Никто на Москву не собирается нападать, но главное

Ни одна из всех перемен, прокатившихся в этом году по Центральной и Восточней Европе, не имела такого огромного значения, как выход России на позиции энергетической сверхдержавы, считает британская «The Financial Times».  Год не успел еще начаться, как президент Владимир Путин отдал приказ своему газовому монополисту «Газпрому» прекратить поставки топлива на Украину. Этот шаг также отрицательно повлиял на снабжение газом стран Европейского Союза, и, хотя оно вскоре было восстановлено, Европа до сих пор переваривает последствия преподанного ей жесткого урока ’политической энергетики’.
В преддверии 2007 года «Газпром» ведет переговоры о существенном повышении цен на свою продукцию — в особенности для бывших стран-членов Советского Союза, некогда пользовавшихся существенными преференциями. Газовая компания не скрывает, что в случае необходимости готова перекрыть кран тем государствам, которые не подпишут новые контракты. В Кремле утверждают, что Россия поставляет своим партнерам нефть и газ исключительно на коммерческой основе. Однако на практике российская власть очень быстро научилась использовать энергетической фактор как в экономических, так и в политических целях. Например, на Кавказе Грузию, которую Россия считает враждебным государством, заставляют платить за газ значительно больше, чем соседнюю с ней пророссийскую Армению — хотя армянский газ при этом прокачивается через грузинскую территорию. «Газпром» утверждает, что намеревается повысить цены для всех постсоветских стран, прекратив тем самым практику их субсидирования, существовавшую еще со времен Советского Союза. Внутри России цены также будут повышены, хотя это повышение и не начнется раньше президентских выборов 2008 года. Однако «Газпром» не только добивается повышения своих доходов: он проявляет активный интерес к распределительным и сбытовым активам, в том числе газопроводным сетям, что позволит ему расширить свое присутствие на рынке и поднять показатели прибыльности. В сотрудничестве с немецкими партнерами подобные приобретения им уже сделаны в Венгрии, Чехии и Словакии, а в этом году «Газпром» взял под контроль одну из небольших газовых компаний Великобритании. Однако власти многих европейских стран не хотят российских инвестиций и боятся, что контроль над экономикой перейдет и в политическое влияние.
ЕС сделал ответные шаги по диверсификации поставок, в частности из Каспийского бассейна. В этом году были построены новые нефтепровод и газопровод из Азербайджана в Турцию; рассматривается вопрос о расширении транспортной составляющей, но в принципе энергокомпании подходят к этой теме осторожно из-за огромных издержек и неясности истинного размера запасов. А Россия тем временем успешно сыграла на трениях внутри самого ЕС, столкнув их лбами по многим вопросам. Один из таких вопросов — строительство газопровода по дну Балтийского моря, который будет снабжать топливом Германию, но при этом обойдет стороной Польшу и другие транзитные государства…

Сегодня, когда цены на нефть высоки, а туманное будущее мирового энергообеспечения дает все больше поводов для беспокойства, для России открываются огромные возможности продолжает тему «Time». — В 2006 году Путин использовал все представившиеся ему шансы поднять международный статус России на высшую точку за последние пятнадцать лет, прошедшие после окончания ’холодной войны’. «Чтобы с Россией начали считаться, он использует преимущество, даваемое ему высокими ценами на нефть», — говорит Маргот Лайт, эксперт по России из Лондонской школы экономики.
Однако, видя, какими методами Путин использует эти энергетические ресурсы, одновременно удушая внутри страны свободную прессу и гражданское общество, общественность пришла в смятение, а немало обозревателей как внутри России, так и за рубежом, начали задаваться неприятными вопросами относительно направления, в котором он ведет страну. В январе Кремль на некоторое время прекратил поставки газа на соседнюю Украину, объясняя это неурегулированностью ценового вопроса. Украина же усмотрела в этом шаге удар по позициям ее прозападного лидера Виктора Ющенко, ставший холодным душем для всей Европы и причиной жесткого ответа со стороны вице-президента США Дика Чейни. В декабре Россия пригрозила отключением газа двум другим бывшим советским республикам, Грузии и Беларуси, если они не согласятся на повышение цен; англо-голландская нефтяная компания Shell, шокировав иностранных инвесторов, уступила давлению со стороны государства и согласилась передать контрольный пакет 20-миллиардного газового проекта на острове Сахалин государственной газовой корпорации «Газпром».
По мере роста — а российская экономика продолжает расти со скоростью около 7 процентов в год — Россия во все большей степени встраивается в международные экономические схемы. В ноябре России удалось договориться с Соединенными Штатами об условиях своего вступления во Всемирную торговую организацию, что стало важнейшим шагом к этому событию; кроме того, Путин всячески старается, чтобы Россия стала незаменимым партнером в разрешении иранского и других наиболее актуальных международных вопросов.
Однако предсказать поведение России до сих пор невозможно. В конце сентября Путин нанес жестокий удар по торговле с соседней Грузией, одновременно депортировав сотни граждан Грузии из Москвы и других городов. Кроме того, он провел новое законодательство, ограничивающее деятельность неправительственных организаций в России.
В 2008 году истекает второй и последний президентский срок Путина. Поскольку российская нефтяная экономика растет, а правительство выплатило большую часть российского внешнего долга, Путин сохраняет высокий уровень популярности в народе, однако то, что останется после него, трудно оценивать однозначно, заключает «Time»….

В отличие от первого президента России, для Путина мифическое ’единство славянских народов’ — не аргумент. Похоже, Белоруссия стала очередным объектом для эксперимента, на котором Россия проверяет, можно ли, пустив в ход энергетическую карту, заставить партнера делать то, что он не хочет. В данном случае — продать «Газпрому» то, что он хочет купить по установленной им цене, — отмечает латвийская  «Diena». — Недавний верный союзник подготовил Белоруссии неприятный сюрприз, установив экспортную пошлину на нефть, которую Россия поставляет на белорусские нефтеперерабатывающие заводы. Белоруссии это обойдется в полтора миллиарда долларов (десятая часть госбюджета). Это можно назвать и ’кинжалом в спину’, и ’упорядочением экономических отношений’, поясняет газета.
Следующим логичным шагом может стать участие российских государственных компаний и частных предпринимателей в приватизации белорусской экономики. Батька Лукашенко этого не хочет, он сам желает быть единоличным хозяином, однако, по всей вероятности, ему придется подчиниться. Ему даже некому пожаловаться, чтобы от жалобы была какая-то ощутимая польза. Безусловно, красный президент Уго Чавес — большой друг Лукашенко, но не настолько, чтобы выступить против России, которая стала главным поставщиком оружия для Венесуэлы. Совсем недавно ЕС предложил Белоруссии отменить санкции и начать сотрудничество, но потребовал за это от Лукашенко неприемлемую цену — демократизацию страны.
Кажется, Россия вживается в роль энергетической сверхдержавы. Если первый опыт — белорусский эксперимент — окажется успешным, то после его анализа можно будет подумать, как использовать такие же методы в отношении более крупных объектов, например, ЕС. На этом фоне уже не выглядит нереальным создание газового OPEC, что Россия назвала ’фантастической’ идеей.
Ситуация с Белоруссией хорошая иллюстрация того, что ’хорошие отношения’ с Россией — иллюзорная цель. Если Кремль увидит для себя выгоду, то он готов ’сломать хребет’ даже самому верному союзнику, заключает «Diena».

В энергетической сфере путинская Россия часто ’играет не по правилам’ — несмотря на все заявления Москвы о том, какой она надежный партнер. Помимо разгрома ’ЮКОСа’ она шантажирует соседние страны угрозами перекрыть поставки нефти и газа. В этом году, когда Литва осмелилась продать свой нефтеперерабатывающий завод не российской, а польской фирме, на трубопроводе, по которому это предприятие снабжается российским сырьем, возникли загадочные ’технические неполадки’. Прошлой зимой ’Газпром’ из-за ценового спора с Украиной прервал газовые поставки в эту страну — судя по всему, намереваясь запугать ее новое прозападное правительство. Этот эпизод напугал всю Европу: 25% потребляемого газа она получает от «Газпрома». А теперь в зависимость от него попадает и Япония, куда будет поставляться большая часть ’голубого топлива’, добываемого на Сахалине, — так описывает ситуацию «The Economist».
Конечно, не только российское правительство пытается увеличить поступления в казну в условиях роста цен на нефть и газ: британские власти, к примеру, недавно повысили налог на добычу энергоносителей в Северном море. Кроме того, у России есть немало стимулов для изменения правил игры: в 1990-е гг., не имея денег для разработки месторождений своими силами и пытаясь любыми средствами привлечь иностранные инвестиции, она предоставляла чрезвычайно выгодные условия участникам энергетических проектов вроде сахалинского. Однако ее грубая тактика может оказаться контрпродуктивной. В следующий раз, когда цены на энергоносители упадут и казна опустеет, ей возможно придется идти на еще большие уступки, чтобы вернуть в страну иностранные нефтяные компании. Кроме того, Россия рискует отпугнуть всех зарубежных инвесторов — да и потенциальных покупателей ее нефти и газа.
Более того, Россия по-прежнему нуждается в технологиях и знаниях иностранных компаний. «Газпром» и его ’коллега’ из нефтяной отрасли — государственная компания «Роснефть» — не в состоянии увеличить добычу иным способом, кроме скупки по дешевке активов других фирм. Поэтому стремление российского государства разрабатывать нефтегазовые ресурсы страны самостоятельно не сулит ничего хорошего не только акционерам Shell, Mitsubishi и Mitsui. Пострадают и простые россияне — ведь в противном случае экспортные поступления в казну, а значит и их доходы, были бы выше.
Чем объясняется столь контрпродуктивная политика? Прежде всего тем, что г-н Путин рассматривает энергоресурсы страны как орудие восстановления былого величия СССР. России уже не надо обивать пороги западных столиц с протянутой рукой, как это было в ельцинские годы. Теперь она снова может диктовать свои условия — и не в последнюю очередь соседним постсоветским государствам, с ’потерей’ которых многие в Москве так и не смирились. Если какая-нибудь из этих стран начинает сближаться с Западом, и уж тем более выражает желание присоединиться к таким международным ’клубам’ как НАТО или ЕС, Россия реагирует на это с крайним раздражением — как, например, в этом году, когда она ввела торговое эмбарго против Грузии и Молдовы. С путинской Россией иметь дело небезопасно, заключает «The Economist».

О том, что энергетическая политика России вызывает у Европы беспокойство, говорилось и на недавнем саммите НАТО в Риге. Американский сенатор Ричард Лугар, выступая перед участниками саммита, призвал НАТО изменить один из пунктов  программы альянса, расширив его понятием «энергетическая безопасность». Обосновывая свою обеспокоенность, Лугар упоминал все те же прошлогодние разногласия в энергетической сфере между Россией и Украиной, предупреждая, что подобное может произойти с любой из европейских стран, потребляющих российские энергоресурсы, поэтому НАТО должна разработать меры, предотвращающие подобную возможность.
Можно ли ожидать реальных изменений в повестки дня североатлантического блока, или это была всего лишь риторика, крайне болезненно и жестко воспринятая в России? Прокомментировать ситуацию МиК попросил Александра Коновалова, президента Института стратегических оценок:

- НАТО на самом деле может заняться энергетической сферой, но почему Россия должна этому противостоять? Россия должна по этому вопросу с НАТО сотрудничать, потому что энергетическая безопасность сегодня стоит в повестке дня всех международных конференций и всех организаций, какие только можно себе представить.
С точки зрения НАТО энергетическая безопасность — это безопасность каналов поставки энергоресурсов, я так думаю. Потому что НАТО не будет же заниматься бурением и разведкой углеводородов. И не будет заниматься поиском альтернативных источников энергии. А вот что НАТО будет стараться обеспечивать, это очень важно.
Понимаете, никто не будет стараться у кого-то нефть отобрать, на кого-то нападать, брать под контроль месторождения. Это самый бесперспективный и экономически неэффективный, самый политически дестабилизирующий и самый интеллектуально убогий способ.
На самом деле важно что? Вы владеете, и это даже хорошо. Вы бурите, доставляйте, продавайте за хорошие деньги свои ресурсы, и это в любом случае будет дешевле, чем воевать. Потому что если только возникают какие-то катаклизмы, к примеру, в результате боевых действий перекрывается Персидский залив — то это вселенская катастрофа. Рвутся нефте- и газопроводы — это тоже серьезная угроза. И тут НАТО вполне может подумать о том, как в свою политику включить проблемы обеспечения энергобезопасности.

- Следовательно, то, что в Москве предложения Лугара к НАТО были восприняты как угроза, на самом деле угрозой не является?

Конечно, нет. Никто на Москву не собирается нападать. Но главное — это свобода доступа к источникам энергии. Никто не собирается их отбирать, никто не собирается их брать за так, или присваивать себе. Правда, Хиллари Клинтон как-то обмолвилась, что надо еще подумать, по какому праву Россия владеет таким огромным количеством ресурсов, которые она совершенно нерационально использует, и вообще использовать не может, особенно сибирские. И это заявление, конечно, юридической силы не имеет, но думать над ним надо.
Потому что у нас Сибирь пустая и пустеющая. И так долго в мире продолжаться не может. Мир должен осваивать ресурсы планеты, это общие ресурсы. И если они юридически наши, нам будут за них платить, но если мы будем стараться к ним не допустить, то это плохая политика и я не знаю, чем она кончится.
У каждой страны есть такое соотношение — между количеством ресурсов, площадью пространства страны и населением, которое способно эти площади рационально осваивать. Вот с Сибирью у нас это соотношение явно занижено. И нам надо думать о том, как туда привлекать трудовых мигрантов, какие привлекать туда инвестиции, и  как создать  условия, чтобы эти инвестиции было кому осваивать. С этой точки зрения нам задуматься, конечно, стоит.
Потому что до бесконечности эта ситуация, что там все лежит, и никто до этого дотянуться не может, продолжаться не будет. И каким-то образом эта проблема будет разрешаться. Не войной, конечно, а переговорами. Нам скажут: владейте, стройте дороги, продавайте, получайте прибыль, но сделайте так, чтобы к этому концу трубы ваша нефть поступала, и газ поступал. И за это вы будете получать деньги, большие деньги. Но ресурсы не должны валяться в земле, они должны служить человечеству.