45 лет назад героический экипаж советского авиалайнера ТУ- 124 первым в мировой истории гражданской авиации посадил пассажирский самолет на воду.
Сегодня все СМИ наперебой и взахлеб рассказывают, что американские летчики сумели посадить на воду, в заливе Гудзон, самолет А-320 с пассажирами на борту, проявив при этом невиданное мастерство и героизм. Да, это так.
Но мне, молдавскому авиатору, который проcлужил в Аэрофлоте с 1962 по 2007 годы (из них 37 лет на летной работе), захотелось озвучить другую историю - с нашим советским реактивным пассажирским самолетом ТУ-124. Тогда, 21 августа 1963 года, в самом центре Ленинграда наши летчики сумели посадить на Неву аварийный, терпящий бедствие реактивный самолет с пассажирами на борту, и при этом никто не пострадал. Ни один человек! Сделали они это впервые в авиации. И сделали блестяще! Просто в те годы подобные события не афишировалось и не преподносилось с такой помпой.
Взяться за перо и подробнее рассказать читателям об уникальной посадке на воду пассажирского самолета заставили многочисленные звонки в нашу редакцию моих бывших коллег - молдавских авиаторов.
Мирсанов Василий Дмитриевич - в прошлом командир нашей авиаэскадрильи, а ныне преподаватель аэродинамики - подробно рассказал мне об этом случае, так как он в 1963 году вместе учился в Академии гражданской авиации с тем самым командиром-героем Виктором Мостовым, который произвел эту триумфальную посадку.
С.Г.Моторный, бывший главный бортинженер «Air Moldova», а ныне заместитель генерального директора Международного авиационного Центра, был очевидцем этого происшествия. В тот день, когда внимание всего Ленинграда было приковано к терпящему бедствие самолету, Степан Георгиевич был в ленинградском аэропорту.
Приводнившийся на Неве ТУ-124.
Сам же я узнал об этом уникальном случае в мельчайших деталях из документов расследования компетентной комиссии. Обучаясь в Кирсановском авиационном училище (1962-1965 гг., что в Тамбовской области России), мы изучали на этом поступившем недавно в эксплуатацию на авиалинии самолете-тренажере ТУ-124 (когда нам его доставили для учебных целей после той посадки на Неву) его конструкцию и все практические действия в аварийных случаях. А потом, по окончании училища, я сдавал выпускные экзамены по этому самолету.
Итак, что же произошло в тот злополучный день 21 августа 1963 года? В то раннее утро выполнялся рейс из Таллинна на Москву (Внуково) на пассажирском самолете ТУ-124 под управлением командира корабля Виктора Мостового с 44 пассажирами на борту. Взлет - и самолет растворился в туманной мгле. Но что это?..
Бортинженер экипажа доложил, что передняя нога шасси не убралась, ее заклинило в полуубранном положении. Строжайшие летные документы предписывали садиться в аэропорту взлета. Но резко сгустившийся туман в Таллинне не позволял совершить вынужденную посадку. По команде с земли неисправный самолет направили в ближайший аэропорт Пулково, что под Ленинградом, расположенный в 420 км от столицы Эстонии. Экипаж по пути следования многократно тщетно пытался всевозможными доступными способами исправить неполадку и выпустить шасси, чтобы благополучно сесть, но нога «застряла» и никак не становилась на замок выпущенного положения (потом комиссия выявит: сломался складывающийся подкос передней опоры шасси). Решено было сажать самолет на «брюхо», на грунтовую полосу аэропорта. Вдоль посадочной полосы в экстренном порядке выстроились все аварийные расчеты, пожарные машины, скорые помощи:
И потянулись тягостные минуты ожидания, пока железная птица кружила над Ленинградом на низкой высоте в 500 метров, вырабатывая лишнее топливо, ведь его было заправлено до Москвы. А каждый круг занимал около 15 минут. Еще и еще раз экипаж делал попытки вытолкнуть и зафиксировать выпущенное положение передней ноги: Тогда, в воздухе, летчики не могли знать, что это сделать было просто невозможно из-за поломки узла.
И вот последний, восьмой круг. В баках, согласно измерительным приборам-топливомерам, оставалось минимальное количество керосина, положенного для благополучного завершения рейса. Вдали показалась долгожданная змейка посадочной полосы. «Удаление - 21 километр», - доложил штурман. И вдруг самопроизвольно выключился левый двигатель. Пилоты немедленно доложили о случившемся на землю. Экипажу было приказано в срочном порядке по кратчайшему пути, садиться в аэропорту. Но буквально через несколько секунд заглох и второй мотор. Летчики молниеносно оценили ситуацию: в баках самолета закончилось горючее! Но почему? Ведь топливомеры указывали, что остаток керосина - 780 килограммов! Чего, естественно, было бы достаточно для завершения посадки в аэропорту на подготовленную «землей» грунтовую полосу. (Позже комиссия заключит: был неисправен - завышал показания - прибор, определяющий оставшееся количество топлива в крыльевых баках лайнера).
И тяжелый реактивный самолет в отсутствие тяги моторов в 11 тысяч килограммов, весом 34 тонны, начал «сыпаться» , теряя высоту. В это время лайнер пролетал вблизи Исаакиевского собора, рядом - шпиль Адмиралтейства.
Стремительная потеря высоты из-за резко снижающегося планирующего самолета с заглохшими двигателями не позволяла дотянуть до аэродрома. Времени на раздумья не было. Экипажу ничего не оставалось, как только попытаться сесть на водную гладь Невы, где впереди виднелись три моста через реку. Ведь вокруг под крылом - город, а высота всего 90 метров от воды.
Миновав Литейный мост, «перевалив» на высоте 30 метров через Большеохтинский, и , буквально «перескочив» всего в считанных метрах над строящимся мостом Александра Невского, воздушный лайнер буквально лег на воду в районе Финляндского железнодорожного моста. К приводнившемуся ТУ-124, который некоторое время оставался на плаву, подошел случайно проходивший в это время речной буксир. Самолет спешно отбуксировали с середины реки к берегу. Изумленные пассажиры по переброшенному трапу, сняв обувь, спешно покинули борт воздушного корабля.
После тщательного и объективного расследования и заключения компетентной комиссии командир самолета Виктор Мостовой был награжден орденом Красной Звезды, а весь героический экипаж - медалями. Капитана буксира Поршина наградили именными часами и Почетной грамотой Президиума Верховного Совета СССР.
А тогдашний союзный министр гражданской авиации СССР Евгений Логинов, за умелые действия и проявленные при этом мужество и находчивость в экстремальной ситуации при аварийной посадке, помимо соответствующей награды, дополнительно в виде поощрения, направил командира самолета Виктора Мостового учиться в престижную Академию Аэрофлота - вне конкурса и без экзаменов.
Затонувший позже самолет был поднят понтонами, отбуксирован в ангар, а вскоре по частям разобран и перевезен (как учебный объект для наглядного изучения конструкции) в наше училище.
Виктор Запорожец