По неподтвержденным сообщениям ряда СМИ, приднестровский лидер Игорь Смирнов в двадцатых числах августа прибыл в Москву для встречи с высшими руководителями РФ. Эта поездка была согласована с главами Южной Осетии и Абхазии, готовившимися к выступлениям в Государственной Думе для того, чтобы запустить механизм признания самопровозглашенных стран. Но в день голосования Игоря Смирнова не было в думском зале. По имеющимся сведениям, он не смог добиться встречи с премьер-министром России Владимиром Путиным. Затем поступили данные, что Смирнов отправился в Сочи, дабы опередить президента Республики Молдова Владимира Воронина, готовившегося к встрече с главой России Дмитрием Медведевым. Но и эта попытка И.Смирнова провалилась.
Можно, конечно, предположить, что в Сочи состоялись общие переговоры между президентами России, Молдовы и главой Приднестровья. Но даже если это и так, то максимум, что на них могло обсуждаться, так как это конкретные модели урегулирования приднестровского конфликта.
Но последнее явно не входит в планы официального Тирасполя. Официальные газеты, телевидение и радио региона полны нападков на Молдову, с отрицанием всякой возможности с нею договориться.
Видимо, сам приднестровский лидер возлагал большие надежды на то, что последние события и признание со стороны России независимости Абхазии и Южной Осетии автоматически приведут и к аналогичным процессам в отношении непризнанной ПМР. Но карты Тирасполя спутала взвешенная позиция Кишинева по отношению к конфликту в Южной Осетии. Именно поэтому приднестровское руководство пошло на радикальный шаг - введение моратория на контакты с официальными органами Молдовы под предлогом того, что Кишинев не осудил позицию Тбилиси в ходе военного конфликта в Южной Осетии. Однако именно взвешенный подход молдавского руководства вызвал одобрение как со стороны России, так и европейских стран. Очевидно, что судорожные дипломатические ходы Тирасполя были вызваны стремлением попасть в одну команду с Сухуми и Цхинвали перед заседаниями Совета Федерации и Государственной Думы. Но этот расчет «успешно» провалился.
После состоявшейся 25 августа сочинской встречи президентов России и Молдовы стало очевидным, что процесс приднестровского урегулирования получил новый импульс. При всех разногласиях между Россией и Западом никому из них не нужен новый военный конфликт, новая «проба сил». На основании этого можно предположить, что именно Москва в самое ближайшее время может приложить большие усилия для возобновления работы переговорного формата «5+2». Возможно, команда Игоря Смирнова станет этому сопротивляться, но тогда ее интересы войдут в прямое противоречие с подходом стороны, которая держит на плаву экономику Приднестровья, доведенную до банкротства усилиями все той же смирновской команды.
Состоявшаяся в Сочи встреча говорит о том, что Москва свой выбор сделала: в европейской части бывшего СССР должен восторжествовать прочный мир. Параллельно с политическими усилиями увеличивается и товарооборот между Россией и Молдовой. Эти совпадения не случайны. Кишинев свой выбор давно сделал, и этот выбор - в пользу урегулирования. Можно сказать, что наметившийся сдвиг явился хорошим подарком всей Молдове ко Дню Независимости.
Мы вскоре увидим, чего можно ожидать от левобережных партнеров по формату «5+2». Но им при этом следует помнить: если процесс урегулирования станет необратимым, а приднестровское руководство продолжит ему сопротивляться, «переговорный поезд» может пройти просто мимо него.
Можно, конечно, предположить, что в Сочи состоялись общие переговоры между президентами России, Молдовы и главой Приднестровья. Но даже если это и так, то максимум, что на них могло обсуждаться, так как это конкретные модели урегулирования приднестровского конфликта.
Но последнее явно не входит в планы официального Тирасполя. Официальные газеты, телевидение и радио региона полны нападков на Молдову, с отрицанием всякой возможности с нею договориться.
Видимо, сам приднестровский лидер возлагал большие надежды на то, что последние события и признание со стороны России независимости Абхазии и Южной Осетии автоматически приведут и к аналогичным процессам в отношении непризнанной ПМР. Но карты Тирасполя спутала взвешенная позиция Кишинева по отношению к конфликту в Южной Осетии. Именно поэтому приднестровское руководство пошло на радикальный шаг - введение моратория на контакты с официальными органами Молдовы под предлогом того, что Кишинев не осудил позицию Тбилиси в ходе военного конфликта в Южной Осетии. Однако именно взвешенный подход молдавского руководства вызвал одобрение как со стороны России, так и европейских стран. Очевидно, что судорожные дипломатические ходы Тирасполя были вызваны стремлением попасть в одну команду с Сухуми и Цхинвали перед заседаниями Совета Федерации и Государственной Думы. Но этот расчет «успешно» провалился.
После состоявшейся 25 августа сочинской встречи президентов России и Молдовы стало очевидным, что процесс приднестровского урегулирования получил новый импульс. При всех разногласиях между Россией и Западом никому из них не нужен новый военный конфликт, новая «проба сил». На основании этого можно предположить, что именно Москва в самое ближайшее время может приложить большие усилия для возобновления работы переговорного формата «5+2». Возможно, команда Игоря Смирнова станет этому сопротивляться, но тогда ее интересы войдут в прямое противоречие с подходом стороны, которая держит на плаву экономику Приднестровья, доведенную до банкротства усилиями все той же смирновской команды.
Состоявшаяся в Сочи встреча говорит о том, что Москва свой выбор сделала: в европейской части бывшего СССР должен восторжествовать прочный мир. Параллельно с политическими усилиями увеличивается и товарооборот между Россией и Молдовой. Эти совпадения не случайны. Кишинев свой выбор давно сделал, и этот выбор - в пользу урегулирования. Можно сказать, что наметившийся сдвиг явился хорошим подарком всей Молдове ко Дню Независимости.
Мы вскоре увидим, чего можно ожидать от левобережных партнеров по формату «5+2». Но им при этом следует помнить: если процесс урегулирования станет необратимым, а приднестровское руководство продолжит ему сопротивляться, «переговорный поезд» может пройти просто мимо него.