Парадокс фамилии

Эндрю Романофф, спикер Палаты Представителей штата Колорадо. Он — первый представитель Демократической партии, занявший этот пост с 1975 года. Закончил Йельский, Гарвардский университеты и продолжает учебу в юридической школе Денверского университета. В 2006 году получил награду, которая ежегодно вручается наиболее выдающимся законодателям США (называется William M. Bulger Award, ее присуждают организации Фонд Законодательных Лидеров Штатов и Национальная Конференция Законодателей Штатов). Читает лекции в различных ВУЗах штата Колорадо. Свободно владеет испанским языком.

Вопрос: У Вас необычная для американского политика фамилия. Откуда в США прибыли Ваши предки?

Романофф: Я знаю, что фамилия необычная. Ее придумали на Эллис-Айленд (остров в гавани Нью-Йорка, где с 1892 по 1954 год находился один из крупнейших пунктов доступа иммигрантов, прибывающих в США. Сюда попадали только иммигранты, прибывающие в США в каютах третьего класса — пассажиры первого и второго класса могли беспрепятственно переходить границу США. В пунктах доступа иммигранты проходили медосмотр, на котором отсеивались больные сифилисом, трахомой и некоторыми другими тяжелыми заболеваниями — их отправляли на родину. Новоприбывшим также задавали вопросы, с помощью которых определялось, не является ли новоприбывший криминальным элементом, психически больным и пр. В общей сложности, через Эллис-Айленд в США попало около 20 млн. человек — Washington ProFile). Мои бабушки и дедушки перебрались в США из Польши и из России. Их настоящая фамилия — Нахманович. Я предполагаю, что эмиграционные чиновники, вероятно, не смогли правильно записать эту фамилию и придумали более простой вариант.

Вопрос: Что Вы думаете о нынешней иммиграционной политике США?

Романофф: Страна стоит перед фундаментальным выбором. Нынешняя система сломана, и сейчас необходимо решать: либо мы будем проводить существующие законы в жизнь, либо мы будем создавать новые законы. Но пока мы не делаем ни того, ни другого. Я считаю, что нужно двигаться обоими путями.   
Я считаю — и я разговаривал со многими иммигрантами на эту тему — что в США должно найтись место для людей, желающих честно и законопослушно жить и работать. Приемлемый уровень нелегальной иммиграции должен быть нулевым — и так считают все. Однако в этом случае нужно провести откровенную дискуссию о том, каков должен быть уровень легальной иммиграции, решить, кого именно впускать в США и в каком порядке, и что делать с людьми, которые уже здесь проживают без документов. Ныне в США нет согласия по этим вопросам. 
Иммиграция — наиболее «ядовитый» вопрос, с которым я когда-либо сталкивался за 7 лет работы законодателем. Особенно сложно действовать на уровне штата, потому что иммиграционная политика определяется, в основном, в Вашингтоне. Полтора года назад мы отправили письмо в Конгресс США с нашими рекомендациями по решению иммиграционной проблемы. Мы также подчеркнули, что необходимо удовлетворять спрос сегодняшней экономики, а не экономики 20-ти летней давности. На наше письмо, естественно, не ответили. В 2006 году, в Конгрессе решили провести ряд обсуждений этой темы. Все превратилось в маленькое политическое шоу, однако, по большому счету, ничего не было сделано. 
Колорадо, вероятно, принял больше иммиграционных законов, чем какой-либо другой штат. Однако мы не можем справиться с этой проблемой сами.

Вопрос: В Вашей семье существуют какие-то предания о доамериканском прошлом?

Романофф: У меня был дядя, который родился в 1890 году и дожил до 105-ти лет. Он нам когда-то рассказывал про медведей в лесу, которых видел, когда в детстве ходил за грибами…Бабушка поведала историю о том, как скрывалась от солдат, чтобы избежать изнасилования, и оказалась в пещере, которая была наполовину заполнена водой. Трудно отличить фактические истории от фантастических.

Вопрос: Как Ваша фамилия повлияла на Вашу карьеру?

Романофф: Я удивляюсь, как мало американцев знает русскую историю. Если бы я услышал фамилию «Романов», я думаю, что сразу бы подумал о царской династии. Люди у меня спрашивали, имею ли я отношение к русскому композитору, или путали меня с американским футболистом из Денвера по фамилии Романовски. Моя фамилия также становилась темой шуток, когда я учился в школе. Вообще, «Романов» — фамилия заметная, а политика — это, в том числе, и вопрос узнаваемости имен.

Вопрос: В США ничтожно мало политиков с русскими фамилиями — в сфере науки, культуры и спорта ситуация совершенно иная…

Романофф: Один из моих противников на выборах был русским эмигрантом, но он, как оказалось, не победил. Но в пределах избирательного округа, представителем которого я являюсь, проживает много русскоязычных, особенно в городе Глендейле. Я не задумывался, много ли русских фамилий в американской политике. Некоторые из фамилий англицизированы, поэтому иногда трудно определить происхождение человека по его имени.  

Вопрос: Из-за Вашей русской фамилии Вы когда-нибудь сталкивались с дискриминацией?

Романофф: Я никогда не сталкивался с этим. Иногда попадались на глаза юмористические обороты, связанные с моим именем. Я — спикер в Палате Представителей, и иногда говорили, что я царствую в Палате…  Иногда мне указывают, что некоторые политические инициативы, которые мы выдвигаем, похожи на социалистические — например, наш проект обеспечения медицинским страхованием каждого ребенка в Колорадо. На такое обвинение я однажды ответил, что семья Романовых имеет давнюю традицию сопротивления социализму и коммунизму в матушке-России. Но мою шутку не поняли…
Я еврей и, бывало, сталкивался с антисемитизмом в ходе моей карьеры. Но я не могу вспомнить ни одного примера каких-либо антирусских настроений. 

Вопрос: В 2002 году Госдепартамент США предположил, что в Соединенных Штатах проживают от 1.5 до 3 млн. человек, переселившихся из стран бывшего СССР и говорящих дома по-русски. На Ваш взгляд, русские американцы оказывают какое-либо влияние на жизнь в США?

Романофф: Если говорить о влиянии русскоговорящего сообщества, то, я думаю, весьма ценно иметь в США людей, у которых есть опыт пребывания в советской системе — эти люди хорошо помнят о ее фундаментальных недостатках. Люди, которые стали гражданами США на основе сознательного выбора, крайне дорожат своими свободами и правами — к этим свободам многие из нас, граждан США по рождению, относятся более легкомысленно.

Вопрос: Что необходимо «русской Америке» для того, чтобы превратиться в мощный политический фактор?

Романофф: Численность русскоязычной общины не столь велика, по сравнению с некоторыми другими этническими сообществами. Я думаю, можно в принципе превратить русских американцев в политическую силу. И, может быть, это уже где-нибудь происходит. Однако я не уверен, что существуют политические интересы, объединяющие людей с русским происхождением. Я предполагаю, что люди, происходящие из бывшего Советского Союза, имеют самые разные политические пристрастия. Общность культурных или этнических корней не обязательно переходит в тождественность политических взглядов.

Вопрос: Вы следите за ситуацией на постсоветском пространстве?

Романофф: Да, по мере возможностей. Но моя работа, в основном, связана с делами штата Колорадо. 

Вопрос: И как Вы оцениваете ситуацию на родине своих предков?

Романофф: Как и у многих других, у меня есть некоторые опасения по поводу демократизации в России при Владимире Путине. Меня также волнуют недостаточно быстрые темпы экономического развития. Недавно я провел несколько недель в Китае и Индии, так что у меня есть некоторые данные для сравнений. В Китае экономические реформы прошли до политических, а, как мне кажется, в бывшем СССР все было наоборот. Но я не знаю, есть ли какой-то единственно верный, волшебный рецепт успешного развития для всех стран. 

Вопрос: Если бы Вы захотели стать президентом США, как бы на Ваши шансы повлияла Ваша фамилия? 

Романофф: Я не имею никакого представления, как бы фамилия «Романофф» воспринималась на общенациональном уровне. Я об этом никогда не задумывался.