Российские телеканалы находятся под внешним целевым управлением

Победу Романо Проди над всесильным Сильвио Берлускони многие эксперты называют поучительной, так как она показала миру крушение мифа о всемогущих СМИ и представления о том, что телевидение и газеты сегодня могут все. Именно с такой уверенностью шел на выборы Сильвио Берлускони, отмахиваясь от тревожных для него опросов и сжимая в руках свое главное оружие — прессу, отмечает «Коммерсант». — Он верил, что искусно дирижируя средствами массовой информации, которые, в свою очередь, будут умело воздействовать на общество, наверстает свое, добьется успеха. Однако избиратели доказали, что они гораздо более независимы в своих суждениях, нежели хотелось бы думать политтехнологам и экспертам по СМИ. И самому Сильвио Берлускони. Как и подобает избирателю в зрелой демократии…

В России демократия не зрелая, если она вообще здесь есть. И тезис о том, что телевидение является самым могущественным из ресурсов, никем под сомнение на ставится. Малочисленным сомневающимся можно привести пример раскрутки действующего президента в 1999–2000 гг., ныне самого популярного политика в стране …

Однако кроме поддержания высокого рейтинга главы государства, наши телеканалы способны реализовывать многие другие задачи, которые ставятся перед ними отнюдь не радетелями государственных интересов. И в определенные моменты становится ясным, что рассуждения о полной подконтрольности информационного пространства Кремлю — не более чем миф, так как если это было бы так на самом деле, к России не относились бы в мире так, как относятся сейчас.

Обсуждение этой проблемы спровоцировали события во Франции. Уж очень картина, рисуемая в последние месяцы российскими СМИ, отличается от той, которая имеет место на самом деле. Об этом МиК беседует с Игорем Панариным, профессором Дипломатической академии МИД РФ, д.п.н.:

- Я только что был в Париже, общался со студентами Сорбонны, но когда я увидел происходящие там события по российским каналам, то пришел в полное недоумение. У нас была показана картина широкомасштабной дестабилизации, а на французских телеканалах, Евроньюс, Би-Би-си и т.д. — демонстрировалась совсем другая картина. Я каждое утро и каждый вечер просматривал все их репортажи и наши новостные выпуски, и отметил: разница огромная! После просмотра российских телеканалов первоначально я сам опасался, доеду ли я туда, смогу ли передвигаться по Парижу, так как там происходит что-то ужасное. На самом же деле все совсем не так — ситуация в Париже спокойная, об этом свидетельствуют все, кто туда приезжает — туристы, деловые люди. И главный вывод, который напрашивается из всего этого — что российское телевидение, мягко говоря, явно сгущает краски. К тому же, Сорбоннский университет не работает уже месяц и непонятно, чем эта история вообще закончится вокруг этого закона о первом найме.

Кстати, я бы обратил внимание на стоимость обучения в этом университете — 200 евро в год, в других университетах — еще дешевле. Для сравнения приведем МГИМО — 7 тысяч долларов в год. Во всех ведущих российских вузах плата за обучение колеблется от 5 до 10 тысяч евро в год. А в ведущем французском вузе — плата практически символическая, и это показывает, что во Франции с обучением вообще принципиально другая ситуация. Один француз сказал мне даже, что у них построено общество развитого социализма. И, кстати, безработные получат там около 2000 евро в месяц — если сравнить это социальное пособие с  нашими выплатами неимущим, пенсионерам, а если еще учесть последствия монетизации, то это сравнение — явно не в нашу пользу. Пособия по безработице во Франции выше нашей средней заработной платы, которая составляет чуть больше 300 долларов!

В большинстве крупных магазинов Франции многие посетители отовариваются по социальным карточкам и имеют скидки на товары первой необходимости. Из всего этого можно сделать такой вывод, что во Франции действует мощнейшая система социальной помощи и любые попытки нарушить сложившуюся систему социальных гарантий вызывают массовые протесты. И действия правительства с этим законом были расценены как покушение на социальные завоевания населения. Это — первая причина всех имевшихся там выступлений.

Что же касается поджога машин, которые у нас так любят показывать, то оказывается, это любимая французская забава. И даже в наиболее благополучные годы статистика свидетельствует о том, что в среднем в год французы поджигают около 15 тысяч автомобилей. И в прошлом году, когда в ходе осенних волнений там сжигали ежедневно по 500–600 машин, как показал анализ, статистические данные были превышены всего лишь в два раза, то есть, за 2005 год было сожжено около 30 тысяч машин.

Но то, как показывали эти события российские телеканалы и, я хочу подчеркнуть, американские телеканалы тоже, а все остальные мировые телеканалы на этом свое внимание не акцентировали — говорит о том, что на российском и американском телевидении проблема была явно преувеличена. И вывод из всего этого я могу сделать такой: российские телеканалы находятся под содержательным управлением американских, которые сознательно нагнетали обстановку во Франции.

Я приведу только один пример — когда происходили акции протеста во Франции, в Лос-Анджелесе в это время состоялась пятисоттысячная демонстрация, а затем, в один из последующих дней — около миллиона американцев вышли протестовать против закона об иммиграции, который сейчас находится на рассмотрении в Конгрессе США. Но по российским телеканалам кадры этих массовых протестов не транслировались, в то время как события во Франции скрупулезно и тщательно анализировались, показывались и смаковались. И я считаю, что это наглядно свидетельствует о том, как американцы реализуют свою главную стратегическую задачу — ослабление евро, действуя с помощью информационных рычагов, используя свое влияние на российских телеканалах и создавая видимость обстановки нестабильности во Франции.

- Но, если Вы говорите об американском влиянии на российских телеканалах, причем не на одном, а на  нескольких ведущих, то  возникает вопрос: а каким образом оно осуществляется? Ведь основные телевизионные каналы находятся под контролем государства.

В том то все и дело, что государство на самом деле вовсе не контролирует телеканалы так, как об этом говорится и как принято считать. Я приведу пример — инаугурация  президента Лукашенко. Официальное сообщение пресс-службы президента РФ по этому поводу было таким: сразу же после окончания инаугурации президент Путин по своей инициативе позвонил Лукашенко и поздравил его с победой, а в главном репортаже программы «Время», например, об этом не было сказано ни слова. И я это считаю вопиющим фактом, который характеризует степень влияния государства на телевидение. Если туда не проходит даже информация о действиях первого лица, то о чем вообще можно говорить?

Если же рассматривать механизмы воздействия американских  представителей на наше информационное вещание, то можно отметить, что новости формируют редакторы информационных блоков, и они, видимо, либо находятся под содержательным воздействием, либо просто симпатизируют американским взглядам.

- Ну и что, по вашему, такие симпатии информационные редакторы проявляют на всех трех каналах — на Первом, РТР и НТВ?

Да, конечно. А почему нет? Это же очевидно. И пример показа французских событий — наглядное доказательство этому. И я могу привести много подобных примеров, связанных не только с Францией.

- Преувеличение масштаба французских событий  нашими телеканалами — факт, который подтверждаете не только Вы, но и множество других людей, побывавших в эти дни в Париже. На какова все-таки конкретная цель подобной дезинформации? Для чего надо вводить российских граждан в заблуждение?

Логика здесь такая. Франция находится на первом месте в мире по числу посещения туристами. Поэтому первая цель США — экономическое ослабление этой страны, нанесение удара по экономике Франции. Ведь даже в России, когда было объявлено, что на 10–15% упала цена туров во Францию, убытки туроператоров были ощутимы. И так должно было произойти в других странах.

- С Францией понятно. А какова тогда цель умалчивания информации об инаугурации президента Белоруссии? Постепенный переход на западную точку зрения в отношении Лукашенко? Сначала информации будет все меньше, а потом изменится ее содержание?

Да, конечно, именно так.

- А как быть с Украиной? Об американских интересах там не говорит только ленивый. А как Вы расцениваете освещение российскими телеканалами  украинских событий?

А здесь есть дифференциация. Допустим, канал ОРТ проводит, условно говоря, государственную линию. В то же время, на канале РТР наряду с блестящими репортажами Мамонтова о наличии секретных тюрем ЦРУ были и совершенно иные сюжеты. В результате создается ощущение, что там есть два потока информации, один из которых отвечает российским национальным интересам, а другой — американским. На телеканале НТВ есть три потока, разных по направленности. В результате у меня создается ощущение, что внутри «Газпрома» находится три разных центра силы, которые по-разному оценивают ситуацию на Украине. Чередование репортажей с разными сюжетами и диаметрально противоположным содержанием это показывает.

Но отсутствие в целом единой государственной линии по Украине привело к тому, что каждый из внутриполитических и экономических российских центров силы определил свою стратегию действий самостоятельно. В итоге наиболее лояльно относящаяся к России партия Витренко вообще в Раду не попала, а создание там оранжевой коалиции ничем хорошим для нашей страны не светит. Но когда мы имеем отсутствие единой скоординированной государственной информационной политики, а каждый из центров силы проводит свою линию, то получается общий дисбаланс.

Но, возвращаясь к Франции, я хочу отметить, что здесь как раз четкие инструкции по освещению событий присутствовали! И эти указания отнюдь не соответствовали интересам России, так как тенденциозное освещение событий значительно ухудшило отношение Франции к России. И подобные указания поступали от внешних игроков — американцев, заинтересованных в укреплении доллара и ослаблении евро. То есть, информационное освещение французских событий внесло свою лепту в финансовую дестабилизацию.

Я также хочу отметить, что во Франции очень высокая безработица — порядка 10%, и эти события ухудшили  положение в этой сфере. Но поскольку Франция,  как и Германия — локомотив европейской экономики, то эти события способствовали и ослаблению в целом Европы.

Также надо учесть внутриполитическую борьбу во Франции -  между двумя кандидатами — министром внутренних дел и премьер-министром. И умелое оперирование информационными потоками направлено, на мой взгляд, на разжигание между ними противоречий и, в конечном итоге, усиливает эскалацию напряженности с целью привести страну к дестабилизации. И российский обыватель находится по этому поводу в совершенной дезориентации.

И если вспомнить прошлую волну забастовок во Франции, когда там пострадали российские туристы, то я хотел бы обратить внимание еще на один аспект — беспомощность наших дипломатов, так как все деньги от консульских сборов идут не в фонд МИДа, а в бюджет страны, и далее — в Стабилизационный фонд, который является «черной дырой», средства которого уплывают за океан. А раньше в фонд МИДа  направлялись 15% от консульских сборов, которые могли быть использованы при форс-мажорных обстоятельствах — например, для помощи российским гражданам, попавшим в беду, а сейчас этих денег нет. И все это отражается на имидже России!

Кстати, в Париже есть прекрасный памятник России — мост императора Александра, построенный за наши деньги и являющийся самым красивым мостом в Париже. Но этот мост российские телеканалы никогда не показывают! Зато любую негативную ситуацию, как это, например,  было в ходе прошлых беспорядков с российским автобусом, расписывают в подробностях, говоря о нашем неумении эффективно действовать в чрезвычайных ситуациях, причем тиражировали они это многократно.

И еще я бы хотел отметить, что в Сорбонне и других университетах учится много наших российских студентов, в том числе, из-за дешевизны образования. Недавно они провели там КВН, который показывали по французским каналам, однако у нас в этот момент опять показывали эти забастовки, но разве это не политический заказ?

Могу привести еще один пример — недавно Жанна Агалакова сняла репортаж о прекрасной выставке в Париже, в которой Россия приняла участие. Также был снят репортаж о пребывании там нашего министра  иностранных дел г-на Лаврова. Сама выставка оказалась очень интересной, вызвала внимание французов, репортаж был перегнан в Москву, однако вместо него по Первому каналу показали все тех же бастующих студентов. Ну разве это не отражение четкой политической направленности нашего телевидения? Если даже пребывание нашего министра иностранных дел в Париже, на выставке, в которой принимает участие наша страна, что, безусловно, укрепляет ее имидж, менее приоритетно, чем эти забастовки, многократно преувеличенные? Значит, таковы целевые установки руководства телеканала!

И когда в Кремле отсутствует информационная вертикаль, а это можно констатировать по многим признакам, то есть, нет четкого управления информационными потоками, то в этих условиях любое внешнее целевое информационное управление оказывается эффективным.

И проблема Кремля заключается в том, что до сих пор эти каналы внешнего воздействия четко не отслеживаются. Хотя на самом деле это делается элементарно. Необходимо просто провести контент-анализ на протяжении одного месяца всех информационных программ трех ведущих российских телеканалов, проанализировать содержание сюжетов, их направленность, и тогда выстроится четкая картина всего. Потом уже можно будет перейти к  конкретным именам авторов каждой из программ, выпускающих редакторов и т.д. И если бы Кремль провел такую статистику, то я уверен, что были бы четко выявлены каналы внешнего информационного содержательного управления. Но анализом этих потоков никто не занимается.

И, кстати, все это может осуществляться и без ведома руководства телеканалов. Это вполне возможно, потому что речь идет о кропотливой профессиональной работе, которую никто не делает. И этим наши геополитические конкуренты пользуются и четко выстраивают свои информационные потоки. И в отношении событий во Франции, и в отношении событий в Белоруссии, и в Грузии, и на Украине. И это серьезная проблема, которая, я повторяю, сегодня не решается.

Я езжу по многим странам — и по Прибалтике, и по Европе, и, отслеживая действия наших корреспондентов в этих странах, могу сделать вывод  о наличии у них четкой установки на показ только негатива.  Ничего хорошего о действиях России в этих странах, о культурных достижениях и т.д. — в их телерепортажах почти нет. Как будто на позитивную информацию наложено табу, и дано целевое указание — показывать только репортажи о негативном.

Возвращаясь к той же Франции, могу отметить, что у нас с этой страной — огромное количество связей и контактов, но позитивная информация в общем потоке составляет не более 10%, а 90% — это сплошной негатив.

Результирующий вывод из всего этого может быть следующий — британо-американское содержательное управление нашими информационными потоками — фактор серьезный, на который нужно реагировать. Хотя оно в целом пока охватывает не более 30% всего информационного потока. Остальные 70% информации не являются эффективными из-за отсутствия четкого управления и организации. И мы здесь явно проигрываем.