Черные дни Белого дома

«Трудно вспомнить другого президента, на кого свалилось бы разом столько неприятностей. Собравшись вместе, они превратились в сильнейший шторм». Эти слова принадлежат Дэвиду Апшайру. Когда-то видный дипломат, он сыграл значительную, если не решающую роль в погашении скандала, известного как «Иран-контрас» при президенте Рейгане. Опытный чиновник весьма точно охарактеризовал ситуацию, сложившуюся вокруг Белого дома и президента лично.
Действительно, за очень короткий период Джорджу Бушу пришлось испытать длинную череду болезненных ударов. Поистине беда не приходит одна. Подвели соратники, взбодрились политические соперники, вконец обнаглели враги. Кажется, даже природа предъявила президенту суровый счет. Ураганы с ласковыми женскими именами прокатились по южным штатам. Не только строения, но и люди оказались там абсолютно беззащитными. Десятки тысяч американцев погибли, колоссальные разрушения легли пятном на репутацию Белого дома и миллиардным бременем на федеральный бюджет, и без того дырявый.
Мелким, но болезненным скандалом закончилась попытка президента протолкнуть в состав Верховного суда Харриет Майерс. Личный юридический советник Буша еще со времен его губернаторства в Техасе, она не понравилась ни демократам, ни республиканцам. Судейский опыт у нее отсутствует, ни консерватором, ни либералом ее не назовешь, общественного авторитета почти никакого. Бледная кандидатура. Достаточных оснований для ее выдвижения не было. И это не первый случай такого рода. На один из самых высоких постов в администрации едва не угодил Керрик, бывший главный полицмейстер Нью-Йорка. Представляя его кандидатуру, президент не скупился на похвалы: лучший из лучших. Однако тут же выяснилось, что за Керриком числятся проступки, близкие к уголовным преступлениям. До обсуждения в Конгрессе дело так и не дошло.
Точно так же ничем кончилась, не начавшись, судейская карьера Майерс — она просто отказалась от предложения войти в состав Верховного суда. Поняла, что все равно Конгресс ее кандидатуру не утвердит.
Тень неприятных расследований сгустилась над двумя верными сторонниками Буша в Палате представителей и Сенате, лидерами республиканского большинства в законодательной ветви власти. Конгрессмен Том Дилей подозревается в противозаконном получении финансовых средств во время выборной кампании в Техасе, а также в отмывании денег. Прокуроры готовят дело к судебному разбирательству. Одновременно специальная комиссия расследует финансовую сторону деятельности лидера сенатского большинства Билла Фриста. Потеря этих двух видных фигур, если она случится, заметно ослабит авторитет Республиканской партии и в первую очередь самого президента.
Еще более мощный удар по Белому дому последовал от независимого прокурора Патрика Фитцджералда. Предпринятое им расследование дела об утечке секретной информации о сотрудничестве Валери Плэйм с Центральным разведывательным управлением заставило спешно подать в отставку Льюиса Либби, возглавлявшего аппарат вице-президента Дика Чейни. Дело Либби передано в суд. Подозрение в намеренном разглашении государственной тайны пало также на ближайшего помощника президента Карла Роува. Следствие может добраться и до вице-президента Чейни. В политических кругах уже поговаривают о его возможном досрочном уходе с высокого поста.
Вот такой букет был преподнесен Белому дому всего за несколько последних недель. Но главные цветочки, видимо, впереди. Их спешно выращивает на Капитолийском холме оппозиция. Октябрь принес горестные вести из Ирака. Список погибших американских солдат увеличился еще почти на сто имен. Взрывы и перестрелки в иракских городах участились. Такое впечатление, что силы боевиков обрели то ли второе, то ли уже третье дыхание, справиться с ними все труднее. Не помогли ни принятие новой конституции страны, ни мирные договоренности между лидерами различных политических, этнических и религиозных групп. Выборы, референдумы, назначения чиновников, подготовка кадров армии и полиции идут чин чином, однако слабо влияют на общее катастрофическое положение в стране. Параллельно чин чином продолжаются акты саботажа и вооруженные нападения на войска коалиции, представителей новой администрации, на мирных граждан.
Всплеск сопротивления в Ираке заставил демократов в Конгрессе очнуться от долгой дремоты. Почувствовав слабость республиканской администрации, демократы прибегли к редчайшей акции — потребовали провести закрытое заседание Сената. И вопрос поставили чрезвычайно щепетильный: каким образом вообще созрело решение о введении войск в Ирак?
Наблюдателю со стороны вопрос может показаться несколько наивным и даже неуместным. О том, как вызревала и воплощалась в жизнь идея вторжения в Ирак, одну из стран Ближнего Востока, опубликована масса исследований. Известны авторы этой идеи, истинные мотивы войны, известно, кто из представителей властных структур идею поддержал и придал ей форму правительственной директивы. Давно открыто, что официальные поводы к войне, мягко говоря, не отвечали реальности — в Ираке не было гнезда международного терроризма, не накапливалось там и оружие массового уничтожения. Отчего же демократы так поздно и так вроде бы неожиданно спохватились?
Толкнуть споткнувшегося оппонента — одно из давших правил межпартийной борьбы. Пока Буш был в силе, пока его боевые лозунги оставались весьма привлекательными для значительной части избирателей, законодатели-демократы, за отдельными исключениями, предпочитали помалкивать. Больше того, два с лишним года назад они сами голосовали за начало иракской военной кампании, а потом и за ее продолжение, выделяя на эту цель миллиарды долларов из федерального бюджета. Теперь решили, что настало время разобраться с политическими конкурентами.
Несмотря на гневные протесты республиканского большинства, закрытое заседание Сената состоялось. Решили создать двухпартийную комиссию. Насколько серьезными будут ее выводы, судить трудно. Однако сам по себе факт существования такой комиссии, несомненно, является очередным ударом по престижу президентской администрации. В Белом доме, Пентагоне, ЦРУ и других ведомствах члены комиссии начнут ворошить документы, сравнивать их, опрашивать сотрудников, искать противоречия. Ничего хорошего окружению президента это не сулит.
Все? Отнюдь нет. Джорджу Бушу пришлось столкнуться с негативным общественным мнением мирового и регионального масштаба. Его политика не находит поддержки и понимания во многих странах, даже в тех случаях, когда правительства этих стран готовы солидаризироваться с Вашингтоном. И нередко антибушевские настроения воспринимаются как антиамериканские. На прошлой неделе об этом можно было судить по атмосфере саммита 34 стран континента в Аргентине. Мало того, что масса демонстрантов выкрикивала оскорбительные лозунги в адрес США, но и некоторые участники встречи, руководители государств, в своих выступлениях не обошлись без острой критики могучего соседа. Далеко не все претензии можно считать обоснованными, справедливыми. Тем не менее они были предъявлены публично и вряд ли пришлись по душе нашему президенту.
В том, что грозовые тучи над Белым домом сошлись почти одновременно, есть и случайность, и закономерность. Ураганные ветры и волны Атлантики не впервые атакуют южные и юго-восточные берега страны, круша все подряд. Ни предшественники Буша на президентском посту, ни сам Джордж Буш не сделали ничего для организации маневренной и надежной службы спасения. Каждый раз скрупулезно подсчитывали ущерб, выплачивали компенсации пострадавшим, на чем и успокаивались до следующей природной катастрофы. А ведь ученые-метеорологи заранее предупреждали, что новые удары стихии будут мощнее, чем в прошлом. Федеральные службы замешкались, понадеялись на штатные, те — на федеральные. Отсюда промедление, неразбериха, многотысячные жертвы.
Все остальное тоже от излишней самоуверенности и пренебрежения мнением специалистов. На ответственные посты люди назначались скоропалительно, во внимание принималась степень их идеологической близости к власти, а вовсе не деловые качества. Непонятно, кто и как готовил кандидатуры Керрика, Майерс, руководителя американской администрации в Ираке Пола Бремера, успевшего совершить целый ряд очевидных ошибок. Кому пришло в голову поставить во главе департамента по чрезвычайным ситуациям Майкла Брауна, специалиста по скачкам на ипподромах? Кто-то из аппаратчиков оценивал пригодность этих людей для выполнения тех или иных функций? Похоже, никто не изучал, никто не оценивал, а решение принимали самолично президент или вице-президент.
О мотивах вторжения в Ирак написано уже так много и так подробно, что повторяться не стоит. Заметим только, что в этом решении президента и его окружения, помимо всего прочего, проявилось нежелание (или неумение) понять, какие перемены произошли в мире после падения коммунистических режимов. Новый противник западной демократии не имеет ничего общего с прежним и тем более с противниками в колониальные времена. В борьбе против исламского экстремизма и террора имперский потенциал, мировое лидерство особых преимуществ не дают. Нет двух противостоящих друг другу блоков государств, и нужда в чисто силовом лидере тает.
Тут есть смысл вспомнить недавнюю статью Збигнева Бжезинского в газете «Лос-Анджелес таймс». Подвергая жесточайшей критике акт вторжения в Ирак, Бжезинский пишет о суровых его последствиях и при этом ссылается на мнение Арнольда Тойнби: причиной крушения любой империи в конечном итоге становятся «самоубийственные действия ее лидеров». Этот вывод сделан 60 лет назад и для того времени был абсолютно точен. Сегодня ситуация несколько иная: первичны не «действия лидеров», а объективный процесс ослабления самой империи. Ошибки лидеров проистекают из их желания во что бы то ни стало удержать, спасти то, чего удержать и спасти уже невозможно. Мир стремительно меняется. Меняется и роль лидирующего государства. Привычные, традиционные методы решения внешнеполитических проблем в новых условиях не в состоянии принести успех. Наоборот, они сулят неудачи.
Нынешняя администрация доказала это делом. Беспредельная вера в силовое превосходство как незыблемый принцип мировой политики обернулась чередой неудач и скандалов. Социологи утверждают, что рейтинг президента упал в стране до 37 процентов. Как ни парадоксально, Джордж Буш должен быть доволен, рейтинг мог упасть и ниже. Возможно, столь значительное число американцев все еще трепетно хранит в памяти признание президента о том, что идти в Ирак ему порекомендовал сам Господь. Какие тут могут быть возражения! Если в спорах с чиновниками администрации еще есть какой-то смысл, то вступать в дискуссию с небесной канцелярией, конечно, никакого смысла нет.