Гуд бай, Дубай!

За свой недолгий век Дубай оброс легендами, как киль парусника Синдбада-морехода — водорослями. Даже Древняя Греция рядом с пышной мифологией Дубая — просто «инструкция по вкручиванию шурупа». К одному из таких устойчивых мифов относится витиеватая, словно арабская вязь, легенда о безымянном казахстанском туристе, оставившем в дубайском такси свое портмоне.
Как гласит легенда, вернувшись в отель, наш несчастный соотечественник обнаружил пропажу кошелька и почему-то сильно закручинился. Может, в портмоне фотография тещи была или памятка «Как войти в число 50 конкурентоспособных туристов», не знаю. Главное заключается в том, что вечером того же дня в номер забывчивого казахстанца постучалась полиция и вернула ему кошелек в целости и сохранности. Наш турист от счастья чуть на пальму не полез.
Да, история Дубая полна мифами, как дятел — древесной долбаниной. Например, в последнее время здесь упорно муссируется неправдоподобная легенда о том, что якобы один шейх районного масштаба добровольно и безвозмездно отдал государству свою пятизвездочную виллу на шести сотках, которую он самовольно возвел в природоохранной зоне Персидского залива. Алатаускому ежу понятно, что это чистой воды вымысел. Так не бывает. Вернуть, может быть, и вернул. Но не добровольно. И не виллу. И не в заливе.
Вот еще один ложный стереотип, которым оперируют наши туристы и челноки, отправляющиеся в Эмираты: «В Дубае алкоголь строго-настрого запрещен». Так вот, ни в одном городе мира я так не пил, как в Дубае. Ик! Да и дресс-контроль на здешних улицах отличается ненавязчивой раскрепощенностью.

Бедуин — значит пустынник

Давным-давно арабского шейха выбирало все племя. Придирчиво рассматривались все умственные кондиции, нравственные характеристики и физические параметры кандидата. Другими словами, шейхом мог стать любой бедуин. Если он не справлялся со своими прямыми обязанностями, то его переизбирали. В общем, типичная арабская демократия. Сейчас, правда, шейх является наследным титулом.
Так вот, Эмиратам очень повезло, что первым президентом ОАЭ в 1966 году стал шейх Заед бен Султан аль-Нахайян. Он мудро правил страной почти 40 лет. Местные жители называли его отцом и относились к нему с большим уважением. Чем же был так хорош шейх Заед?
Когда под толстым слоем песка в местной пустыне нашли громадное количество нефти, шейх Заед не стал покупать себе норковые носки и золотые унитазы. Осознавая свою роль отца нации, он все нефтедоллары направил на улучшение жизни своего народа. Например, начал строить для бедуинов бесплатные каменные дома, что 30 лет назад здесь было в диковинку. Арабы-пустынники поначалу ни в какую не хотели жить в кирпичных жилищах, но кондиционеры и телевизор сделали свое дело. Кстати, все эти дома 20–30-летней давности сейчас сносятся, а на их месте строят ультрасовременные здания высотой не больше 7 этажей.
Другой пример. Понимая, что без образования сейчас никуда, шейх Заед призвал всех подданных отдать своих детей в бесплатные школы и университеты. Гордые, но идейно отсталые кочевники сначала не вняли голосу свыше. «Мы институтов не кончали — с голоду же не умерли», — рассуждали они. Тогда шейх Заед стал платить (!) своим подданым за то, чтобы их дети бесплатно (!) учились в школах и вузах. Одногорбому верблюду ясно, что бедуины сразу отдали своих отпрысков в лоно среднего и высшего образования. Между прочим, сейчас все коренные арабы могут учиться в любом университете мира за счет государства. Хоть в Кембридже, хоть даже в КазГУ. То же самое касается и медицины: самые сложнейшие операции также оплачивает государство: будь то прободная язва в условиях полевого стана или коронарное шунтирование в английском королевском госпитале.
Истины ради следует заметить, что всеми этими благами пользуются лишь представители коренного народа, которые составляют 20 процентов 4-миллионного населения ОАЭ. Трудовым мигрантам из Индии, Омана, России и прочим остается лишь горько вздыхать: «Мы не арабы, арабы не мы». Да и как тут не печалиться, если арабке, не вышедшей замуж до 25 лет, государство платит круглую денежную компенсацию, а половозрелому бедуину, решившему жениться, правительство бесплатно выделяет двухэтажный особняк.
Закончить повествование о мудром шейхе Заеде хочется еще одним интересным фактом. Как известно, араб всегда дорожил тремя вещами: своим боевым конем, стальным клинком и хурджином с водой. Раньше в здешних краях капля H2O ценилась на вес золота, а за артезианские источники между племенами разворачивались нешуточные локальные конфликты. Так вот, когда в госказну хлынули нефтедоллары, шейх Заед построил кучу заводов по опреснению морской воды. А ее здесь, в зоне Персидского залива, больше, чем даже нефти. Кстати, энергию для этих заводов вырабатывают ТЭЦ, работающие на: попутном газе. На том самом газе, который образуется при добыче нефти и который у нас просто-напросто сжигается, нанося колоссальный ущерб экологии. Так вот, теперь Эмираты занимают первое место в мире по потреблению воды.
И уж чтобы окончательно добить тему арабской предприимчивости, приведу любопытный пример. Знаете ли вы, что в прошлом году выручка от нефти составила лишь три процента от доходов в казну Дубая? Основные поступления пришлись на туризм и продажу жилья. Причем последний пункт вызвал страшный гнев всего арабского мира. Дело в том, что по канонам ислама ни пяди арабской земли нельзя продавать иноверцам. Арендовать — пожалуйста, продавать — ни за что. «Как вы могли нарушить волю Всевышнего!» — возмущались фундаменталисты Саудовской Аравии. Оказывается, шейх Дубая поступил в этом вопросе с истинно арабской смекалкой. Он повелел создать в море искусственные Пальмовые острова, на которых и была построена недвижимость, проданная затем иностранцам. Поэтому шейх мог с полным правом ответить своим оппонентам: «Я ни в чем не нарушил волю Аллаха. Ведь Он запретил продавать арабскую землю, созданную Им самим. А на территорию, возведенную человеческими руками, это табу не распространяется».

Не щадя живота своего

История суверенных Эмиратов настолько коротка, что умещается в один-единственный музей Дубая. Зато любой сюда войдет за пятачок, чтоб в пушку старинного корабля затолкать бычок. А также сняться на фоне морской волны с подругой, если нет жены, одной рукой обняв ее, другой обняв штурвал. Именно в этом музее я понял, почему наш брат так хочет стать депутатом мажилиса. Оказывается, самое бэстовое место в древнем арабском жилище называется меджлис! Это очень теплое местечко: здесь можно отгородиться от самумов политических бурь депутатской неприкосновенностью и с головой окунуться в финансовые потоки солнечных лучей.
Еще одной фишкой арабского туризма является сафари. Перед гонкой на выживание водители машин спускают воздух из шин, чтобы увеличить сцепку колес с сыпучим песком. Джипы скачут по барханам, как муфлоны, адреналин бьет по скулам — в общем, впечатлений масса. «Арабские горки» дают сто очков вперед своему американскому собрату.
После сафари нас повезли в бедуинскую деревню. По пути явственно рисовалась следующая креативная инсталляция. Глава арабского семейства подгоняет своих отпрысков дружелюбными окриками: \"Туристы едут! Мактум, отгони свой «Ламборджини» за бархан, чтобы его не было видно! Саид, спрячь ноутбук в хурджин и сними с крыши спутниковую «тарелку»! Фатима, ну как тебе не стыдно! Сейчас приедут иностранцы, а ты в бикини по лабазу разгуливаешь! Не забывайте, что мы потомки великих бедуинов! Будь оно неладно: \"Между прочим, традиционной бедуинской палатке до нашей казахской юрты — как тушканчику до кенгуру. Она представляет собой верблюжью шкуру, наброшенную на длинный шест. А вот арабские верблюды намного спесивее наших наров. Бедуинский бактриан надменен и холоден, как секретарша начальника таможенного поста. Создается впечатление, что он производит не шубат, а, как минимум, ликер «Бейлис». Ясное дело: для араба верблюд — первый помощник после коня. Если у бедуина было два бактриана, он считался очень зажиточным человеком. Поэтому верблюжатину арабы в пищу не употребляли. Впрочем, как и конину.
Под светом неправдоподобно яркой луны, эмигрировавшей из Египта, нам показали арабский дансинг. Танец был настолько зажигательным, что в пляс пустился даже обычно невозмутимый шеф нашей газеты Адыльхан Нусупов. Он так задорно перемещал в пространстве свои сухопарые тазобедренные кости, что один турист из Голландии засунул ему в стринги 20 евро.
Когда танец живота закончился, я познакомился поближе с его исполнительницей. Мало того, что она оказалась не арабкой, а русской девушкой Валентиной, так еще, оказывается, девушка приехала в Эмираты из нашего Петропавловска.
- Здесь можно хорошо заработать, — сказала «бедуинка» Валя. — Например, мой знакомый болгарин работает на судоверфи, получает 14 тысяч долларов в месяц. Но мигрант мигранту рознь. Например, гастарбайтеры из южной Индии годятся только на черные работы, а мигранты из северных индийских штатов работают менеджерами. Оманцы и йеменцы пашут водителями, а кореянки и филиппинки — в гостиничном бизнесе. Как-то в местном морпорту арестовали украинский корабль. Два месяца моряки питались сухарями, а, оголодав, решили устроиться чернорабочими на стройку. Но арабы им сказали: «У нас белые люди чернорабочими быть не могут по определению».
P. S. Перед отлетом в холодный Алматы я напоследок окунулся в теплые воды Персидского залива. Лежа на спине, я разглядывал ближневосточные звезды, которые заслонила громада «Бурж Дубай». Это строящееся здание станет самым высоким сооружением в мире; уже сейчас его высота составляет 165 этажей, а ко дню своей сдачи в эксплуатацию обещает подрасти еще на 30 метров. «Бурж Дубай» строится по принципу конструктора «Лего» — кирпичик по кирпичику. Вот так и арабы строят свое прекрасное настоящее и не менее умопомрачительное будущее — неторопливо, размеренно и с умом. Кирпичик по кирпичику.
Автор благодарит авиакомпанию «Эйр Астана» и отель «Палас» за комфортный полет и пятизвездочное обслуживание.

Тимур Неталиев, Алматы — Астана — Дубай — Алматы