Восток

KFW привезла в Алматы самого смелого иранского дизайнера
 
Семь маленьких коллекций по семь нарядов. Иранка Шади Паранд верит в магию чисел, которая на востоке ценится очень высоко. Не меньше, чем скромность и консерватизм. Однако для дизайнера подобные каноны оказались устаревшими, по крайней мере при создании ее коллекции The seven cities of love, которая была представлена казахстанцам на прошедшей неделе прет-а-порте. Восточный шарм вкупе с западной смелостью оказался по душе отечественным модницам. Сразу после показа модельера окружили желающие приобрести вещи азиатской Коко Шанель — так ее называют коллеги по цеху.

- Ваша покупательница, если она восточная женщина, должна быть храброй женщиной? Ведь вы предлагаете достаточно соблазнительные модели.

- Начнем с того, что среди моих клиенток немало жительниц европейских столиц, так как я участвую в неделях моды в Милане, Лондоне и других крупных городах. А мои иранские покупательницы, безусловно, должны быть сильными женщинами, чтобы пойти вразрез с установленными обычаями. Но при этом не могу сказать, что мои работы развратные в понимании восточного человека. Просто в мире сложилось неправильное понятие о моде в Иране, многие думают, что кроме паранджи мы ничего не носим. Это не так — в доме или на приемах, которые очень любят наши женщины, модные тенденции ценятся высоко. Разумеется, выходя на улицу, стоит придерживаться определенных правил. Но ведь и строгость можно чуть-чуть приукрасить. Я ни в коем случае не иду против традиций, а даже, наоборот, пытаюсь придать им определенный шарм. Вот, например, я шью одежду из ткани, техника выработки которой была забыта с годами. Сейчас ее редко можно встретить в Иране, потому что ее изготавливают на специальных деревянных машинках, которых осталось не так много. А то, что производится в малых количествах, используется для мытья полов. Когда я впервые выставила одежду из этой ткани в музее Виктории и Альберта в Лондоне, иранцы были шокированы, что я показываю одежду, которой они пользуются как тряпкой. Но позже те же самые люди подходили ко мне делать заказы.

- Ваша мама тоже занималась модой. Она видела ваши коллекции?

- Да, она видела мои первые работы. Поначалу мы с ней спорили, даже ссорились по поводу того, как я вижу моду. Главным камнем преткновения было то, что я не хотела следовать правилам, которые установлены нашими традициями. Она говорила: «Ты делаешь это неправильно», а я отвечала: «Хорошо, если моя работа никому не понравится, ее никто не купит». Но однажды к нам пришла любимая клиентка мамы, которой она предложила модель юбки, похожую на ту, что придумала я. Я удивилась и приняла это как комплимент и самое главное признание. Мне очень жаль, что мама не дожила до сегодняшнего дня и не увидела по-настоящему стоящие вещи, которые я делаю сейчас.

- К какому типу женщин вы себя относите — восточному или западному? Или вы предпочитаете называть себя гражданкой мира?

- Гражданка мира — это самое точное определение. Училась и работала во Франции, потом в Америке и Англии, но я иранка и люблю свою страну. А вернулась, чтобы показать своим соотечественницам то, что им малодоступно внутри страны. Я не пытаюсь менять иранок, а просто хочу дать им альтернативу. Они смотрят на то, что я делаю, и решают для себя, способны ли они пойти на то, чтобы носить одежду от Шади Паранд, или нет.

- А чем вы привлекаете европеек, у которых нет проблем с доступом к современной моде?

- Наверное, тем, что я не пытаюсь сделать из них жертв моды или просто людей, на которых надеты тысячи долларов. Я делаю из них привлекательных женщин, которые носят красивую и, что немаловажно, удобную одежду. Когда я задумываю какую-то модель, то представляю ее на реальной женщине с реальной фигурой и потребностью в своей одежде заниматься кучей вещей, а не просто идущую по подиуму модель.

Жама Гафур, фото Александра Канцедалова, Алматы