеи самой что-то поставить, попробовать себя в режиссуре?
О.Б.: Я уже сняла документальный фильм, но вот все никак не могу его внятно домонтировать, так, чтобы мне понравилось. Фильм о состоянии культуры на сегодняшний день. Это очень интересная тема, и фильм получился очень глубокий и неоднозначный. Мне бы хотелось эту историю рассказать более внятно, поэтому я столько времени его никому не показываю и не устраиваю никаких премьер, нужно его сначала довести до ума. Но пока на это все времени не хватает. Что касается художественных работ, то я подумывала об этом, но я понимаю, если я как режиссер за что-то возьмусь, то уйду в эту работу с головой и все другое на время перестанет для меня существовать. К тому же у меня уже был не печальный, а правильный опыт, когда я хотела создать центр развития и поддержки молодежного творчества. Было много программ, я много чего интересного напридумывала и всем об этом рассказывала, и магазин планировала открыть в рамках этого проекта, но в итоге у меня не сложилась команда, я осталась одна. То ли ситуация не созрела, то ли я была настолько зеленой, что не знала, как все это надо делать, как привлечь к себе эти силы. Тогда я толком ничего в этом не понимала, но мне этого очень хотелось. Поэтому сейчас, когда меня спрашивают про режиссуру, про создание чего-то своего, я невольно вспоминаю эту историю и понимаю, что эта ситуация сама должна созреть. И я убеждена, что любое событие приходит к тебе в жизни только тогда, когда ты к нему готов.
Беседовала Марго Эрванд, Алматы – Москва – Алматы