Сосо Цинцадзе: «Возможно, всё кончится призывом Патриарха к диалогу».
«Не думаю, что сегодня лидеры оппозиции имеют такое же влияние на народные массы, как раньше – к ним уже нет большого доверия. Ранее оппозиция распустила по домам 300 тысяч человек, потому что не знала, что делать дальше, не просчитала следующих шагов, и сегодня тоже нет гарантии, что просчитает... Когда оппозиционные партии меняют союзников, как перчатки, я не верю, что качество доверия между ними может быть высоким», – заявляет политолог Сосо Цинцадзе. Он считает, что не исключено, что оппозиция не сможет контролировать пришедших на митинг.
Каким видится сценарий развития событий? От чего будет зависеть, придет ли население к парламенту? Почему оппозиция может потерять контроль над акцией? Об этом с нами беседовал Сосо Цинцадзе.
Сосо Цинцадзе: Уже известно, что единого штаба, откуда можно было бы руководить этими акциями, не будет. Соответственно, оппозиционный спектр еще раз показал свою неспособность создать единую стратегию. Саакашвили в отставку – это не стратегия, это лозунг, и когда обе стороны – и оппозиция, и власти – заявляют, что исключают насилие, это обнадеживает, но возможность контролировать ситуацию есть только у властей. Со стороны оппозиции событиями руководит до 25 лидеров. Они могут вывести на улицы до 150 тысяч человек, но вопрос стоит так – насколько эти люди будут слушать требования, планы, предложения лидеров? Давайте не будем забывать, что и митингующие, и полицейские на этом митинге – грузины, и обе стороны эмоциональны. Не надо думать, что по одну сторону стоит отчаянная оппозиция, а по другую – британские полицейские, десятилетиями накапливавшие опыт.
«Резонанси»: Как думаете, большое количество народа придет на акцию? От чего будет зависеть, придет население или нет?
С.Ц.: Это зависит от очень многих факторов – начиная от погоды и кончая теми заявлениями, которые будут делаться до 9 апреля. Вот и в сегодняшней вашей газете написано, что у акции не будет единого лидера, а президентом станет тот, кого поддержат партия Окруашвили и консерваторы. Такие заявления не укрепляют рядов оппозиции. Как это воспринимают сторонники других оппозиционеров? Когда люди выйдут на улицу, как вы думаете, для чего большинство это сделает? Они выходят, чтоб заявить социальный протест, и если они не услышат на этом митинге, каким будет уровень их жизни после акций, как, по-вашему, они поступят?
«Р»: Как вам известно, в последнее время были опубликованы скрытые записи, касающиеся покупки оружия. С другой стороны, раздаются призывы к референдуму. Как, на ваш взгляд, это всё повлияет на людей, идущих на акцию?
С.Ц.: Как это воспринимают лидеры – это одно, а как воспринимает общество – другое. Ясно, что пока не закончилось расследование, трудно что-либо сказать. Конечно, технически можно сделать какой-то монтаж, но если это подлог, его ведь можно обнаружить с помощью той же техники. А как быть сельскому жителю, который не знает, как поступить? Так что трудно что-либо сказать, но я не думаю, что эти записи приведут к увеличению количества митингующих и народу будет больше.
«Р»: Лидеры оппозиции считают, что на акцию придет огромное множество народа, но насколько активно они вели для этого свою пропаганду?
С.Ц.: Какой-либо особенной активности с их стороны я не наблюдал. Скандал с оружием был для них шоком. Сам факт очень подействовал. Правильнее бы было требовать как можно скорее провести расследование и показать разом все компроматы, какие есть у властей, чтобы можно было бы сделать убедительные выводы. Оппозиция была не готова к этому разоблачению. Сказать, что это провокация – для рядового гражданина звучит не так уж убедительно. Рядовому гражданину требуется больше доказательств, и пока расследование не закончится и на стол не положат результаты, крайне трудно делать какие-либо комментарии.
«Р»: Сегодня власти предложили им диалог, там несколько пунктов. Должна ли оппозиция пойти на это или нет?
С.Ц.: Оппозиция уже заявила, что диалог будет только об отставке Саакашвили. Я думаю, нет такого противостояния, которое не разрешилось бы путем компромисса, но если кто-то заранее настроен на что-то не соглашаться, процесс заходит в тупик. Но когда одна сторона ставит другой стороне ультиматум, то есть ли у нее самой ресурс выполнить его условия – это уже другой вопрос. Ответа на этот вопрос у меня нет.
«Р»: А теперь что касается вероятности разгона акции.
С.Ц.: Это не в интересах властей, разгон акции никак не на руку властям. Точно так же беспорядки не в интересах ее участников, а если соберется 150 тысяч человек, смогут ли они их контролировать? Самое трудная ситуация – это когда процессы выходят из-под контроля.
«Р»: То есть оппозиция может потерять контроль над акцией?
С.Ц.: В любой стране у властей есть больше механизмов контроля, так как у них есть дисциплинированная сила, выполняющая приказ. Я не думаю, что у лидеров оппозиции есть такое влияние на массы, поскольку большого доверия к ним уже нет. Им и сегодня припоминают, что они распустили по домам 300 тысяч человек. Спросите у тех людей, правильно ли они поступили? Откровенно говоря, я полагаю, что это было правильное решение, поскольку оппозиция не знала, как поступить – они хотели вывести народ на улицу, но следующий шаг у них не был просчитан.
«Р»: Есть ли гарантия, что на этот раз у них будет какой-то план?
С.Ц.: Не знаю, я не в настолько близких отношениях с лидерами оппозиции, чтобы знать, какие у них планы. Но они уже заранее заявляют, что плана не разгласят. Интересно, верит ли сама оппозиция, что у них имеется план действий. В это трудно поверить. Когда оппозиционные партии меняют союзников, как перчатки, я не верю, что они настолько доверяют друг другу, чтобы обмениваться своими планами.
«Р»: Чем кончатся эти акции?
С.Ц.: Однажды уже было – ослушались патриарха, и произошла трагедия. Не дай Бог, чтобы это повторилось. Сегодня в стране признанный авторитет – это патриарх, но он выступает с мудрым призывом, призывает стороны к сдержанности. Возможно, всё это кончится призывом к диалогу, и, я думаю, оппозиция к нему прислушается.
Георгий Путкарадзе