Восемь лет назад житель Резины изобрел источник энергии - экологически чистый, дешевый и доступный. Однако изобретение для провинциального Кулибина обернулось хождением по мукам.
«В конце 1999 года у меня возникла мысль о создании гидродвигателя. Как говорится, задумано - сделано. Обратился я со своим детищем в Департамент изобретений. Там довольно внимательно рассмотрели мой чертеж, ознакомились с описанием работы двигателя, а затем посоветовали подать заявку на изобретение. Я от души благодарен господам Валерию Козме и Леониду Котруце за их чуткость к людям и добросовестное отношение к своей работе. В декабре 1999-го я подал заявку на изобретение, а в январе 2000 года ее зарегистрировали.
Вот тут-то и начались мои мытарства. Раза два останавливали работу над моей заявкой. 31 марта 2004 года я представил все нужные (затребованные) документы. Над документами по разработке и созданию предлагаемого мной двигателя работал г-н Анатолий Скорогонов. 6 сентября 2004 года он сообщил мне, что отдел предварительной экспертизы Департамента изобретений установил, что материалы заявки соответствуют требованиям статей 10 и 11 Закона Э 461/1995 «О патентах на изобретения», а также привел положения о применении закона. «Сообщаем, - писал он, - что предварительная экспертиза завершена и заявка на изобретение передана на последующую экспертизу (в отдел механики)».
А ниже он пишет: «Обращаем внимание на то, что Вами не представлен полный и аргументированный ответ». Но, простите, где же логика? Сначала мне сообщают, что все соответствует требованиям закона, а потом - что не представлен полный аргументированный ответ. Я не исключаю, что в моих документах могли быть какие-то недостатки. И все-таки они свидетельствовали о том, что предлагаемый двигатель сможет работать самостоятельно: Три раза работу над моим проектом прекращали, меня заставляли писать новые заявления для восстановления (продолжения) работы над ним. За такую «работу» человек получал зарплату, пока не ушел на пенсию. А потом, вероятно, злорадствовал, что не дал мне получить патент на свое изобретение.
Откровенно говоря, я особенно не переживаю, что мне не выдали патент - уверен, мой труд когда-то будет оценен. Хочу лишь привести пример, свидетельствующий в мою пользу. Где-то в 70-е годы по радио слышал о том, что ученик 7-го класса (было это, кажется, в Ростовской области) шел в школу вдоль реки и увидел, как раздвигают мост механическим способом для прохождения судов. На это уходило много времени и энергии. Мальчик нарисовал эскиз моста, раздвигаемого течением речной воды. Ему выдали патент на изобретение и предложили поступить в институт мостостроения вне конкурса.
У нас же в Департаменте изобретений нужна не ценность открытия для пользы людей, там формальности поставлены во главу угла. Вы, г-н Скорогонов, утверждаете, что мое изобретение малоэффективно. На первый взгляд, оно может быть так и кажется, на деле же это явное доказательство возможности получать бесценный и безвредный вид энергии. Я уверен, что недалеко то время, когда будет поставлена задача о разработке новых видов такого класса энергоносителей.
А пока приходится доказывать очевидное, обращаясь во всевозможные инстанции. К примеру, обращался я в министерство промышленности, писал энергетикам, но понял, что нашим министерствам проще закупать энергоресурсы по баснословной цене, чем снизойти до какого-то там изобретателя из Резины.
Последнее время, а точнее с 2004 года, после смерти жены я мало занимался продвижением своего изобретения, но мысленно вопросом создания гидродвигателя живу постоянно. 14 мая 2008 года отправил письмо Президенту РМ Владимиру Воронину, в котором изложил все. Письмо было направлено в Академию наук Молдовы. Рассматривали его в Институте энергетики АНМ. Ответ я получил только 11 июля, да и то только после того, как сам позвонил в канцелярию Академии наук. Оказалось, что ответ был готов еще 2 июня с.г., просто кто-то не счел нужным отправить его адресату.
Не могу сказать, что ответ меня осчастливил-обрадовал: это была обыкновенная техническая отписка, видно было, что никто особо и не пытался проникнуть в суть вопроса. Иначе не стали бы сравнивать работу предлагаемого мной двигателя с гидравлическим прессом - что, мол, усилие в гидравлическом прессе увеличивается за счет площади поршня: оно увеличивается в действительности за счет площади только днища поршня. Жидкость в цилиндр пресса подается от другого источника (и другого резервуара) под давлением, объем жидкости в цилиндре при работе постоянно меняется. И для подачи жидкости в цилиндр расходуется столько энергии, сколько мы ее получаем от пресса. Поэтому от работы пресса мы не сможем получить никакого выигрыша в силе (мощности).
Я не могу представить, чтобы сотрудники АНМ такой же ответ прислали президенту. А ведь они могли пригласить меня, поинтересоваться, как будет работать предлагаемый мною двигатель, за счет чего и каким образом мы сможем получать такую энергию. Но, видимо, им зазорно встретиться с простым крестьянином, да еще дедом, а вот неправду президенту писать - можно.
Было время, я написал в московский институт автомобилестроения насчет подвески к автомобилям ГАЗ-51. Меня пригласили в институт, рассмотрели мое предложение, поблагодарили. Более того - оплатили дорогу и проживание в гостинице. У нас же отношение совсем иное. А жаль. Мне кажется, что работники института АНМ, занимающиеся вопросами энергетики, должны работать, как пчелы. Пчела ведь ищет цветок, берет с него нектар, приносит в улей, где он превращается в мед. В данном же случае сотрудникам института предлагается лишь взять «мед», то есть идеи, собранные кем-то, воплотить в жизнь. Думаю, что если бы в этом институте были бы по-настоящему заинтересованные люди, то они, узнав, что где-то есть человек, который занимается созданием энергоносителей, приехали бы сами к нему, поинтересовались его идеями, планами. У меня, например, есть макеты главных узлов предполагаемых двигателей, могу продемонстрировать их. Но, видимо, в данном институте таких людей нет. Я понимаю: покидать столицу, кабинет с кондиционером и мягким креслом: Дорога, усталость, время, бензин - все это деньги. А то что государство расходует на приобретение энергоносителей огромные средства - над этим мы мало задумываемся.
И все-таки надеюсь, что в конце концов работники института найдут время и приедут ко мне (к этому «безумному» старику), который работает над изобретениями еще с 1945 года. Уверен - вы не пожалеете, что потратили время и бензин. Знаю, что в академии есть и журналисты. Захватите с собой и корреспондента, ему будет о чем писать.
Николай Мороз. г. Резина».
С 1 августа в Молдове выросли тарифы на газ, тепло- и электроэнергию. Энергетики успокаивают население, что до конца года повышений (на газ) не будет. Но после конца бывает начало. Кто знает, что год грядущий нам готовит? И если есть альтернативы, почему бы их не изучить? Может стоит, господа академики, съездить к этому, как он сам себя называет, «безумному» старику из Резины?
Отдел писем и социальных проблем.