Туркменистан: где оно, зерно истины?

В этом году Туркменистан вновь рапортует о рекордно высоком урожае зерновых. Если верить официальным цифрам, страна сможет не только полностью обеспечить собственные потребности, но и поделиться зерном с другими. В реальности же урожай — крайне низок и значительная часть его просто пропадает, а чиновники на местах стараются всеми правдами и неправдами завысить показатели. Как только — еще летом — начали поступать первые «сводки с полей», правительство Сапармурата Ниязова поспешило протрубить победу. В июле было объявлено о том, что плановый показатель в 3,1 млн. тонн зерна достигнут.
Но в итоге план был скорректирован до 2,5 млн. тонн, то есть прошлогодний рекорд — 2,8 млн. т. — остался непройденным. Но даже если верить этим цифрам, то в пятимиллионном Туркменистане это означает почти по полтонны зерна (преимущественно — пшеницы) на душу населения. Туркменбаши сам говорил: «Вот когда мы обеспечим каждому гражданину по 160 кг зерна в год, можно будет сказать, что мы свой долг исполнили».
Все эти разговоры и цифры — из области сказок, но о многом говорит уже тот факт, что государство официально «скорректировало» свой же плановый показатель. Это может означать лишь одно — реальный урожай был настолько ниже ожидаемого, что государство даже не смогло по своему обыкновению соврать, что «план» выполнен.
А Туркменбаши вовсю веселится и ликует по поводу хорошего урожая, приписывая заслугу себе, любимому.
«Мною лично была разработана подробная программа, чтобы вывести наш священный народ на уровень зерновой независимости, и сегодня мы пожинаем ее щедрые плоды, — заявил он по государственному телевидению. — Уже шестой год подряд Туркменистан полностью обеспечивает себя хлебом, и пятый год подряд страна собирает более двух миллионов тонн пшеницы. Это означает, что в Туркменистане созданы надежные стратегические запасы зерна, и в ближайшие годы страна сможет реализовывать его на внешнем рынке».
Но на устах у Отца нации — одно, а на столах у простых туркменистанцев — совсем другое. В авторитарном Туркменистане слово президента — закон. Чиновникам на местах остается только изо всех сил стараться, чтобы все выглядело так, будто глава государства говорит правду.
«Тут — целая цепочка. Министр дает заместителям задание обеспечить такой-то объем муки. Замы передают задание по цепочке областным руководителям, и так далее», — поясняет чиновник местной администрации, попросив не упоминать его имени.
Согласно оценке чиновника, работающего в структурах пищевой промышленности, урожай зерновых в этом году в Туркменистане едва достиг 800 тыс. тонн — в три раза меньше официальной цифры. По его словам, ошибки и злоупотребления руководства вкупе с запутанной сетью лжи приводят к тому, что страна, объявляя об успехах на полях, в то же время тайно импортирует хлеб из-за границы.
«Как только засеяны поля, Туркменбаши объявляет план по сбору урожая в текущем году, и эта цифра является твердокаменной, — говорит чиновник. — Потом он устанавливает такие сжатые сроки на сбор урожая, что сразу становится ясно — зерно не успеет вызреть и его будет мало. Но попробуй возрази!
Вот и получается, что собираем в три раза меньше, чем заявляется на государственном уровне, и в тайне, как и раньше, ввозим хлеб из России, Узбекистана и Казахстана и выдаем за свой».
В августе Туркменистан ввел драконовские ограничения на ввоз муки, в том числе — 100-процентный акциз. По официальной версии, это делается потому, что в Туркменистане зерна и муки имеется в избытке, и поставки извне стране больше не нужны.
Новые правила вступили в силу сразу и резко, поэтому контейнеры с мукой, направлявшиеся в Туркменистан, застряли на границе, и таможня отказывается их оформлять. «У меня контейнер с мукой уже больше месяца стоит на таможенном складе. Я представил все необходимые документы, но груз мне не отдают, — рассказывает один предприниматель-импортер. — Я уплатил все налоги и сборы, а мне говорят: наша страна в импортной муке не нуждается». По словам предпринимателей, ввозимое ими зерно экспроприируется местными чиновниками, которые таким образом компенсируют пробелы в выполнении госплана по зерновым.
«Ко мне явились люди из местной администрации и потребовали сдать государству муку по закупочной цене, — рассказывает один оптовик. — Я реализую высококачественную казахстанскую муку. У нас вообще предпочитают импортную муку отечественной. Короче, опечатали мой контейнер, и пришлось сдать товар государству по совершенно грабительской цене — значительно меньше закупочной». Таких историй — множество. «Конфискованная у меня мука российского производства была реализована через госмагазины на центральном рынке Ашгабата, — рассказывает другой предприниматель. — На этикетках значилось, что мука произведена в Туркмении — в Лебапском велаяте. Иными словами, они выдают качественную импортную муку за туркменскую».
Источник в местной администрации подтверждает подобные факты подлога: «Когда государство не обеспечило ввоз необходимого количества импортной муки, местные чиновники, пользуясь своей властью, просто отбирают муку у частных предпринимателей под разными предлогами, уплачивая им только закупочную цену самого товара без учета транспортных расходов, таможенных платежей, и т.д.». Проблема заключается том, что в Туркменистане переход от административно-командного способа хозяйствования к рыночному произошел лишь на бумаге. Это усугубляется дефицитом пахотных земель и недостатком ирригации.
Колхозы советского образца были расформированы и крестьянам позволили арендовать землю у государства. Однако государство жестко диктует им, что выращивать (в основном — пшеницу и хлопок). При этом государство устанавливает завышенный план по сдаче урожая. То есть, по сути, с советской поры ничего не изменилось.
Уполномоченные государством монопольные скупщики зерна закупают его по бросовым ценам. Крестьяне терпят убытки. В последние годы представители власти нередко ходят с милицией по крестьянским хозяйствам и совершают обыски, пытаясь найти «скрытые» запасы зерна — как в былые времена, когда «раскулачивали» советское село. Стараясь выполнить нереальный план, крестьяне нередко производят некачественный продукт. «Президентская программа требует перевыполнять план — собирать зерно быстро и собрать его много. Поэтому сбор урожая начинается, когда пшеница еще не созрела. А потом она гниет в закромах, — рассказывает руководитель фермерского объединения из центрального Ахалского велаята. — Если не выполнишь план, или заикнешься о том, что пшеница гниет, — уволят. Сгнившая пшеница идет в переработку. Какая из нее получается мука, можете представить себе сами».
Жители столицы не понаслышке знают, какого качества мука производится в Туркменистане. «Я выпекаю дома хлеб, а на следующий день его уже нельзя есть. Он скисает и мокнет. Я попробовал покупать готовый хлеб на рынке, но с ним происходит то же самое, — рассказывает один ашгабатец. — Тесто — темное, скользкое. А ведь хлеб — основа рациона туркменистанца. Где же этот хлеб, изготовленный из высококачественного ак-бугдайского зерна, о котором так много говорит президент?»
Один аксакал, приехавший в город за продуктами, признался, что непатриотично предпочитает импортный хлеб отечественному. «Из туркменской муки хлеб получается жестким, земляного цвета, — говорит он. — Мы покупаем казахстанскую муку. Она стоит дороже, но из нее получается хлеб, приятный на вид и на вкус».
Но об этом не услышишь из государственных СМИ, а в Туркменистане других нет. Если им верить — в стране все хорошо, лучше некуда. Безоблачный небосклон лишь иногда омрачается сообщениями о том, что тот или иной чиновник уволен за экономические просчеты.
В числе последних «ритуальных» увольнений — в начале октября — лишились своих постов губернаторы Лебапского и Марыйского велаятов. «Когда высокопоставленного чиновника с позором увольняют в разгар урожайной страды, это — плохая примета», — по секрету сообщил один чиновник сельскохозяйственной отрасли.