Все сторонники суверенной демократии – это антизападники, и для них ухудшение отношений с Западом - приятнейшая мелодия. Другие же, но их меньшинство, понимают, насколько страшно нам ссориться с Западом. Потому что если бы не нефтяная игла, то мы бы свалились на уровень африканских стран.
На прошлой неделе глава МИД России Сергей Лавров провел пресс-конференцию, посвященную внешнеполитическим итогам года. Среди вопросов, которые затронул в своей речи министр, была проблема ближневосточного урегулирования, иранская ядерная программа, отношения России и ЕС, российско-грузинский вопрос и даже дело Литвиненко, которое, по мнению Лаврова, предвзято освещается в западной прессе.
Глава МИД РФ Сергей Лавров отметил стремление некоторых сил за рубежом рисовать образ России в темных тонах и призывал журналистов к объективности оценок. "Безусловно, мы наблюдаем стремление этот образ рисовать искусственно в темных тонах. О примерах не буду говорить, они у всех на слуху, но примеры действительно разительные", - сказал глава МИД РФ, отвечая на вопрос о том, как изменился образ России за рубежом за прошедший год. "Если какие-то события, относящиеся к этим сферам, на Западе беспристрастно комментируются день-два, а потом сходят со страниц газет и с экранов, то в отношении России такого не происходит. Более того, события годовой или 2-летней давности начинают вспоминаться и раскручиваться", - возмутился Лавров. А между тем, "мы предельно открыты средствам массовой информации, пример здесь показывает президент, руководство России в целом никогда не избегает контактов с прессой, и на любой вопрос можно получить ответ. Главное, чтобы при комментировании того или иного события взвешенно давалась и наша точка зрения", - подчеркнул он.
Видимо, в предельной открытости российской власти западные наблюдатели сомневаются, а ответы, которые им дает российский МИД, оказываются не достаточно убедительными. Поэтому подавляющее количество публикаций о России в западной прессе содержат критические оценки, о которые разбиваются усилия тех, кто пытается создать позитивный имидж России за рубежом. Эту задачу не могут решить ни российский МИД, ни российский президент, ни созданные для этой цели электронные СМИ, ни специально обученные люди…
А между тем, у Владимира Путина имеются все основания испытывать огромное удовлетворение от 2006 года, считает британская "The Times". Год начался с того, что Россия в роли огромного газового великана-каннибала оказалась вовлеченной в " холодную войну" с Украиной из-за разногласий в вопросе поставок газа. Из этой битвы, в результате которой могло померкнуть освещение в окнах домов от Познани до Парижа, Украина вышла изрядно помятой. К концу же 2006 года государственная монополия "Газпром" превратилась в энергетического гиганта, который пожирает Европу. Благодаря " Газпрому" влияние Кремля вышло за пределы коридоров власти и достигло кухонь потребителей. Добавим к вышесказанному успешно проведенную Путиным операцию в отношении компании Shell, которая в конечном итоге была вынуждена передать " Газпрому" контроль над крупнейшим в мире частным нефтегазовым проектом " Сахалин-2", и согласимся с тем, что удачно сложившийся год может вызывать приятные воспоминания у господина Президента.
Поскольку четверть потребляемого газа Европа получает из России, Путин в праве утверждать, что благодаря ему обогреваются дома миллионов граждан на всем континенте. Именно поэтому он с такой обидой и удивлением воспринимает критику международного сообщества в адрес энергетической стратегии Москвы. По его мнению, эта стратегия основана на взаимных интересах: России нужны рынки, а Европе нужен газ.
В реальности же, не все так просто. На равных условиях Европа имеет возможность вести переговоры с Россией только сообща. Но когда кто-то из европейской семьи пытается договориться самостоятельно, отбившись от коллектива, то здесь Россия всегда берет верх. Главный аргумент: Москва всегда может найти другого покупателя.
Ближайшие соседи России знают это очень хорошо. Ссора с Украиной показала, насколько далеко был готов зайти "Газпром", отстаивая свои условия. И шум закрывающихся вентилей долгим эхом прокатился по всему Евросоюзу. Это был тот самый "звоночек", который разбудил ЕС и заставил относиться к России по-иному.
Президенту Беларуси Александру Лукашенко казалось, что постоянно откладываемый проект создания союзного государства дает ему право на особые отношения с Россией. Путин помог ему протрезветь, дав "Газпрому" команду на увеличение в будущем году цены на российский газ в четыре раза, т.е. потребовав 200 долларов за 1000 кубометров.
Правда, у Беларуси есть стимул, больше напоминающий откуп. Чтобы цены были снижены, ей необходимо отдать в собственность "Газпрому" половину своих трубопроводов. Говорят, что Лукашенко был глубоко оскорблен таким предательством в ответ на его верность. Но он не может заявлять, что произошедшее явилось для него неожиданностью. На проходившем в прошлом месяце в Минске саммите бывших советских республик, хозяином которого был Лукашенко, Путин ясно дал понять, что сегодня Россия стремится к "отношениям" на рыночной основе в торговых сделках со всеми партнерами без исключения".
Проблемы между Грузией и Россией имеют гораздо более глубокие корни, чем разногласия по вопросу энергетики, но и в этом случае "Газпром" применил свою испытанную стратегию: отдайте нам право контролировать вашу газораспределительную сеть или мы увеличим для вас цены. В отношении Грузии тарифы предполагалось поднять со 110 до 235 долларов за 1000 кубометров. Таким образом, Грузия должна была платить примерно столько же, что и страны ЕС, только вот среднемесячный доход в бывшей советской республике составляет всего 120 долларов.
Грузия грубила в ответ, заявляла, что будет искать альтернативные источники поставок, надеясь, главным образом, на соседний Азербайджан, уверяла, что ни за что не поддастся "шантажу". В итоге, еще как поддалась, согласившись на прошлой неделе уже с этой зимы платить России по новым ценам. Просто стало ясно, что Азербайджан не способен удовлетворить потребности Грузии.
Соседняя Армения сдалась без боя. Она передала "Газпрому" контроль над жизненно важным трубопроводом из Ирана в обмен на низкие цены на газ, которые будут оставаться в силе до следующих президентских выборов в Армении в 2008 году. Таким образом, Россия укрепила свое присутствие в стратегически важном кавказском регионе, в то же время, имея возможность контролировать маршрут поставок в Европу из Ирана, являющегося потенциальным конкурентом России в этой сфере.
Сегодня Киев, Минск и Тбилиси, а завтра Берлин, Рим и Париж. Турция находится в еще большей зависимости от России, получая от нее две трети потребляемого газа. "Газпром" же купается в деньгах. Только за первое полугодие этого года его прибыль без вычетов налогов составила 8,9 миллиарда фунтов стерлингов. Монополист планирует дальнейшее увеличение доходов за счет использования своей рыночной мощи и игры финансовыми мускулами, чтобы получить прямой доступ к потребителям в Западной Европе.
На прошлой неделе французская компания Gaz de France подписала новое соглашение о продлении срока российских поставок с 2015 до 2030 года. Взамен «Газпром» получил прямой доступ, как к домам французских граждан, так и к коммерческим потребителям. В этом контексте «Газпром» собирается продавать 1,5 миллиарда кубометров газа в год, т.е. 10% от общего объема его газовых поставок во Францию.
Аналогичное соглашение было подписано в ноябре с Италией, которая получает от России треть потребляемого ею газа. В этом случае "Газпром" продлил действие контракта на поставки с 2017 по 2035 год, получив право продавать напрямую итальянским потребителям 3 миллиарда кубометров газа.
А как обстоят дела с Великобританией? В начале этого года "Газпром" спровоцировал бурю активности на фондовом рынке, вызванную слухами о том, что он собирается принимать участие в тендере на покупку компании Centrica, являющейся владельцем British Gas. Дело закончилось ничем, но в прошлом месяце заместитель главы "Газпрома" Александр Медведев вновь попытался раздуть пламя, заявив, что в соответствии со стратегией компании, нацеленной на приобретение новых активов, он "никогда не сказал бы `нет`" возможности поучаствовать в тендере.
Он также заявил, что задачей "Газпрома" является приобретение до конца десятилетия 10% газового рынка Великобритании. Однако надо полагать, что такой чересчур смелый налет на 16 миллионов клиентов компании Centrica вызовет резко негативную политическую реакцию британского правительства.
И как бы ни старался г-н Путин уверить всех в обратном, но стратегия Кремля самым тесным образом связана с деятельностью "Газпрома". И не только сегодня, но и в будущем. Хотя бы потому, что председатель Совета директоров компании, он же первый вице-премьер, Дмитрий Медведев, является главным претендентом на то, чтобы занять президентское кресло после ухода Путина в 2008 году.
Оказавшейся в слишком крепких объятиях русского медведя в вопросах энергетики Европе, возможно, придется пойти на сомнительные компромиссы с Кремлем в том, что касается демократических реформ и прав человека. Россия утверждает, что все, что хорошо для "Газпрома", хорошо и для Европы, поскольку в этом непредсказуемом мире "Газпром" является гарантом стабильности газовых поставок.
Нервозность, которая возникла в отношении энергетического будущего Европы после смерти эксцентричного диктатора Туркменистана Сапармурата Ниязова, демонстрирует степень зависимости Европы от очень далеких стран, откуда приходит свет в дома европейцев.
Сегодня европейский континент больше всего волнует вопрос, сможет ли российский газ стать выигрышной ставкой в борьбе за энергетическую безопасность Европы, а не политическим оружием для получения очередных уступок, заключает британская "The Times".
Существует необходимость "регулирующего воздействия государства на экономические процессы в целом и на использование природных ресурсов в частности", - писал Владимир Путин в 1997 г. в своей кандидатской диссертации, которую он защищал в Горном институте Санкт-Петербурга. Сегодня кандидат наук Путин - президент России. "Все принадлежит нам", - так перевело российское издание "Newsweek" мудреное научное высказывание, процитированное выше. Тем не менее, как и прежде Россия привлекает инвесторов, становящихся жертвами ошибочных оценок. Немецкая "Die Welt" приводит 10 самых серьезных заблуждений по поводу российской экономики.
Заблуждение 1: Иностранным инвесторами ничего не грозит.
У Royal Dutch /Shell проблемы. Но и другие нефтяные гиганты, как, например Total, Exxon Mobil и British Petroleum, несмотря на существующие контракты, не могут чувствовать себя в безопасности, если российские государственные концерны, "Роснефть" или "Газпром" заинтересуются их активами. В вопросах энергетики влияние Запада ограничено. "Мы говорим и говорим, но замечаем, что нас никто не слушает", - так описывает один из участников делегации ЕС переговоры в Москве по поводу энергетического соглашения между Москвой и Брюсселем.
Заблуждение 2: Проблемы могут возникнуть только у того, кто пытается утвердиться на сырьевом рынке.
Примеров из других отраслей экономики предостаточно. При этом используются так называемые административные ресурсы: чиновники или конкуренты прибегают к услугам пожарной службы, милиции или юстиции, дабы добиться своих корыстных целей. Так, например, шведскому мебельному концерну, видимо, придется отказаться от своих рождественских продаж. Местный судья заявил, что были, якобы, нарушены правила противопожарной безопасности. Наблюдатели предполагают, что за этим стоят конкуренты.
Австрийский производитель фанеры Egger не мог открыть свое производство в Ивановской области целых два года. Когда в регионе к власти пришел новый губернатор, лицензии получать пришлось заново.
Заблуждение 3: Россия находится на пути к правовому государству.
Билл Браудер, глава инвестиционного фонда Hermitage Capital Investment, с 13 ноября 2005 г. не имеет права на въезд в Россию. Якобы, он представляет "опасность для национальной безопасности". Управлять своим фондом ему приходится из Лондона. И пока что неясно, какие законы нарушил британец. Такие меры, а также нарушения прав собственности не редкость. Правовое государство развивается медленно. Тем временем, все же исполнилось требование инвесторов, выдвигавшееся ими в течение многих лет: появилось право собственности на землю. У предприятий появилась возможность оспаривать решения государства в суде. По данным исследования аудиторской фирмы Ernst&Young российские предприятия и транснациональные концерны в 90% случаев выигрывали в судах споры с налоговыми органами.
Заблуждение 4: Россия при Путине стала менее бюрократичной.
Инвестор, вознамерившийся построить торговый центр на пустынном участке земли, должен получить 190 разрешений. На каждое разрешение чиновник имеет право затратить 30 дней. Если бы для получения разрешения на строительство 25 бензозаправочных станций он соблюдал бы все правила, то ему потребовалось бы 188 лет, говорит Сергей Борисов, руководитель объединения предпринимателей среднего бизнеса "Опора". Бюрократия в России при президенте Путине становится более всеобъемлющей и требовательной.
Заблуждение 5: Бизнес в России можно вести и без взяток.
Даже российская прокуратура признает, что объем взяток в России превышает государственный бюджет, который в будущем году составит 200 млрд. евро. Организация Transparency International в своем рейтинге коррупции среди 163 государств поставила Россию вместе с Руандой на 121 место. На первом месте по коррумпированности стоят чиновники. За ними следуют судьи и милиционеры, заключают эту цепочку пожарные и органы санитарного контроля. Иностранцы тоже становятся жертвами взяточничества. Но они, как правило, подключают так называемых "ходоков", то есть консалтинговые фирмы, которые и разрешают все вопросы с финансовыми требованиями.
Заблуждение 6: Русская мафия мертва.
И действительно, время бритоголовых бандитов, объявлявшихся в тренировочных костюмах и с арматурой в руках у ворот предприятий, в России прошло. Тем не менее, в российской экономике продолжается кровавая борьба за передел собственности. Так, эксперты российского МВД прогнозируют на этот год до 800 заказных убийств. Каждое седьмое поглощение в России происходит насильственно или с помощью противозаконных методов. В борьбе за активы наблюдается симбиоз государственных учреждений и мафии. Но пока что жертвы среди иностранцев в этой борьбе явление редкое.
Заблуждение 7: Влияние спецслужб на российскую экономику преувеличивается.
Siemens вполне смог бы получить контрольный пакет акций крупнейшего российского производителя турбин "Силовые машины", если бы ФСБ не наложила своего вето. Влияние чекистов огромно и в экономике. Так, бывшие или действующие сотрудники спецслужб сидят в руководстве таких концернов, как "Роснефть", "Газпром" или "АвтоВАЗ". Все чаще используется аргумент о "национальной безопасности", если речь заходит о переделе собственности. И поэтому, чтобы не осложнять своих отношений с этими службами, многие частные фирмы, в том числе и западные концерны, обзаводятся своим собственным сотрудником в погонах. Актуальна и тема экономического шпионажа.
Заблуждение 8: Кто хочет действовать наверняка, должен найти себе русского партнера.
Однако все зависит от того, какого. Немецкий производитель шин Continental AG, создал совместное предприятие с московским правительством, и при этом имел в нем две трети. Но младший партнер постепенно вытеснял ганноверцев до тех пор, пока те, потеряв терпение, окончательно не сдались. Преуспевающие в России инвесторы, как, например, производитель гипсокартона Knauf, стараются избегать совместных предприятий. Как характеризует положение в совместных предприятиях один из представителей этой фирмы, "двое лежат в одной кровати, а мечтают каждый о своем".
Заблуждение 9: В России инвестировать все еще выгодно.
Однако Россия уже давно не является дешевой страной для инвесторов. Лишь цены на нефтяные и газовые месторождения, в сравнении с мировыми стандартами, пока еще занижены. Напротив, в других отраслях иностранные инвесторы жалуются на растущие расходы. "Цены в промышленности соответствуют западноевропейскому уровню, однако качество оставляет желать лучшего", - говорит Николаус Кнауф, владелец фирмы Knauf, предприятия, производящего гипсокартон. Кто хочет в Москве подключиться к электросети, должен платить за 1 киловатт 1300 евро. Россия к тому же уже не является страной низких зарплат. И хотя среднемесячный доход составляет всего 11 000 рублей (320 евро), зарплаты в метрополиях почти соответствуют западноевропейскому уровню. Правда, налоги остаются в России невысокими. Доход облагается 13-процентным налогом, а налог с прибыли составляет 24 или 20%.
Заблуждение 10: В России рынок открыт.
Вступление в ВТО в будущем году устранит некоторые преграды. Но, а до тех пор время от времени, в зависимости от политической конъюнктуры, объявляются запреты то на ввоз цветов из Голландии, то на мясо из Польши, то на кур из США или вина из Грузии. И до сих пор не исчезла практика, когда таможенные формальности улаживаются с помощью финансов.
Вступление в ВТО приведет к тому, что цены на импорт промышленных и сельскохозяйственных товаров частично будут значительно снижены. Но что в России можно заниматься бизнесом, как в любой из западных стран, является самым распространенным мифом. С реальностью у него нет ничего общего. Правила игры особые и понятны лишь посвященным. Дополнительные требования по уплате налогов, угрозы отзыва лицензий на добычу или в связи с нарушениями экологического законодательства, нечеткие отношения собственности, ожидания разрешений на работу для западных сотрудников фирм, - это только некоторые пункты, осложняющие долгосрочное инвестиционное планирование.
Несмотря на все мифы, иностранным инвесторам в обозримой перспективе придется идти на большие риски, если они хотят участвовать в экономическом росте в России. Ведь и такие транснациональные концерны, как Shell, в борьбе за сырье в громадной российской империи рискуют вообще лишиться своей собственности, заключает "Die Welt".
Анализируя ситуацию на страницах "The Wall Street Journal", американский инвестор Майкл Хантер, директор Коалиции миноритарных акционеров ЮКОСа, рассматривает дело Shell в общем контексте политико-экономической ситуации в России. "Русский медведь заломал еще одного иностранного инвестора, вкладывавшего в энергетику, прибавив очередной трофей к списку своих предприятий энергетического сектора, которые раньше были в частных руках, а теперь находятся под контролем государства, - пишет Майкл Хантер. Теперь же Путин готовится к расширению влияния государственной монополии "Газпром" за пределами России в Западной Европе, Азии, Латинской Америке и - да - в США. "Газпром" создал дочернее предприятие в Хьюстоне и выразил намерение приобрести ключевые активы газовой инфраструктуры США, такие как терминалы газопровода, заявляя в качестве конечной цели контроль 20-ти процентов газового рынка США.
Украина, Литва, Польша и Грузия уже стали жертвами российской практики использования своих обширных запасов газа в качестве оружия для осуществления своих политических и экономических целей за счет резкого повышения цен или перекрытия газового крана. Такое поведение со стороны России вызвало тревогу в остальной Европе. В США конгресс изучает возможность ужесточения закона об иностранных инвестициях в ключевые отрасли американской промышленности, в том числе в энергетическую инфраструктуру - в особенности, со стороны государственных компаний.
Россия должна нести ответственность за свои действия и не должна входить в Большую восьмерку - клуб ведущих промышленно развитых демократических стран. Более того, страна, проявляющая так мало уважения к правам собственности, не должна быть допущена во Всемирную торговую организацию", - заключает Майкл Хантер.
На этом фоне вернемся вновь к выступлению на пресс-конференции по итогам года главы российского МИД. На ней Сергей Лавров много говорил об успехах России на внешнеполитическом поприще, отмечая председательство в различных международных институтах, участие в разработке важнейших программ, принятии ключевых решений. Он констатировал устойчивость международного положения страны к колебаниям глобальной внешнеполитической конъюнктуры, и ведущим географическим направлением назвал пространство СНГ, на котором "продолжалась работа по реформированию Содружества в интересах более полного раскрытия его потенциала, адаптации к новым реалиям".
"Нам бы хотелось, чтобы сильную, поверившую в себя Россию наши партнеры рассматривали не как вызов, а как возможность для самого широкого взаимовыгодного международного сотрудничества. Мы к этому готовы, у нас нет предрассудков, которые замутняли бы наш взгляд на вещи или обременяли наши подходы к международным делам. Мы свою внешнюю политику строим открыто, на основе фактов, в духе прагматизма, никого не считаем противниками и должны при этом быть понятны" – подчеркнул Лавров. И тут же отметил: "Мы понимаем, что для кого-то, может быть, такое быстрое восстановление России, восстановление ее дееспособности как одного из ведущих государств оказалось сюрпризом, а для кого-то может быть, даже неприятным сюрпризом. Но мы открыты для сотрудничества со всеми по мере готовности каждого государства, мы никуда не торопимся. У нас и внутри страны забот хватает, но дело в том, что вряд ли могут ждать проблемы, которые в мире существуют, и которые едва ли можно решить без активного участия всех влиятельных государств, включая Российскую Федерацию".
Сравнение двух картин мира, описанной российским министром иностранных дел и западными наблюдателями, показывает их очевидную разницу. Но, может быть, Россию на Западе действительно оценивают неадекватно, злонамеренно рисуя все происходящее в ней в "черных красках", в то время как она строит свою политику "искренне и открыто"?
Прокомментировать ситуацию МиК попросил Виктора Кременюка, заместителя директора Института США и Канады РАН РФ, профессора:
- Вы знаете, наверное, трудно до конца согласиться с Лавровым в том, что у нас во внешней политике больше успехов. Скорее, у нас счет равный. У нас достаточно было провалов и проколов, особенно на Западе, особенно в связи с делом Литвиненко. И особенно в связи с тем, что сейчас в каких-то странах Запада, по-моему, и президент наш стал персоной нон-грата. И Россия воспринимается как отрицательная величина, то есть, престиж страны очень сильно упал.
Но в какой-то степени это компенсируется тем, что у нас на Востоке хорошие отношения - с Китаем, Ираном, Индией и т.д. То есть, где-то Россия выдерживает некий баланс между Востоком и Западом. Но при этом явно отношения с Западом ухудшаются, а отношения с Востоком, наверное, улучшаются. Вот в этой связи можно говорить, что более или менее результаты нейтральные.
Но, с другой точки зрения, существует вопрос: что для нас важнее - отношения с Западом или отношения с Востоком? И это большой вопрос. Потому что, конечно, Восток- дело тонкое, хорошее и приятное. Но нам нужны технологии и особенно, прорывные технологии. Нам нужны компьютерные программы, а это уже не Восток, а все-таки Запад. И потом, самое главное, конечно, это источники поступления твердой валюты. А они у нас идут с Запада за счет нашего экспорта энергоресурсов.
Поэтому, из-за того, что отношения с Западом ухудшаются, а с Востоком улучшаются, а это в экономическом плане не равновеликие величины, получается, что ухудшение отношений с Западом грозит нам серьезными экономическими потерями.
- А как обстоит ситуация на постсоветском пространстве? Неоднократно и президент Путин, и глава МИД Лавров заявляли, что во внешней политике именно отношения со странами СНГ являются для России приоритетом, а министр даже констатировал продолжение реформ в рамках Содружества. Видите ли Вы здесь какие-то успехи?
Это наш самый страшный провал! СНГ добито. Его начали добивать с января этого года, когда закрыли газовые краны на Украину, и это уже был сильнейший удар по СНГ. А сейчас это заканчивается энергетическим бунтом Белоруссии, Украины, Азербайджана и Грузии. Таким образом, получается, что в зоне СНГ Россия понесла самые большие потери. И фактически дело идет, и это было видно по последнему саммиту СНГ, к концовке. Наверное, СНГ будет умирать, а мы этот процесс будем подталкивать.
Но считать ли это окончательной потерей, большой вопрос, потому что, если Россия будет ставить перед собой задачи имперского характера: сохранить и усилить влияние на Кавказе, сохранить и усилить влияние в Средней Азии, сохранить и усилить влияние на Украине – тогда это, безусловно, провал. Так как распад СНГ будет означать конец этому пространству.
Если же Россия поменяет свою ориентацию и больше не захочет быть имперским центром, а захочет быть региональной державой без особых претензий, тогда, наверное, распад СНГ будет позитивным явлением, потому что Россия сбросит с себя весь груз этих неоимперских обязанностей. Но зато будет крепче спать.
- Если посмотреть западную прессу, пишущую о России, то соотношение негативных и позитивных оценок составит примерно 90 к 10. И там явно доминирует острая критика в адрес России по всем направлениям. Какие-то выводы из этой критики Кремль, на ваш взгляд, делает? Или наоборот, судя по некоторым высказываниям наших политиков, предпочитает провоцировать своих оппонентов?
Трудно сказать насчет выводов, потому что вот эта ситуация с Западом – она ведь не однозначно воспринимается в Москве, и, в том числе, в Кремле. Для каких-то группировок это, как говорится, приятнейшая мелодия, потому что они не хотят дружить с Западом, они хотят с Западом по-прежнему конфронтировать и считают, что Запад нам не нужен, что Запад нам угроза, особенно тогда, когда Запад начинает вмешиваться в наши внутренние дела. Все сторонники суверенной демократии – это антизападники. Поэтому для них как раз ничего страшного нет в том, что наши отношении с Западом ухудшаются. И даже если начнет попахивать новой холодной войной, подумаешь, считают они, ничего страшного в этом не будет.
А другие, как мне кажется, но они в меньшинстве, понимают, насколько страшно нам ссориться с Западом. Потому что весь расклад сил не в нашу пользу. Мы экономически пока еще слабы, и если бы не нефтяная игла, мы бы свалились на уровень африканских стран.
Политически нас тоже уже выживают из Европы. И дело дошло до того, что уже обсуждается вопрос о вступлении Украины и Грузии в состав НАТО и в состав Европейского союза. То есть, уже туда заходит влияние Запада. И мы пока с Западом несопоставимы! Поэтому дальнейшая перспектива – евроатлантическое сообщество, будет усиливать свои позиции, так как у них признаков загнивания нет, а Россия будет терять свои позиции.
Но для нее это еще не последнее слово. Потому что очень много проблем в России остается, и Путин постоянно о них упоминает. И чиновники ничего ему сказать не могут, а проблемы есть и их много – это и ситуация в здравоохранении и образовании, и низкая продолжительность жизни, и положение детей, и компьютерная неграмотность, и много-много других проблем, из-за наличия которых нам придется дружить с Западом.
Деваться нам некуда, потому что никто кроме Запада нам в решении этих проблем не поможет. Китай не поможет, у него своих таких проблем навалом. Иран не поможет, потому что у него тоже своих таких проблем навалом. А вот Запад мог бы помочь. И люди более ответственные типа президента и кое-кого из его окружения типа Медведева, они это понимают. Поэтому они не хотят ссориться с Западом до конца. Они не хотят конфронтации и хотят от нее уйти.
Теперь остается самый последний вопрос: удастся ли? Но это уже будет зависеть от расклада сил. Могут заставить. Потому что сочетание этих шальных нефтяных денег, растущего национализма и ощущения того, что мы с Западом опять идем по расходящимся направлениям, и уже нет больше нет движения по сходящимся направлениям (допустим, у нас есть попытка построить демократию, а Запад для нас в этом отношении ориентир, как это было раньше), очень тревожно. И из-за этих трех факторов надеяться на то, что мы все же сохраним какой-то контакт с Западом и не свалимся в бездну конфронтации, нужно, но эта надежда очень слабая.