«Кто виноват?» – далеко не единственный вопрос, на который участники любого политического конфликта дают противоположные ответы. Другой, не менее важный пункт разногласий – это понимание самой природы противостояния, т.е. того, в чем, собственно, заключаются те принципы, которыми стороны, при всем своем желании, не могут поступиться.
Это обстоятельство становится особенно очевидным, когда речь идет о проблеме, требующей если и не безотлагательного, то быстрого решения, – например, о размещении элементов ПРО в Восточной Европе и реакции на него российского руководства.
«Речь должна идти не о военных проблемах, а о политических, ведь в своем нынешнем варианте ПРО не представляет собой никакой реальной военной угрозы для России», – признает президент Фонда «Евразия» Андрей Кортунов.
«Однако, – продолжает он, – когда мы говорим на эту тему с нашими военными или с военными экспертами, то они обычно утверждают следующее: да, сейчас это не опасно, но это задает некоторый вектор развития американскому стратегическому потенциалу».
Как же аргументируют свою позицию американские сторонники скорейшего размещения радаров и перехватчиков в Восточной Европе? Этот вопрос приобрел в Соединенных Штатах особую остроту – и в первую очередь потому, что точка зрения новой администрации на проблему ПРО, по-видимому, находится еще на стадии формирования.
Именно об этом – в том числе и о возможных шагах новоизбранного президента и его команды в вопросе о развертывании ракетного щита над Европой – шла речь на конференции, состоявшейся 3 декабря в вашингтонском фонде «Наследие».
Опасность, исходящая от Ирана, близка как никогда – так, вкратце, можно сформулировать основную мысль выступления, с которым к собравшимся обратился вице-президент Американского совета по внешней политике Илан Берман. По самым скромным оценкам – т.е. с учетом всех возможных задержек, неисправностей и простоев – ядерное оружие может появиться в Исламской республике уже 2010 году.
Существенно и другое: иранские специалисты давно и успешно работают над программой по разработке баллистических ракет. Иными словами, за средствами доставки дело не станет: уже сегодня власти Тегерана располагают ракетами, способными долететь до Москвы, Афин, Палермо. Но речь, разумеется, идет о большем: о создании ракеты, перелетающей через Атлантику. Именно поэтому медлить с созданием ракетного щита, способного защитить американских союзников в Европе, недопустимо.
Какую же позицию займет в этом вопросе новоизбранный президент США? До сих пор его высказывания по проблеме ПРО носили исключительно сбалансированный характер. Однако, полагает главный политический аналитик Центра по защите свободы имени Маргарет Тэтчер Салли Макнамара, после российско-грузинской войны в Европе сложилось новая ситуация, и администрации Обамы придется с этим считаться. Признанием Южной Осетии и Абхазии в качестве независимых государств дело не ограничивается: российский президент Дмитрий Медведев пригрозил разместить в Калининградской области ракеты «Искандер», и его угрозу не стоит игнорировать.
А ведь совсем недавно подобное казалось немыслимым. Консервативный политолог Марио Лойола напомнил слова Дональда Рамсфелда, в ответ на предупреждение, что Россия может начать новую гонку вооружений, убежденно заявившего о невозможности подобного развития событий – прежде всего по экономическим причинам. Сегодня, однако, очевидно, что Запад вновь попал впросак – и снова потому, что не принимал Россию всерьез.
Итак, дискуссия о ракетном щите для Европы из военной плоскости сразу же переходит в политическую. И вопрос о том, каковы долгосрочные интересы и цели нынешнего российского руководства, вновь становится ключевым для мировой политики.
Алексей Пименов