Иран обратился к Турции для помощи в налаживании ирано-американских отношений. Об этом журналистам заявил премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган. По его словам, если США также заинтересованы в посредничестве Турции, то Анкара согласна взять на себя роль посредника. «Иран действительно хочет, чтобы Турция сыграла такую роль. И если США также желают того же и попросят нас об этом, то мы готовы это сделать», - указал Эрдоган.
Эрдоган также рассказал журналистам, что исполнял роль посредника между Махмудом Ахмадинежадом, иранским лидером, и экс-президентом США Джорджем Бушем. По его словам, Ахмадинежад, несмотря на жесткую антиамериканскую риторику в публичных выступлениях, негласно пытался добиться улучшения отношений с США.
При этом Эрдоган не стал уточнять деталей обращения Тегерана к Анкаре в данном вопросе. По словам турецкого премьера, инициативу Ирана он планирует обсудить с новым президентом США Бараком Обамой в апреле в Лондоне на саммите G-20.
Как пишет The Guardian, Турция в последние годы сблизилась с Ираном, одновременно сохраняя членство в НАТО и близкие отношения с Вашингтоном. Иран уже заявил о своей готовности вести диалог по такой схеме. Барак Обама в инаугурационной речи также заявил о намерении пойти на контакт с Ираном.
Дипломатические отношения между США и Ираном были разорваны 30 лет назад в связи с захватом американского посольства в Тегеране. Тогда были захвачены 52 сотрудника американского посольства, которых удерживали в заложниках 444 дня.
В ноябре прошлого года Эрдоган на конференции G-20, прошедшей в Нью-Йорке, уже заявлял о возможности посредничества Турции в урегулировании конфликта между США и Ираном, в основе которого лежит стремление Тегерана развивать ядерную программу. Тогда, отвечая на высказывание премьер-министра Турции, представитель МИД Исламской Республики Хасан Гашгави отметил, что проблемы, существующие между Ираном и США, нельзя решить при помощи чьего-то посредничества.
«Проблемы Ирана настолько глубокие, что посредничество какой-то страны не решит их», - сказал Хасан Гашгави. По его словам, уже 30 лет США не поддерживают дипломатических связей с Ираном, и для начала переговоров необходимо, чтобы Штаты изменили свою позицию в отношении Тегерана (Mehr-news). Кстати, тогда ответа на инициативу Эрдогана из Вашингтона также не последовало.
Бесспорен факт, что на современном этапе во внешнеполитическом курсе, осуществляемом Анкарой, посредническая миссия занимает приоритетное место.
С другой стороны, по мнению большинства экспертов, фактор сегодняшних нестабильных отношений Тегерана с Вашингтоном вовсе не исключает перспективы внесения корректив и, как следствие, кардинального изменения американо-иранских отношений в самом ближайшем будущем. Иранское руководство всегда заявляло о готовности к политическому диалогу со всеми государствами, кроме Израиля, на справедливых условиях и на основе взаимоуважения.
Безусловно, слова Хасана Гашгави о том, что «проблемы Ирана глубокие», на самом деле воспринимаются серьезно, и вот почему. Дело в том, что американское военное присутствие на Ближнем Востоке сегодня и в перспективе не может не вызывать беспокойства у иранского руководства. Ведь вывод американских сил из Ирака позволил бы Тегерану получить контроль над регионом, чего, собственно, иранское руководство добивается уже на протяжении многих лет. Известно, что Тегеран не раз выступал инициатором создания единой системы безопасности на Ближнем Востоке, однако инициативы так и остались нереализованными. Что касается ядерного вопроса, то он, несомненно, выступает в качестве основной проблемной точки в ирано-американских отношениях.
Помимо того, в Тегеране осознали, что его категоричная позиция и отказ иранского руководства свернуть ядерную программу с легкой руки США заметно изменили и позицию Европейского Союза в отношении этой страны. В этой связи следует отметить, что в свете намерений Ирана транспортировать собственный газ в Европу налаживание отношений с ЕС является для иранской стороны приоритетным направлением. Однако в Тегеране понимают, что это, вне всякого сомнения, невозможно без нормализации отношений с США. А так как энергетическая политика является первостепенной в сегодняшних международных реалиях, то таким образом в среднесрочной перспективе в ирано-американских отношениях возможны качественные изменения.
При этом необходимо подчеркнуть, что как бы то ни было, но Турция является единственной страной, которая на самом деле может выступить посредником между Ираном и США. Таким образом, несмотря на традиционное соперничество между странами, Турция играет для Ирана своеобразную роль «окна» в Европу. Например, между Иранской национальной компанией по экспорту газа и турецкой компанией подписано соглашение в области транзита иранского газа в Европу, сообщает агентство «Моудж». Как заявил директор Иранской национальной компании по экспорту газа Сейед Реза Кесаи-заде, в соответствии с названным соглашением иранская сторона поручает турецкой стороне получить у правительства Турции лицензию на транспортировку до 35 млрд. куб. м иранского газа в год и предпринять шаги по созданию в этой связи новой компании.
По словам С.Р.Кесаи-заде, возглавляемой им компании будет принадлежать до 50% акций создаваемой совместной компании. Это позволяет создать условия для участия частного сектора в инвестировании строительства трубопровода, предназначенного для экспорта иранского газа.
Следует отметить, что общий подход Иранской национальной компании по экспорту газа состоит в том, что экспортируемый Ираном газ передается покупателю в точке пересечения ирано-турецкой границы в Базергане. Определение маршрута поставок газа в европейские страны имеет для иранской стороны особое значение. В настоящее время имеются разные варианты таких маршрутов. Сегодняшним условиям в наилучшей степени отвечают два маршрута: трубопровод «Парс» и трубопровод «Набукко», передает Iran News.
Таким образом, подписание данного соглашения как для Ирана, так и для Турции является своевременным и эффективным действием для оживления проекта «Набукко». Анкара полагает, что это позволит ей укрепить позиции Турции как ключевой страны для транзита энергоресурсов на Запад. Тегеран в свою очередь видит во взаимодействии с Анкарой по вопросам энергетики не только реальный выход иранских углеводородов через турецкую территорию на европейский рынок, но и возможность укрепления на нем своих позиций на длительную перспективу. С другой стороны, можно предположить, что иранская сторона надеется, что совместный крупный энергетический проект с Турцией - страной НАТО и все еще основным, несмотря на все противоречия, союзником США в регионе - может служить дополнительным фактором для нормализации отношений с Вашингтоном. Помимо прочего, сотрудничество Ирана и Турции по диверсификации энергоресурсов и их транспортировке на Запад не может не вызывать жесткой реакции США.
А это означает, что в Иране уверены, что Анкара под давлением Вашингтона не изменит своей позиции по данному газовому проекту и турецко-иранскому сотрудничеству в целом. Ибо, несмотря на все усилия США, турецко-иранские контакты, в том числе на высшем уровне, приобретают регулярный характер. Более того, сотрудничество в такой стратегически важной сфере, как энергетика, делает отношения Турции и Ирана весомым элементом региональной политики. Однако говорить о том, что Тегерану и Анкаре удастся наладить искренний диалог в прочих областях, вряд ли стоит. Хотя объективно необходимость в таковом ощущается очень сильно и прежде всего для Азербайджана, то есть при наличии и развитии определенных факторов двустороннего, регионального и глобального характера, способствующих сближению Турции и Ирана, в отношениях двух стран исчезнет традиционное соперничество в регионе, включая Южный Кавказ и Каспий.
Здесь необходимо заметить, что складывающаяся вокруг Ирана ситуация в целом может поставить Азербайджан в достаточно сложное положение, и с этой точки зрения налаживание нормальных отношений между Тегераном и Анкарой выгодно Баку. Ибо наиболее вероятным сценарием развития отношений между Вашингтоном и Тегераном все же будет являться продолжение сложных многосторонних и двусторонних дипломатических переговоров на различных уровнях и в различных форматах. Их результатом может быть сложное и запутанное поведение Ирана. Другими словами, Иран будет играть до конца, но оставлять себе возможность в последний момент избежать усугубления экономической блокады и военного вмешательства со стороны. Нельзя исключать, что в этом случае Иран все-таки предложит какой-то компромиссный вариант, позволяющий ему как сохранить свои планы развития ядерной энергетики, так и восстановить сотрудничество с Западом. В этом случае достижение данного компромисса при посредничестве Турции, которая является стратегическим партнером Азербайджана, может принести положительные дивиденды Баку. Надо принять во внимание и тот факт, что сегодня отношения Азербайджана и Ирана, несмотря на объективную взаимную заинтересованность в диверсификации политических и экономических контактов, переживают не лучшие времена, особенно в контексте усиления американского давления на иранский режим.
С другой стороны, Тегеран рассматривает Азербайджан в качестве одного из ключевых государств Южного Кавказа, развитию отношений с которым придается особое значение. Двустороннее взаимодействие Ирана с Азербайджаном, несмотря на имеющиеся «проблемные узлы», носит комплексный и долгосрочный характер. Оно обусловливается наличием ряда приоритетных вопросов, в первую очередь регионального характера, по которым стороны ведут постоянный диалог и обмен мнениями. Кроме того, Иран также объявил о готовности проявить инициативу и по более широкому кругу вопросов, касающихся острых проблем Кавказа. Вроде бы Тегеран должен был выступить с инициативой по урегулированию конфликтов на Кавказе, и у него был подготовлен план, но до сих пор данный документ пока почему-то не обнародован.
Таким образом, улучшение отношений между Ираном и Турцией, а через эти отношения и с Азербайджаном в корне может изменить геополитическую ситуацию в регионе. Это представляется значимым для Азербайджана, так как единственным стратегическим партнером Ирана на Южном Кавказе считается Армения. В конце концов ирано-армянское партнерство обусловлено конфронтацией Еревана с Баку и Анкарой, а также перманентной напряженностью между Тегераном и Баку. Кроме того, стратегическое партнерство с Ираном ощутимо укрепляет позиции Армении в карабахском конфликте.
С этой точки зрения возможное сближение Анкары и Тегерана не выгодно разве что Еревану, который прекрасно осознает, что в момент выбора стратегического партнерства между Турцией и Арменией чаша весов не будет склоняться в пользу последней.
Э.Велиев