Один из самых старинных и противоречивых районов Каира, где впору снимать фильмы о безысходности жизни городских низов периода раннего средневековья, находится у подножья горы Мукаттам. Это место называется Маншият-Насер, неофициально же ее именуют Pig-City, что как нельзя лучше отражает первое впечатление от знакомства с каирским Городом мусорщиков. Посетив его, вы будете приятно удивлены, как могут сочетаться базары, закусочные, фруктовые лавки и свадебные платья с циклопическими пирамидообразными кучами мусора, лежащими абсолютно везде в этом районе. В нем играют дети и работают взрослые. Весь район живет за счет переработки, сортировки мусора и просеивания его на предмет чего-нибудь ценного. Вершиной всего этого винегрета можно назвать то, что место это - святое для христиан. Возле горы Мукаттам находится известный коптский монастырь, куда приезжают паломники со всех уголков земли.
Гильдия мусорщиков в Каире
Живя в Каире уже достаточно долго, чтобы увидеть и изучить практически все мусульманские и христиано-коптские достопримечательности, порой начинаешь задумываться над разными пустяками: почему в каждом доме обязательно должен сидеть смотритель-бауаб? почему нет светофоров, а у местных таксистов не работают счетчики и нет правого зеркала заднего вида? почему назойливые и дерзкие мухи садятся на то же самое место по пять-десять раз? куда пропадают мешки мусора по ночам и почему власти не ставят на улицах урны? И если просто посидеть за чашкой кофе с кальяном (питье шиши в одиночестве - эта моя главная радость в Египте), то, не думая ни о чем мирском, можно найти на все накопившиеся вопросы такие же простые ответы. Например, универсальное: «Потому». Но, поскольку его на все вопросы не хватило, мы решили найти ответ хотя бы на один из них.
Так, в один из прекрасных дней, встав примерно в 6-7 часов утра, мы начали караулить несколько мешков с мусором, лежавших неподалеку от дома. Примерно к 7.30 из подъехавшего пикапа Toyota вышли несколько людей в черной одежде (присмотревшись, мы поняли, что одежда была вовсе не черного цвета, а просто очень грязной) и стали грузить мусор в машину. В эту минуту мне вспомнился момент из сериала Scrubs: «а потом мы с Эллиот увидели то, о чем все говорили, но никто никогда не видел, - явление уборщиков».
Как мне позже пояснил бауаб нашего дома, это были «заббалины» - так именуют людей, занимающихся очисткой города от продуктов его жизнедеятельности, они собирают городской мусор каждый день со всего неофициально двадцатипятимиллионного мегаполиса и везут его в район Маншият-Насер, или в так называемый Город мусорщиков (Мадина заббалин).
Про город мы впервые услышали еще в Алматы, наш главный редактор хотел, чтобы по приезде в Египет мы в обязательном порядке сделали про него статью (или чтобы мы никогда не вернулись домой?). Но, как ни странно, найти его было сложнее в Каире, чем в Алматы (а что там - взял Интернет, и вот тебе). Местные об этом районе говорили неохотно, некоторые смеялись над нашим желанием посетить его, другие просто молчали в ответ на вопрос о Городе мусорщиков, возможно, думая, что он навсегда испортит туристический облик Каира в наших глазах (и это после последней каирской бани-то? Ха!).
Так или иначе, мы стали искать таинственный Город мусорщиков сами. Назвав таксисту на черно-белой машине примерное название района (нас предупредили, что в само логово мусоровозов он ни за что не поедет), мы примерно за 30 минут доехали до Фустата.
Оказывается, Город мусорщиков находится у подножья горы Мукаттам. Сюда идти примерно 10 минут пешком от цитадели Салах ад-Дина через Город мертвых (Северное, или Восточное кладбище), в котором я побывал буквально несколько недель назад, и примерно в районе получаса хода от мечети Аль-Азхар. За железной дорогой (если так можно назвать сооружение, которое активно разрушается и, скорее всего, уже несколько десятков лет не функционирует) и автострадой (улицей Насера) начинаются владения Гильдии мусорщиков. Да, не спрячешь этот район на туристической карте - запах выдает его с головой. Мадина заббалин вы не перепутаете ни с чем, поскольку вдоль автострады стоит целый автопарк мусоровозов - от маленьких пикапов до невероятно больших фур. В район со всех закоулков съезжаются колонны битком набитых мусорными мешками машин. Таксист, которого удалось уговорить подъехать поближе (в сам район он заезжать отказался наотрез, заявив, что от местного запаха краска на его автомобиле потрескается и облезет, а красил он его сам и мы за нее не заплатим), поведал, что Маншият-Насер (как официально называется это место) относится к району бедноты, где живут копты, поколениями перерабатывавшие мусор прямо у себя во дворах. Вначале и нам показалось, что туда невозможно зайти из-за уже впитавшегося в стены домов и витающего в воздухе запаха. Вернее даже, Запаха с большой буквы. Могло показаться, что он давно обрел тут свою личность и, как магический туман, пропускал в квартал только своих, отгоняя чужих посильнее радиации. Местные жители словно не замечают этого, мы же валились с ног.
Для многих из мусорщиков эти условия - еще не самые худшие, тут есть внешне нормальные трех-девятиэтажные кирпичные дома с недостроенным верхним этажом (его достраивают по мере надобности для женатых детей), хорошие квартиры с туалетом, водой и кухней с балконом (только стоять на нем не рекомендуется). Те же спутниковые антенны на домах, те же уличные кальянные (но я все же не решился остановиться, чтобы покурить кальян). Вроде бы обычный Каир, вот только мусора на самом деле тут очень много.
Если зайти внутрь квартала, то можно увидеть большие баулы с мусором, которые сложены многометровыми пирамидами вдоль улиц. Ими же засыпаны все недостроенные крыши домов, заложены переулки и лестничные пролеты.
«Мусорный промысел» традиционно отдан в Каире представителям христианской коптской общины. Сейчас здесь их живет более 40 тысяч человек, и 80% из них - заббалины. Хотя, возможно, что вначале коптский квартал тут возник из-за близлежащего монастыря, а так как коптов все же притесняли в мусульманском Каире, они занялись самой «черной» работой - разбором мусора (но об этом позже). Гуляя по улицам, можно увидеть на стенах нарисованные кресты, у лавок - иконы с изображением Девы Марии и других святых. При этом местные девушки - в хиджабах и никабах (если первое - это только платок, которым прикрывают девушки свои волосы и шею, то второе - это черное платье с платком, покрывающее полностью все тело, кроме глаз). Но в данном случае, это, наверное, оправданно как нигде.
Как я узнал позже, здесь существует целая система мусоропереработки, которую никто не должен нарушать. Так, собрав мусор в жилых кварталах Каира, мужчины и мальчики передают его своим женщинам, которые сортируют по отдельности пластмассу, стекло, металл и бумагу. Затем мусор сдается на переработку. Поразительно то, что в Каире насчитывается не менее 500 предприятий по переработке только пластмассы. Применение находят даже выброшенной еде - заббалины держат 40 тысяч свиней, которые охотно поглощают отбросы и добавляют мощи местному Запаху. Навоз же мусорщики отвозят на фабрику на окраине города, где его перерабатывают в компост и продают как удобрение в те районы Египта, что были недавно отвоеваны у пустыни (как, например, «Миср джадид») и заселяются состоятельными горожанами, которым не жалко платить деньги за призрачную надежду на то, что на их заднем дворике что-то вырастет (большинство каирцев считают, что на заднем дворике вашего дома может вырасти только другой дом). Насчет свиней была еще одна странность: в районе мы так и не увидели ни одного приспособленного под них сарая или свинарника. Спрашивается, а где заббалины их держат?
Некоторые виды мусора до перерабатывающих заводов не довозят, поскольку заббалины сами находят им применение: хлопок идет на набивку матрацев, из выброшенной материи местные женщины делают простыни и наволочки. Они приобретают в кредит швейные машинки и другое оборудование. А может, берут в лизинг, только их у них потом ни за что не могут отобрать, потому как Запах пускает в Город мусорщиков только своих.
Гуляя по городу, можно натолкнуться на маленькую улицу, своеобразный аналог секонд-хэнда под открытым за отсутствием лучшего слова небом. Тут продаются вполне еще используемые по назначению вещи, найденные в мусоре заббалинами.
Самое интересное, что власти пытались уже несколько раз модернизировать систему уборки мусора в Каире за счет привлечения даже больших иностранных компаний, но местные жители стали проявлять недовольство и возражать против повышения цен за сбор мусора, угрожая распространением Запаха за пределы квартала. Власти сдались, возможно, сразу же - только чтобы парламентеры заббалин ушли из их приемных.
Больше всего в Городе мусорщиков поражает, что это, по сути, (если абстрагироваться от носа), обычный городской квартал, где ходят дети в школьной форме, продаются фрукты, люди постарше отдыхают от жизни в кальянных. Ну и, конечно, поражают совсем мелкие дети, сидящие и играющие в кучах мусора. Да, и посетителей с фотоаппаратом здесь не очень жалуют. Возможно, они и смирились, что живут в Запахе, но от этого они не утратили присущей каирцам гордости, заключающейся в отказе выставлять напоказ и демонстрировать свою бедность. Один мальчик, пытаясь повторить известный подвиг иракского журналиста, запустил в нас ботинком. Он не попал, зато мгновенно ушел от преследования, спрятавшись в куче из мусорных мешков. Спустя секунду о том, что в ней прячется боец антифотографического сопротивления, свидетельствовал лишь использованный им снаряд. Мы решили уйти, чтобы не смущать мальца, который наверняка найдет новое применение этому башмаку.
Монастырь Святого Самаана - Кожевенника у горы Мукаттам
Кроме посланных сюда откровенным произволом редактора в Городе мусорщиков попадаются и другие иностранцы - христианские паломники, которые приезжают сюда вовсе не из мазохистских побуждений. Среди них есть и египтяне из других районов. Видимо, все они воспринимают Город мусорщиков, как своеобразный аналог Голгофы и стойко терпят Запах, направляясь к своей цели. Только попетляв через владения заббалин, пробравшись между пирамидами мусора, вы сможете увидеть сказочный по красоте комплекс христианских храмов.
Они устроены в пещерах горы Мукаттам либо вырублены прямо в скалах. Вся обитель, куда ведет «путь скорби», как участливо называют его местные жители, называется монастырем Святого Самаана (Симеона) Кожевенника, особо почитаемого египтянами-коптами. Согласно преданию, он жил в X веке, во времена четвертого фатимидского халифа аль-Муизза. Кстати, именно по его приказу и была построена возле Фустата новая столица Халифата Каир (аль-Кахира, что переводится как «Победоносная»). По поводу этого названия в ученом мире существуют две версии. Как рассказывают восточные хроники, такое название новому городу было дано не только «в память одержанных Фатимидами побед, но и как предзнаменование будущих, которые небо пошлет им над их врагами». По другой версии, город получил свое название в честь планеты Марс, которую арабы называют аль-Кахира. При строительстве Каира материалом служили главным образом камни из развалин древнего Мемфиса, Фустата и пирамид фараонов. Эти камни отличались необыкновенной прочностью, даже и сейчас в стенах какой-нибудь старинной кладки можно обнаружить камни, испещренные древними иероглифами. В течение долгого времени Фустат и Каир существовали рядом, но постепенно Каир вбирал его в себя и в XVII веке поглотил уже полностью. Лишь квартал Кебеш остался от старого города, некогда простиравшегося от скалы, на которой стоит знаменитая каирская Цитадель, до Нила. Также по приказу халифа в 972 году была сооружена мечеть Аль-Азхар.
Это был период наивысшего расцвета империи Фатимидов, территория которой простиралась от Марокко на западе до Сирии на востоке и от Йемена на юге - до Турции на севере (до хребта Тавр). Но сейчас не об этом...
Праведный Самаан жил в пещере недалеко от того места, где сейчас располагается монастырь, был набожным и шил обувь. Но, как гласит легенда, истинным его призванием была другая добродетель: «он вставал до восхода солнца и разносил воду в кожаном бурдюке больным и страждущим». В жизнеописании святого есть удивительный эпизод: «Однажды Самаан выколол себе сапожным шилом правый глаз, чтобы не соблазняться женской красотой, а видеть перед собой только работу и во время молитвы одного Бога». Возможно, он слишком буквально истолковал слова Иисуса, который говорил, что «взглянувший на постороннюю женщину и почувствовавший вожделение к ней, должен вынуть око во имя спасения души». Как бы то ни было, его непорочность пережила кожевенное мастерство.
Впрочем, числится за Симеоном и другой подвиг. По преданию, в конце своего правления мусульманский халиф аль-Муизз, любивший религиозные дебаты, призвал тогдашнего коптского патриарха Папу Авраама, а также иудея по имени Иаков Ибн Киллис (был одним из ценнейших помощников халифа в сфере экономики, вторым был полководец, бывший раб-христианин по имени Джаухар) на очередную дискуссию. Иаков процитировал Владыке то место из Евангелия от Матфея, где Иисус говорит своим ученикам: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «Перейди отсюда туда», то она перейдет, и ничего не будет невозможно для вас». «Так вот, - спросил хитрый Ибн Киллис Папу Авраама, - можешь ли ты силой своей веры передвинуть гору Мукаттам?». Тут надо оговориться, что гора - это немного громкое название для скалистого холма, но и его, наверное, сдвинуть не под силу даже современной технике.
Аль-Муизз дал коптам три дня на совершение этого чуда, в противном случае, как гласит коптское предание, христианство должно было быть объявлено ложной религией, и коптам придется либо погибнуть, либо покинуть Египет, либо принять ислам.
Христиане собрались у подножия Мукаттам, и после молитвы, вознесенной ими под руководством Самаана (где в это время был Папа Авраам, не говорится), раздался страшный грохот - часть горы исчезла. Копты были спасены. Но бесследно исчез и сам святой, и до сих пор существует коптская поговорка: «Уходи, как Самаан, и никогда не возвращайся».
Возможно, он обрушил какие-то пещеры одному ему известным способом, никто не знает, ведь он исчез.
Однако тысячу лет спустя Самаан все-таки вернулся. В 1992 году в одной из церквей Старого Каира на глубине 3 метров нашли глиняный склеп с останками, как свидетельствовала надпись, Святого Кожевенника. Вскоре после обретения мощей в одной из пещер Мукатама был заложен гигантский собор его имени. Пещеру расширили, вынув более полумиллиона тонн камня и построив там амфитеатр на 20 тысяч мест. Храма такого размера нет на всем Ближнем Востоке. Сейчас монастырь Святого Самаана включает в себя семь современных церквей и часовен, расписанных работающим в этом месте уже несколько лет польским художником по имени Марио.
Скалы вокруг монастыря украшены видными издалека большого размера росписями и барельефами на новозаветные темы: в камне высечено Святое семейство, направляющееся в Египет. Вдали - ясли в Вифлееме. Они выполнены настолько живописно и колоритно, что кажется, не на камне, а на холсте. Также между высокими скалами и синим каирским небом парит фигура Возносящегося Христа. Внизу находится алтарь, а на склоне горы высечены ступеньки, чтобы народ мог стоять и видеть ход богослужения. Все это - в мусульманском Каире, где тысячу лет назад копты были спасены Святым Самааном.
Из истории коптов в Египте
Официально копты считаются арабами-христианами. Сами они этого не признают, считая себя прямыми потомками древних египтян. Правда, разговаривают сегодня копты на самом что ни на есть арабском языке. Древнеегипетский, то есть коптский язык, используется ими лишь во время богослужений. Кстати, именно арабы присвоили им это наименование, под которым христиане Египта известны теперь во всем мире. Это слово - не что иное, как арабское произношение слова «Египет», а именно - «кибт». А самому Египту арабы вначале дали красивое наименование «Дар аль-Кибт», что значит «Дом коптов». Впрочем, официально было утверждено иное название - Миср, ибо считается, что египтяне происходят непосредственно от библейского Мицраима.
Копты, которые называют всех, кто не принадлежит к их вероисповеданию, «халкидонцами» (в честь собора, на котором половину версий раннего христианства признали ересью), испытали сильное гонение во время правления фатимидского халифа аль-Хакима. Собрав коптских епископов, халиф потребовал от них принятия ислама, а когда те отказались, подверг их пыткам. Не добившись от них повиновения, аль-Хаким издал ряд дискриминационных законов. Копты были изгнаны со всех руководящих постов. Исключение не было сделано даже для визиря Фада ибн-Ибрагима. Коптам предписывалось ходить исключительно в черных одеждах, а на груди носить тяжелые деревянные кресты. Мусульманам отныне запрещалось работать в услужении у коптов и даже перевозить коптов на лодках. Впрочем, копты не исчезли и, видимо, никогда не потеряют своей идентичности в этом людском океане, который называется Египет.
Эпоха крестовых походов оказалась трагической как для мусульман, так и для коптов. Крестоносцы не затрудняли себя разбирательством, где последователи ислама, а где христиане. Для них все были на одно лицо.
В Сирии и Палестине, в самом Иерусалиме тогдашние представители европейского сообщества без разбору убивали, грабили, насиловали как мусульман, так и христиан, причем представителей куда более древнего христианства, чем они - европейцы. Ту же самую картину приходилось наблюдать и в Египте. В итоге христиане-копты искали защиту от христиан-европейцев у мусульман. И Салах ад-Дин, самый доблестный из воинов ислама, стал одновременно и защитником восточных христиан. До сих пор копты почитают его точно так же, как мусульмане.
С 1250 по 1517 год Египет находился под властью мамлюков, в основном имевших черкесское происхождение. В те времена кавказские народы были по крайней мере частично христианскими. Вероятно, это сказалось и на том, что мамлюкский период истории Египта копты поминают добрым словом. При мамлюках-черкесах копты укрепились и возвысились, они почти не испытывали притеснений. Но после завоевания Египта османским султаном Селимом начался новый период гонения коптов. Тяжелые времена продолжались вплоть до прихода Наполеона в 1798 году. Перед его приходом египетские христиане подвергались самым разнообразным запретам. Например, им не только запрещалось носить одежду какого-либо цвета, кроме черного, но даже запрещено было носить одежду из шерсти или сукна. Копт не имел права ездить верхом. Резко ограничены были профессиональные возможности коптов. Постепенно им оставались лишь профессии уборщиков, мусорщиков, чернорабочих. Отсюда видимо и возник Город мусорщиков.
При Анваре Садате некоторые экстремисты устроили множество нападений на церкви и дома христиан. Египетского папу Шенуду Садат держал под домашним арестом, не разрешая ему никуда выезжать. В это время резко усилилась волна эмиграции - копты бежали из Египта в США, Канаду, Австралию, Европу. Лишь после смерти Садата положение коптов вновь стало улучшаться.
Сейчас коптская община Египта находится на подъеме во всех отношениях - и в демографическом, и в экономическом, и в культурном. Красноречивым показателем является рост населения среди египетских христиан. Если в 1970 году на 34 миллиона египтян приходилось около 3 миллионов коптов, то в 1990 году это соотношение было уже 5 из 50, а сейчас, по приблизительным сведениям, из 80 миллионов жителей Египта от 8 до 10 миллионов составляют копты. Сегодня копты считаются одним из наиболее обеспеченных слоев населения Египта - и не в последнюю очередь благодаря тому, что делают деньги практически на всем, не давая пропасть ни единой молекуле, если ее можно использовать повторно, переработать или продать.
Поэтому в Городе мусорщиков никто не жалуется. Копты вообще почти никогда не жалуются. Они упрямо делают свою копейку, даже если она очень сильно пахнет. Город мусорщиков научил нас тому, что деньги не пахнут для тех, кто их делает, пускай остальные и воротят от вас нос.
Майсур Хабаров, Каир