Удастся ли Западу обуздать Россию?

Новая волна критики в адрес России поднялась в Соединенных Штатах. На прошлой неделе американский президент счел необходимым отреагировать на нее лично. «Буш отвергает идею бойкота саммита „Большой восьмерки“ в Санкт-Петербурге» — под таким заголовком «The New York Times» проинформировала о выступлении президента Соединенных Штатов на собрании членов правозащитной организации «Freedom House» в вашингтонском отеле «Hayat Regency» 29 марта. Джордж Буш заявил, что бойкот саммита был бы ошибкой со стороны Америки и подчеркнул необходимость сохранения личных дружеских отношений с российским президентом Владимиром Путиным. «Я обязан поддерживать дружеские отношения с ним, — цитирует газета слова американского президента, — чтобы он не вышвырнул меня, когда я войду в комнату».

"Президент Буш высказал надежду, что Россия будет двигаться по пути к созданию более открытого общества, несмотря на репрессивные меры против демократических институтов, — сообщает далее  «The New York Times» и приводит следующее высказывание Джорджа Буша на выступлении во «Freedom House»: «Я не поставил крест на России. Я по-прежнему придерживаюсь мнения, что Россия заинтересована в принадлежности к Западу, сотрудничеству с Западом и совместных действиях с Западом. Никто не требует от России, чтобы она походила на Соединенные Штаты Америки». Буш признал, что некоторые деятели рекомендовали ему отказаться от поездки на июльский саммит в Санкт-Петербурге. Газета напоминает, что в конце прошлого года сенаторы Джон Маккейн и Джозеф Либерман внесли в Конгресс проект резолюции, призывающей американского президента приостановить членство России в элитарном клубе крупнейших индустриально-развитых держав до тех пор, пока в стране не прекратится откат от демократии. Вместе с тем, газета констатирует, что в самое последнее время какие-либо серьезные возражения против участия Соединенных Штатов в санкт-петербургском саммите не выдвигались…

В этот же день появилось еще одно подтверждение добрых намерений Вашингтона в отношении России. Торговый представитель США Роб Портман опроверг утверждение российского президента Владимира Путина о том, что США внезапно предъявили новые требования, чтобы затянуть процесс вступления России во Всемирную торговую организацию (ВТО).

В пресс-релизе от 29 марта Портман заявил, что, по его мнению, обе стороны близки к успешному завершению двусторонних переговоров по вопросам вступления России в ВТО и что оставшиеся вопросы отнюдь не являются новыми. «Оставшиеся вопросы, связанные со вступлением России в ВТО, — как двусторонние, так и многосторонние — не новы и схожи с теми вопросами, которые пришлось решать другим странам, вступившим в ВТО, — сказал Портман. — Мы четко поднимали эти вопросы на всем протяжении переговоров».

Он перечислил ряд обязательств, которые, по его словам, предстоит взять на себя России, и которые были взяты на себя всеми членами ВТО — честные стандарты безопасности продовольственных товаров, четкие таможенные правила и эффективная защита авторских и других прав интеллектуальной собственности. «В соответствии с наказом президента Буша мы будем продолжать добросовестно работать с русскими в целях успешного завершения этого процесса», — пообещал Портман.

А в это время «ястребы» американской политики продолжают свое наступление на Россию.  2 апреля в эфире телекомпании NBC сенатор-республиканец Джон Маккейн пообещал, что будет убеждать президента США Джорджа Буша в необходимости бойкотировать саммит «восьмерки» в Санкт-Петербурге, несмотря на неоднократные заявления самого Буша о важности участия США в работе саммита в России. В качестве причин для бойкота Маккейн назвал действия РФ, включая поддержку Белоруссии, «вмешательство на Украине», «реставрацию российской империи», недостаточное сотрудничество с США в решении проблемы Ирана.

Как должна реагировать Россия на американскую критику? Может быть, президент Буш, выразив публичную поддержку президенту Путину, ожидает ответного выражения благодарности?

Не является ли усилившаяся в адрес России критика попыткой ослабить ее в преддверие летнего саммита «восьмерки»? Ведь конкуренция на главном стратегическом направлении очевидна — несколько месяцев спустя после того, как Россия, накануне вступления на пост председательствующего в «G8», объявила своим приоритетом обеспечение глобальной энергетической безопасности, о таком же приоритете было объявлено и в Вашингтоне.  В марте сенатор Ричард Лугар внес законопроект, который сделает энергетическую безопасность одним из приоритетов внешней политики США. Может быть, политические нападки на Россию являются отголосками соперничества в этой сфере? Или же озабоченность Запада по поводу отсутствия демократии в России и ее «имперской политики» на постсоветском пространстве имеет приоритетное значение и не имеет отношения к приоритетам России в «большой восьмерке»?

Прокомментировать ситуацию МиК попросил Сергея Ознобищева, директора Института стратегических оценок, заместителя председателя Ассоциации «Россия-США»:

- Проблемы в сфере наших взаимоотношений будут постоянно, потому что в данной сфере идет своеобразная рабочая притирка. И она идет потому, что Россия хочет взаимодействовать с «большой восьмеркой», и с этого пути, пока президентом у нас является Путин, она не сойдет. Так как именно он во многом является гарантом партнерства России с Западом и построения нормальных отношений в этой сфере. Наша политическая элита настроена же все больше антизападно.

Но отношения России с «большой восьмеркой» будут продолжать развиваться, это совершенно очевидно. И тут важна расстановка акцентов. Приоритет, который был нами взят — энергетическая безопасность, достаточно актуален. И я думаю, что этот приоритет имеет сегодня важное значение для мира, и выбирали мы его неслучайно. И наш курс на укрепление статуса России как мировой энергетической державы был взят не случайно. И хотя этот курс интересен сам по себе, Россия, в то же время,  не должна быть только энергетической державой. Потому что развитие только этого направления превратит нашу страну в страну с уродливой экономикой. И мы уже во многом такой страной являемся.

В то же время, вопрос энергетической безопасности эффективно решается только в контексте взаимодействия с другими странами, и не только со странами импортерами, которыми являются западные страны, но и во многом, со странами-экспортерами, а это страны ОПЕК. И нам надо продолжать налаживать с ними отношения, потому что безопасность — это понятие всеобщее, как когда-то учил нас Горбачев. И, конечно же, она может обеспечиваться только совместными усилиями, в том числе, и в энергетике.

Но здесь у Запада есть определенные опасения, которые получили серьезный стимул во время российско-украинской газовой войны и последующих переговоров вокруг строительства нового северного газопровода.

Поэтому, я думаю, что, конечно же, мы свой интерес в этой сфере продвинем, но то, что касается вопросов более частных, более конкретных, то нам придется еще много работать для того, чтобы их представить в той редакции, которая выгодна нам.

Это связано и с Киотским протоколом, вокруг которого продолжаются дебаты, так как его ратификация не считается однозначно выгодной для России. Также есть неясности со многими другими вещами.

Но, в целом,  конечно, «большая восьмерка» превращается в серьезный и эффективный механизм обеспечения не только проблем безопасности, но и решения других крупных проблем, которые стоят перед миром. Поскольку внутри этой организации очень короток путь от принятия решения до их имплементации, поскольку сами лидеры эти решения принимают и тут же передают их своему ближайшему окружению, которое их должно выполнять.

И решения, которые идут с такого высокого уровня, для бюрократов являются законом, это правило для любой страны.

Поэтому, с этой точки зрения, России надо использовать свой нынешний статус в «большой восьмерке» для реализации своих целей. И это мы наблюдали, в частности, тогда, когда была принята Программа глобального партнерства, предполагающая очень серьезное финансирование ликвидации химического запаса вооружений у нас в стране, утилизации атомных подводных лодок и т.д. Вот такого рода акции возможны и в дальнейшем, но Россия должна себя при этом демонстрировать как страна, которая движется к сотрудничеству с Западом, а не в сторону, противоположную от этого сотрудничества, как сегодня считают многие обозреватели и политики.

Сергей Михеев, заведующий отделом стран СНГ Центра политических технологий, склонен рассматривать усилившуюся критику в адрес России как свидетельство растущего недовольства Запада тем, что Россия отказывается двигаться по тому пути, который был ей предначертан еще в начале 90-х годов. Комментируя ситуацию, он заявил МиК:

- Я уверен в том, что у американцев и европейцев вызывают серьезные опасения любые попытки России заявить о себе, как о достаточно серьезной державе. То есть, для американцев и европейцев, конечно, не для всех, но для многих, наиболее выгодным была та позиция, которую мы занимали в начале и середине 90-х годов. Когда мы были готовы прислушиваться к любому совету  и его молниеносно выполнять.

Сегодня изменившаяся ситуация  их, несомненно, беспокоит. И весь последний год на любой конференции с участием западников всё, что они говорили, практически сводилось к тому, что вот, какой ужас, Россия объявила о том, что она будет пользоваться энергетическим оружием, это страшное дело, и как они посмели так заявлять, смешивать экономику с политикой?… При этом они делают большие глаза, будто бы экономику с политикой раньше никто никогда не увязывал. Я сам слышал такие высказывания неоднократно.

Но, при этом они на самом деле этого боятся, как ни странно это звучит, и хотя все от этого уже отвыкли, они продолжают бояться, и будут бояться еще долго.  И этот иррациональный страх у них вызывает попытка России проводить более жесткую внешнюю политику, и, в том числе, на постсоветском пространстве.

Конечно, о восстановлении влияния СССР речи нет, и никогда, видимо, этого уже не будет. Но, по крайней мере, на постсоветском пространстве мы пытаемся проводить более жесткую политику, и это Запад реально беспокоит. Тем более, что мы действительно за последнее время укрепили свои позиции, как в формате двусторонних отношений, так и в рамках международных организаций, и их это беспокоит.

Я думаю, что они всякими критическими высказываниями пытаются нас ограничить, поставить нам какие-то препоны, притормозить реализацию наших проектов, используя всевозможные рычаги, чтобы мы не сильно выходили за те рамки, которые нам были заданы в начале 90-х.

Тогда нам была отведена некая роль в новом разделении сил, и мы сначала с ней согласились, а теперь пытаемся от нее отказаться. Я не вдаюсь в причины такого поведения, хотя некоторые романтики при этом начинают говорить о патриотизме, а другие, более прагматично настроенные наблюдатели — заявлять, что если нам в этой новой мировой системе чего-то не дают, то мы должны это взять силой.

Но, так или иначе, мы выходим за рамки той роли, которая была нам уготована Западом в начале 90-х годов, и ему это не нравится.  А значит, давление на нас будет продолжаться.