Виктор Зубков продолжает укреплять свои позиции в государственном аппарате. 4 октября президент Владимир Путин ввел премьер-министра в состав Совета безопасности страны, что выглядит логичным шагом в активизации борьбе с коррупцией, которую Зубков назвал одним из главных приоритетов своей работы. О необходимости этой борьбы премьер заговорил еще до своего официального назначения, и все последующие решения подтверждают: антикоррупционная кампания началась, и на фоне избирательной кампании у нее есть все шансы стать одним из главных инструментов политической борьбы.
Сразу после назначения Зубкова президент подписал указ о переподчинении председателю правительства Росфинмониторинга, ранее подотчетного Минфину. Также было отдано распоряжение активизировать работу над законопроектом о противодействии коррупции и создании специального органа, который станет следить за исполнением будущего закона. Оба пункта внесены в повестку заседания Совета безопасности РФ, который на этой неделе займется вопросами борьбы с взяточничеством.
«Борьба с коррупцией станет новым направлением политики России на ближайшие годы», — подчеркнул, выступая 4 октября перед участниками шестой ежегодной конференции ИК «Тройка-Диалог» в Нью-Йорке председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов. «Это поможет призвать к порядку олигархов, чтобы они не могли организоваться и не бросили вызов власти, как это сделало предыдущее поколение олигархов», — пояснил он.
По словам Караганова, Виктор Зубков является «идеальной личностью, чтобы выступить в роли борца с коррупцией», и он будет это делать либо на посту премьер-министра, либо президента. «Это чистый человек, он не является членом какой-либо группы. Он никому ничем не обязан. Он обязан только одному человеку — президенту Путину», — отметил политолог. Кроме того, добавил он, Зубков имеет хорошие связи в финансовых кругах, что поможет ему бороться с коррупцией.
На этом фоне весьма показательным выглядит задержание 2 сентября высокопоставленных чиновников Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков во главе с начальником Департамента оперативного обеспечения генерал-лейтенантом Александром Бульбовым. Операцию по задержанию проводили сотрудники ФСБ и Следственного комитета при Генпрокуратуре РФ. 5 октября Басманный суд Москвы выдал санкцию на арест Бульбова. Как сообщил его адвокат Сергей Севрук: «Моего подзащитного подозревают в злоупотреблении должностными полномочиями (статья 285 УК РФ), превышении должностных полномочий (286), незаконной предпринимательской деятельности (289), получении взятки в крупном размере (290) и нарушении тайны телефонных переговоров (138)».
Комментируя ситуацию в интервью «Эху Москвы», член президиума Национального антикоррупционного комитета, бывший сотрудник ФСБ Кирилл Кабанов напомнил, что Бульбову инкриминируется проведение оперативно-технических мероприятий в отношении фигурантов по двум громким делам — «Трех китов» и ВЧ 6302. Речь идет о контрабанде, ввозе мебели и других товаров по заниженным ценам, в результате чего различные чиновники получали миллиарды. Поскольку по этому делу проходили высокопоставленные сотрудники Генеральной прокуратуры и ФСБ, именно их, полагает Кабанов, и мог слушать Бульбов. Кроме того, он проводил обеспечивающие мероприятия, связанные с делами по отмыванию денежных средств банками РФ, причем очень большими банками. Так что круг лиц, которые попадали в его интересы и объем информации, которой он обладал, был огромен…(Сам Бульбов, кстати, заявил в суде, что его арест связан с работой по делу «Трех китов»).
Анализируя ситуацию, многие наблюдатели сделали вывод: спецслужбы сводят счеты друг с другом, и конечная цель зародившегося в недрах ФСБ дела в отношении генералов Госнаркоконтроля — ослабить политическое влияние главы ФСКН Виктора Черкесова .
Очевидно, что борьба между различными группировками по мере приближения президентских выборов будет нарастать, результатом которой могут стать громкие уголовные дела, в том числе, коррупционные, особенно если борьба с коррупцией станет главным приоритетом нового кабинета…
Однако и Владимир Путин, вступая в 2000 году на президентский пост, провозгласил в качестве своего приоритета аналогичную цель, однако ситуация с коррупцией за прошедшие семь лет явно ухудшилась.
Удастся ли Зубкову что-то сделать в этой области или его громкие заявления стоит расценивать лишь как предвыборные? Прокомментировать ситуацию МиК попросил Елену Панфилову, директора Центра антикоррупционных исследований и инициатив российского отделения Transparency International:
- Я не думаю, что намерение Зубкова активизировать борьбу с коррупцией является случайностью, а его заявления ничем не подкреплены. По большому счету, это всегда выигрышная тема — борьба с коррупцией. Особенно, для начинающего публичного политика. А должность премьер-министра по своей публичности не сравнима с должностью руководителя финмониторинга. Поэтому надо создавать себе соответствующую платформу и образ, ну и с коррупцией им действительно надо что-то делать. По двум причинам — потому что ее много, и потому что Россия взяла на себя много международных антикоррупционных обязательств, а время-то уходит.
Зимой нас уже будут заслушивать на Группе государств против коррупции (ГРЕКО), и там надо будет хоть что-то показать. Под чем-то имеется в виду как минимум закон о противодействии коррупции и орган, который отвечает за борьбу с коррупцией в России.
И тут получается совпадение, поскольку оба этих действия встраиваются в логику предыдущей деятельности премьер-министра Зубкова, потому что в свое время орган, которым он руководил, тоже был создан во исполнение Международной конвенции, которую Россия подписала против отмывания. И он понимает эту логику — что есть международные требования и им надо соответствовать. Поэтому был создан этот орган, который в общем-то неплохо работал.
С другой стороны, Зубков понимает необходимость того, что реальная деятельность — что по отмыванию, что по борьбе с коррупцией — не может строиться в рамках существующих органов, потому что у них у самих проблемы. Соответственно, я думаю, что многие из его заявлений под собой имеют реальные намерения.
Но будут ли они реализованы, и будут ли после создания органа вестись какие-то реальные действия, это уже другой вопрос. Но то, что он хочет это сделать, наверное, так и есть. Во всяком случае, это подтверждают некоторые логические предпосылки.
- Подчинение финмониторинга самому себе вписывается в эту логику?
Да, конечно. Потому что Зубков прекрасно понимает, что этот орган можно подчинить либо ему самому, либо президенту. В ином случае, если финмониторинг будет подчинен кому-то другому, эффективность работы этого органа моментально пропадет, о чем свидетельствует опыт работы последних лет. Будь то коллегиальное или единоличное управление, но в данном случае сразу начнутся создаваться зоны недоступности, а я считаю, что ему реально нравится эта работа, осуществление этого контроля, проведение мониторинга и т.д. И он эту сферу деятельности не собирается никому отдавать.
- А можно ли, на ваш взгляд, рассматривать в рамках этой антикоррупционной кампании арест высокопоставленных сотрудников Госнаркоконтроля? С одной стороны, в предъявленных обвинениях инкриминируются взятки, а с другой стороны — задержанные сами привлекались к расследованию громких коррупционных дел. Или это два не связанных друг с другом процесса?
Сейчас пресса наводнена тысячей версий происходящего — одна страшнее другой. Но с нашей точки зрения, не то страшно, что Бульбова арестовали, и что там на самом деле было, а страшно то, что все общество, мы все, сидим и гадаем на кофейной гуще. Устроили нам такое казино, Лас-Вегас. Одни ставят на черное, другие ставят на красное, третьи — на зеро, кто-то еще на что-то. Вот этого не должно быть. Потому что ведь это не дворника Васю поймали за то, что он поставил жучок на двери жильца в квартире и подслушивал интимные разговоры. Здесь речь идет о высших должностных лицах, наемных служащих российских граждан. А российским гражданам только сообщают какую-то крайне противоречивую информацию, из которой просто нельзя сделать никакого сущностного вывода. Можно только выискивать в Интернете какие-то обрывочные факты, находить источники информации, и пытаться по этим обрывочным данным нарисовать какую-то картину. И вот это — самое ужасное, потому что кто в этой истории виноват, а кто нет — по большому счету все равно. А самое важное то, что власть довела ситуацию до такой точки, когда происходит совершенно неординарное событие, а мы ничего не знаем ни об его источниках, ни о том, кто, что и почему сделал. И никто не считает нужным нам это объяснить, даже то, почему одного арестовали, а решение по другому отложили на 72 часа. Никто не считает нужным информировать об этом нас, граждан.
- Вы считаете, что появление подобных инцидентов в связи с начавшейся избирательной кампанией закономерно? Стоит ли ожидать раскрутки этой темы и возникновения других громких инцидентов по мере приближения к выборам?
Опыт показывает, что каждые четыре года у нас есть оборотни в погонах. Соответственно, никаких причин не завести себе традиционных оборотней в этом году нет. Конечно, все это может иметь отношение к предвыборной кампании, но даже не столько как PR, как это обычно бывает, сколько учитывая нетривиальность сложившейся ситуации с выборами президента в марте 208 года. Это отражение борьбы, целью которой является показать, что вот мы лучшие, мы эффективные, мы самые — самые. Или, как говорится в народной пословице, все козлы, а я — д-Артаньян.
Однако впечатлить этими действиями пытаются вовсе не российских граждан, простых и ординарных, а одного конкретного российского гражданина. Именно ему пытаются показать, что эти все плохие, а мы — хорошие.
Но при этом не надо забывать, что те спецслужбы, о которых идет речь, контролируют сферы общественно-экономической деятельности, в которых фигурируют цифры с большими нулями. И в общем-то, я даже не могу со стопроцентной уверенностью сделать заключение, что здесь важнее. Власть или эти самые нули. Бьются ли они за то, чтобы возвыситься в глазах президента, или за то, чтобы вести безбедную жизнь в экономическом смысле. К сожалению, это печальная реальность наших дней, и очень бы хотелось бы верить, что там есть какие-то общественные интересы. Но в силу того, как это происходит, у меня возникают большие сомнения.
- А какие-то позитивные ощущения у вас есть в отношении улучшения ситуации с коррупцией, ну хотя бы связанные с произошедшими кадровыми решениями?
Я подожду со своими позитивными ощущениями. Но одно базовое ощущение у меня есть — это ожидание. Потому что я прекрасно понимаю — самое вкусное всегда подается к десерту, и десерт этот можно будет ждать ближе к декабрю. Поэтому ни с позитивными, ни с негативными ощущениями я пока не определилась.
В любом случае мне как обычному гражданину тревожно и неприятно все, что происходит, но с профессиональной точки зрения мне интересно, как эта антикоррупционная карта в ходе ближайших месяцев будет разыграна.
