Звездный путь

Грузинский соловей Нани Брегвадзене устает благодарить Господа за свое главное богатство
 
В свободное время она любит общаться с друзьями, принимать гостей и чувствовать себя хозяйкой. Ее дом часто напоминает салон, где собираются очень интересные люди — поэты, писатели, музыканты и художники. 10 лет назад эта женщина создала и возглавила компанию «Нани», целью деятельности которой является поддержка начинающих певцов в Грузии, а также организация выступлений в республике зарубежных исполнителей. Кроме того, она является членом ассоциации «Женщины за мир», клуба женщин «Метехи», была членом общества «Советская женщина». В 1974 году она заслуженно получила звание народной артистки Грузии, а через девять лет стала народной артисткой СССР. Вот что она сама рассказывает о себе.

- Наверное, когда я родилась, на небе светила именно моя звезда… Счастливая, нет — не знаю, но моя личная. Поэтому мой жизненный путь никогда не превращался в тернистую дорогу. Все сложилось отлично… Может, я рассказываю несколько интимную подробность из жизни, но каждый вечер перед сном я молюсь Господу за главное мое богатство — мой голос…

Режиссеры не обращали внимания

Когда я была маленькой, хотела стать актрисой. Из-за платьев — таких красивых, бальных, с пеной кружев и лент. И в юности тоже. В свободное время делала макияж и ходила кругами около киностудии в Тбилиси. Надеялась, что меня какой-нибудь режиссер заметит… Представляете, ни один не обратил внимания! Зато когда я уже стала известной, предложений было много… Главных ролей, правда, не предлагали. Самой большой кино- ошибкой были «Улицы разбитых фонарей». Зачем, думаю, поддалась на уговоры? Все-таки не надо опускаться до уровня сериалов, даже любимых народом…
А пела я всегда, но это в нашей семье и не считалось профессией. Моя прабабка по материнской линии была певицей. Семья была очень зажиточной и женщинам было позволено так «развлекаться»… Кроме моей мамы в семье было еще пять сестер и брат — и все пели! Моей тетушке Сталин лично на Красной площади вручил орден — так был очарован ее голосом. Так что грузинские песни и русские романсы — привычные ежевечерние занятия в моей семье. И получение музыкального образования не считалось обязательным. При чем здесь консерватория, думала я, если и так голос есть. Но, как выяснилось, одного голоса недостаточно. Ему нужна достойная огранка — образование. Стать оперным певцом очень сложно, поэтому их мало. Здесь кроме голоса нужен хороший вкус. Эстрадных исполнителей — как собак нерезаных. Стоит только захотеть и хорошо заплатить — и ты уже «поешь»! Современная эстрада начинается там, где кончается совесть…
Очень люблю сложности. Но не те, которые надо преодолевать с душевным надрывом, со слезами, не бытовые. Например, люблю петь пиано (специалисты меня поймут). Пиано — это как краски в живописи: люди должны услышать всю красоту мелодии, ее живость. Когда-то один из самых необыкновенных людей, встреченных мной в жизни, Мстислав Растропович, сказал: «Наничка, я люблю твое пиано, без него ты бы была неинтересна…».

«Орэро» — большая семья

Жизнь сталкивала меня с замечательными людьми. Когда я все-таки поступила в консерваторию, повстречалась с Леонидом Утесовым. Потрясающий был дядька! Как-то пели с мальчиками из иняза, так ради баловства он сказал: «Если эта девочка продолжит петь, у нее все будет прекрасно…». Мне потом ребята на курсе говорили: «Прислушайся, сам Утесов тебя похвалил!» Какой там, я же собиралась стать пианисткой, а пение как работа — глупые фантазии. Однако мэтр оказался прав…
Когда я пела в ансамбле «Орэро», поклонники думали, что у меня роман со всеми ребятами. Как-то остановили меня на улице и спрашивают: «Нани, а вы с Бубой (одним из солистов) — муж и жена?» Я испугалась, вдруг слухи дойдут до мужа, до семьи, стала оправдываться: нет, что вы, что вы… А мне в ответ: «Жаль…». А отношения у нас в коллективе были очень чистые, такая моральная чистота. У меня даже прозвище было Шалико, по-грузински — мужчина. Никто на меня как на женщину и не смотрел или мальчики делали вид, что не смотрели…

«Снегопад» — это случайность

В любительском ансамбле «Орэро», с теми самыми «инязовскими мальчиками», пела я несколько лет. Композитор Заславский специально для меня написал песню «Красная рябина». Как-то в Москве иду по улице, а мне вслед люди напевают «Рябину»… С этого момента пришла известность. Стали песни предлагать, задумалась о сольной карьере. И время подошло — из «Орэро» уже выжали все соки, художественный руководитель ансамбля покинул коллектив…
Давняя приятельница Медея предложила мне свои услуги аккомпаниатора. Медея — удивительная женщина! Одна из немногих, наверное, кому не нужно было музыкальное образование. Медея — мой пожизненный партнер, физик по образованию! Сейчас, с границами, с разными государствами, стало трудно выезжать на гастроли, и частенько Медея остается дома. А я капризная, страшно привередливая! Когда дело касается аккомпаниатора, ужасно придираюсь… Особенно в исполнении романсов. Романс — это маленький спектакль, и если исполнитель и аккомпаниатор не будут в нем участвовать, слушателей «не зацепит». Романс не обязательно понимать, его нужно просто чувствовать. И хороший исполнитель — тот, кто дает возможность прочувствовать…
«Снегопад» — удивительная песня… Я жила в гостинице «Москва» и совершенно незнакомый мне человек буквально «достал» меня: «Нани Георгиевна, вы должны послушать мою песню!». Фамилия его — Егимян — была мне совершенно незнакома. Но, как оказалось впоследствии, милейший человек. В номере был рояль, и я этого человека пригласила. Он сыграл, а слух у меня, простите за нескромность, идеальный — вот слышала я уже эту песню и все тут! Понимаю, что не могла ошибиться. А поскольку к тому времени я была уже женщиной избалованной — песни писали персонально для меня, конечно же, начала отказываться: это не моя песня. Так и выпроводила Егимяна. Так он меня по телефону замучил: «Неважно, Нани Георгиевна, кто пел эту песню раньше, мне надо, чтобы вы спели ее по-брегвадзевски!». Ладно, уступила, поехали в студию и записали песню. На мой взгляд, получилось плохо. Но записала и забыла…
Через некоторое время звонит Медея: «Наничка, откуда „Снегопад“? Мы же его не записывали». А я в толк взять не могу, о чем это она… Пугачева позвонила: «Нани, прекрасная песня!» А потом обрушилось море писем, звонков от коллег, от друзей. «Снегопад» получился самой душевной песней. По-брегвадзевски…

Главная мечта — дом

Где бы ни работала, для кого бы ни пела, а всегда хочется домой… Вот старший внук учился в аспирантуре в Москве, и я с ним жила: в плане концертов удобнее — не надо никуда летать, визы оформлять. И все равно главная мечта — дом! Нет, я еще совсем не старая, по крайней мере, такой себя не считаю. Пока пою… А вот состарюсь, уеду к себе на дачу и буду доживать. В тишине… А я еще не успела испить свою осень…

Елена Бояршинова, Юрий Елисеев, фото Шамурата Файзиева, Шымкент