Наделавшее много шуму заявление анонимного высокопоставленного представителя российского МИД, который предупредил, что отношения Москвы и Вашингтона могут серьезно осложниться после президентских выборов в США и даже могут практически сойти на нет, так как Россия может себе позволить «не иметь вообще никаких отношений с теми или иными партнерами, если им так хочется», вызвало своеобразную ответную реакцию. Речь идет не об официальном недоумении, выраженном Госдепартаментом США по поводу указанного заявления, а о заинтересованности американского истеблишмента выработать консолидированную позицию в отношении российской политики, которую будет проводить новый президент США.
О том, что в США сформирована двухпартийная комиссия, которая должна подготовить доклад для будущего президента о том, какой надлежит быть политике Вашингтона на российском направлении, сообщила «Независимая газета».
Сопредседателями новой структуры, созданной по инициативе Центра Никсона и Белферского центра Гарвардского университета, являются сенатор-республиканец Чак Хейгел и бывший сенатор-демократ Гари Харт.
В комиссию вошли политики, дипломаты и эксперты, в том числе имеющие непосредственное влияние на выстраивание внешнеполитических взглядов кандидатов. В ноябре комиссия (видимо, уже после президентских выборов в США) направит делегацию в Москву с целью подготовки соответствующего доклада для будущего лидера страны, а также для нового Конгресса и заинтересованной общественности, в котором будет дана оценка национальным интересам и приоритетам Соединенных Штатов в отношениях с Россией. Также ставится задача представить будущей администрации президента рекомендации по продвижению американских интересов во взаимодействии с РФ.
В состав комиссии, по данным «НГ», вошли Пит Питерсон – бывший министр торговли и член совета директоров Совета по внешней политике; Роберт Блэквилл – бывший помощник советника президента по национальной безопасности; генерал Чарльз Бойд – экс-заместитель командующего силами США в Европе; Ричард Барт – бывший заместитель госсекретаря в администрации Рональда Рейгана; Джеймс Коллинз, директор программ России и Евразии Фонда Карнеги за международный мир, бывший посол США в России; президент The Eisenhower Group Сьюзан Эйзенхауэр и Роберт Эллсворт, экс-замминистра обороны и посол в НАТО. Также в комиссию включены специалисты, до недавнего времени вносившие непосредственный вклад в формирование текущего американского курса на российском направлении: Томас Грэхем, спецпомощник президента и старший директор по российским вопросам в Совете национальной безопасности при президенте Джордже Буше, и предшественник Грэхема на этом посту Марк Медиш. Взгляды будущего президента США на активизировавшееся в последние годы российско-американское экономическое сотрудничество и его перспективы поможет сформировать бывший представитель США на торговых переговорах Карла Хиллз. А развитию взаимодействия в сфере нераспространения ядерного оружия должен будет способствовать бывший сенатор Сэм Нанн, стоявший наряду с Ричардом Лугаром у истоков программы по обеспечению безопасности российских ядерных материалов. Список маститых экспертов в составе комиссии дополняют бывшие советники по национальной безопасности – генерал-лейтенант Брент Скоукрофт и Роберт Макфарлейн.
В заявлении комиссии, поступившем в распоряжение «НГ», подчеркивается, что каждый из ее членов выступает в своем частном качестве. Но трудно не заметить, что в нее вошли советники Обамы и Маккейна. Так, Чак Хейгел только вернулся из зарубежного турне с Обамой. Сэм Нанн и Ли Гамильтон входят в ведущую группу советников по внешней политике кандидата-демократа. Макфарлейн и Барт – советники Маккейна.
Двухпартийный состав комиссии позволяет предположить, что ее рекомендации будут востребованы как кандидатом-демократом Бараком Обамой, так и его соперником – республиканцем Джоном Маккейном, разрыв между которыми, согласно последним опросам общественного мнения, практически свелся к нулю.
Чем вызвана необходимость создания такой комиссии? Очевидной констатацией того, что российско-американские отношения в настоящий момент находятся, пожалуй, на самом низком уровне? Но данный факт гораздо чаще признают в Москве, чем в Вашингтоне, который каждый раз после закончившихся ничем переговоров – будь то обсуждение вопроса о развертывании ПРО или расширения НАТО – говорит, что учел все озабоченности России, однако будет поступать по-своему. Подчеркивая при этом, что Россия, дескать, не понимает того, что американские планы вовсе не представляют для нее никакой угрозы, а напротив, обеспечивают безопасность не только ее, но и ее соседей.
Может быть, американские политики хотят положить конец этой неопределенности и создают новую структуру для того, чтобы она выработала стратегию и тактику эффективного взаимодействия с Москвой, к которым нынешний Белый дом оказался попросту не готов? Однако будут ли новые лидеры Америки прислушиваться к рекомендациям комиссии? Хотя пример взаимодействия Барака Обамы и сенатора-республиканца от Небраски Чака Хейгела, считающегося кандидатом на пост вице-президента от демократов, показывает, что прислушивается. Обама – единомышленник Хейгела по иракской проблеме, и многое из того, что кандидат в президенты сегодня говорит в отношении американской политики в Ираке, соответствует взглядам сенатора-республиканца на эту проблему.
Результатом аналогичного сотрудничества стало также внесение Обамой законопроекта о сокращении вооружений и его поддержка идеи радикального сокращения американского ядерного потенциала и призыва к другим ядерным державам сделать то же самое, выдвинутых т.н. «бандой четырех», куда входят влиятельный американский политик и бывший госсекретарь США Генри Киссинджер, еще один бывший госсекретарь Джордж Шульц (работавший с Рональдом Рейганом), экс-министр обороны Уильям Перри и бывший сенатор Сэм Нанн, член созданной комиссии.
В то же время, что же касается России, то пока не совсем понятно, кто формирует взгляды Обамы на этом направлении. Как известно, недавно, в ходе своего европейского турне, выступая в парке Тиргартен в Берлине недалеко от того места, где в годы холодной войны проходила стена между советской и западной зоной, Обама призвал преодолеть «менталитет холодной войны» в отношениях с Россией, как и другими странами, ради решения глобальных проблем. «Мы должны отринуть менталитет холодной войны прошлого и решиться работать с Россией, когда мы можем с ней работать, отстаивая свои ценности, когда это необходимо, и добиваться распространения партнерства на весь континент», - заявил Обама.
Еще до того, как речь Обамы была произнесена, она вызвала ассоциации с выступлением Джона Кеннеди на немецком языке «Ich bin ein Berliner» в разгар холодной войны, в 1963 году, и напомнила призыв президента-республиканца Рональда Рейгана к Михаилу Горбачеву «Снесите эту стену» в 1987 году, который в итоге осуществился, отмечают наблюдатели. «Стены между давними союзниками на обоих берегах Атлантики не могут устоять», - подчеркнул в своем выступлении Обама.
Джон Маккейн на этом фоне выступает в облике ястреба. Его неоднократные призывы выгнать Россию из «большой восьмерки» (последний из которых и вызвал уже упоминавшуюся отповедь МИД РФ), критика Кремля в связи с конфликтом акционеров в TНК-BP, его высказывания о том, что «отношения между Медведевым и Путиным непонятны и определенно вызывают беспокойство», в том числе, «их манера поведения по отношению к соседям, их нежелание и неспособность сотрудничать перед лицом иранской ядерной угрозы», и т.д. – все это абсолютно не настраивает на какие-либо позитивные ожидания от возможного президентства Маккейна.
Хотя тот же Обама, не поддерживая идеи своего соперника-республиканца выдворить Россию из клуба G8, недавно жестко высказался по поводу ситуации в Абхазии и Южной Осетии, осудив нарушение российскими самолетами «воздушного пространства Грузии» и заявив, что «Россия не подходит на роль посредника».
Что смогут подсказать кандидатам в президенты США члены комиссии, которые придерживаются по вопросу отношений с Россией совершенно разных взглядов?
Например, экс-заместитель советника по национальной безопасности по вопросам стратегического планирования, бывший посол в Индии и спецпредставитель президента США по Ираку, Роберт Д. Блэквилл считает, что США должны пойти на компромисс с Россией в спорных вопросах во имя достижения консенсуса по наиболее важному – ядерной программе Ирана. Об этом говорится в статье Блэквилла, опубликованной в Wall Street Journal. По мнению экс-политика, а ныне президента фирмы Barbour Griffith & Rogers International и профессора Гарварда, для Запада высочайшим приоритетом в политике должна стать необходимость предотвратить обретение Ираном ядерного оружия, а все остальное – отодвинуться на второй план.
Также Роберт Блэквилл утверждает, что Китай уже стал важнейшей державой Азии и в ближайшие годы превратится в одного из ключевых игроков на мировой арене. В этой связи утверждения российских политиков и дипломатов о многополярном мире, по его мнению, являются ошибочными. В результате глобализации и технического прогресса произошли такие изменения, последствия которых до сих пор не осознают не только политики и руководимые ими правительства, но и эксперты по международным делам, считает Блэквилл. По его оценке, из крупных держав адекватную произошедшим изменениям внешнюю политику проводят только КНР и Индия. Политические лидеры США и России продолжают придерживаться совершенно устаревших представлений о мире. В России, отмечает он, до сих пор продолжают считать, что наиболее важными регионами являются Европа и Юг, в Москве озабочены планами вступления в НАТО крошечной Грузии и совершенно не занимаются учетом и прогнозированием последствий быстро растущей роли КНР.
В качестве примера Роберт Блэквилл приводит стратегию российского генштаба, продолжающего заниматься рисованием на картах синих стрел наступающих на Россию натовских войск, хотя в НАТО давно уже никто не помышляет об этом. Он также очень удивлен тому, что его многомесячные попытки найти в российских источниках какие-либо намеки на концепцию политики по отношению к Китаю не дали результата. Из этого многолетний участник советско-американских переговоров по ограничению вооружений делает вывод, что в отличие от СССР в российской внешней политике нет профессионалов. Отсюда столь печальный разрыв между ее содержанием и реальностью.
Еще один член комиссии Чак Хейгел активно контактирует с российскими политиками. В январе он встречался в Москве с главой МИД РФ Сергеем Лавровым в рамках регулярного диалога с законодателями США, другими российскими официальными лицами, представителями гражданского общества. Хейгел - один из немногих законодателей-республиканцев, открыто поддерживающих скептические оценки войны США в Ираке и призывы к выводу войск из этой страны. В ноябре прошлого года он обратился с открытым письмом к президенту США Джорджу Бушу, призвав его начать прямые переговоры с Ираном для урегулирования ситуации вокруг ядерной программы Тегерана. В ходе его частых визитов в России эта позиция всегда вызывает одобрение и поддержку.
Директор российской и евразийской программы в Carnegie Endowment for International Peace Джеймс Коллинз, в 1996–2001 годах занимавший пост американского посла в России – один из наиболее информированных членов комиссии в отношении ситуации в РФ. Недавно в интервью «Новым Известиям» он рассказал о своем видении российско-американских отношений при новом президенте США: «Начнем с того, что кандидаты в президенты США говорят правильные вещи. Они понимают: односторонний подход Буша к международным проблемам очень дорого обходится американской внешней политике. Но если кто-то думает, что будет изменена политика по каким-то конкретным вопросам, например, в отношении Ирана, Северной Кореи – то это вряд ли. Кто бы ни был следующим президентом, демократ или республиканец, проблемы-то останутся прежними. Вместе с тем все зависит от того, чего хочет Россия. Если она хочет соперничать с Америкой, бросать ей вызовы, то имеет здесь массу возможностей. Но я не считаю, что это разумная политика. Хотя бы потому, что победу в подобном противостоянии одержать нельзя. Но мы можем работать конструктивно. Например, по нераспространению ядерного оружия. Ведь мы несем уникальную ответственность в этой сфере. Тем более что заинтересованность России в этом вопросе будет воспринята с симпатией в конгрессе США, и среди демократов, и даже среди республиканцев. К тому же, я думаю, у демократов намного меньше волнений по поводу заключения международных договоров, чем у республиканцев вообще и у администрации Буша в частности. Сейчас ситуация с этим довольно нелепая – Белый дом во всем предпочитает односторонний подход. Но решение вопроса требует некой взаимности, не так ли? Вот у России в последнее время довольно много денег. Один мой друг из Техаса говорит, когда нефть стоит 60 долларов – все техасцы – гении. Переставив ценовые акценты, то же самое можно сказать и в отношении России. Так что односторонний подход характерен не только для Буша. Я надеюсь, что новый президент России начнет искать партнеров на международной арене для совместного решения проблем. Думается, что, во-первых, целью политики России должно стать стремление быть международным партнером со специфическими сферами ответственности. Во-вторых, необходима серьезная программа, в которой российские ученые, политики, бизнесмены заявили бы о том, чем должна быть Россия через 5–10 лет. Они никогда не говорят об этом. А отвечать на американскую критику по правам человека надо, объясняя, что вы собираетесь делать, а не просто заявлять, что американцы не правы. Пока же вы оставляете инициативу за Америкой...
Решая проблему, надо отказаться от стремления «нажаловаться на Америку». Необходимо определить вопросы, по которым мы можем работать вместе и достигать общих решений. Тогда как в российских мозговых центрах в основном говорят о том, что американцы делают неверно. Хотя в наших мозговых центрах дела обстоят не лучше. Например, обсуждается вопрос, почему Россия не следует первой поправке к американской конституции (о свободе слова). Это вздор. Россия должна строить свои собственные институты. Россия вообще-то не принимала нашу первую поправку. У нее есть свои законы, и они не обязательно должны быть такими же, как в США. В целом важно определить, где и как Америка может быть частью решения российских проблем, а Россия – частью решения американских проблем. Сейчас же почему-то больше говорят о том, что у нас нет поля для сотрудничества».
Томас Грэхем, занимавшийся с 2004 по 2007 год вопросами, связанными с Россией при Совете национальной безопасности США, накануне инаугурации Дмитрия Медведева попытался ответить на вопрос: «Могут ли в России править одновременно два царя?». Изначально он не стал исключать, что дуумвират может работать и в России. Однако заявил, что считает «двойную, хорошо сбалансированную систему власти» как последнюю из пяти возможных, которые установятся в России после 7 мая.
Вот четыре других возможных, по мнению Грэхема, варианта развития событий в России: «Во-первых, Медведев вскоре может сложить с себя полномочия президента и тогда во главе государства снова встанет Путин. Во-вторых, центр власти может переместиться из Кремля, где сидит президент, в Белый дом, место дислокации премьера. В-третьих, Медведев может распробовать вкус власти и постепенно лишить Путина политического влияния. В-четвертых, Путин остается премьер-министром до тех пор, пока Медведев полностью не укрепит свою власть как президент».
Еще один член комиссии, внешнеполитический советник Маккейна, бывший помощник президента Рейгана по национальной безопасности Роберт Макфалейн считает, что для будущего президента США «Россия - это не друг и не враг, а великая держава с важными интересами». После того, как Маккейн в недавнем интервью американской телекомпании АВС изложил свои взгляды на отношения с Москвой, заявив, что «бывший президент и теперь премьер Путин ведет свою страну по пути, который, как я считаю, является очень вредным», Макфарлейн заявил, что жесткая линия в отношениях с Россией может возобладать лишь на первом этапе правления Джона Маккейна. «Такая политика неминуемо разобьется о рифы растущей экономической мощи России. В результате на второй год мы, может быть, получим более реалистичного президента», - отметил Макфарлейн.
Роберт Элсворт, вице-председатель Центра Никсона, бывший член Конгресса от Республиканской партии и представитель США в НАТО, жестко настроен на отстаивание США своих национальных интересов. В одной из своих статей в «The Financial Times» он пишет: «Во-первых, война против террора должна стать подлинным организующим принципом внешней политики Соединенных Штатов. Это не означает, что нужно пренебречь другими важными приоритетами, такими как защита окружающей среды или прав человека. Но эти задачи ни в коем случае нельзя решать за счет борьбы с террором. Во-вторых, администрация Буша должна работать над восстановлением лидерства США на мировой арене. Речь идет не о том, что США не должны позволять каждому встречному-поперечному ставить шах и мат проявлениям американского влияния. Этот вопрос требует серьезной оценки в выборе возможных компромиссов во имя обретения мощной международной поддержки своим действиям, или обеспечения свободы таких действий, когда не найдено многостороннее решение проблемы. В-третьих, Америке следует действовать решительно при продвижении своих интересов. Однако малая доля смирения со стороны США поможет другим примириться с американским превосходством и облегчит им процесс адаптации к американским приоритетам. В-четвертых, нам следует отказаться от заведомо неверных претензий на то, что все страны должны иметь в своей основе одинаковые ценности. Каждая страна имеет свой собственный путь развития. У США имеются разногласия в вопросах ценностей и политики даже с демократическими европейскими союзниками и партнерами по свободной торговле из Северной Америки. Американское внимание к вопросам демократии не должно восприниматься другими как имперский приказ. Соединенные Штаты должны проводить внешнюю политику, основанную на вдумчивой оценке того, чего реально можно достичь. Утверждения неоконсерваторов о том, что Америку можно обезопасить лишь в том случае, если другие народы воспримут американские ценности, есть верный путь к столкновению цивилизаций, а не к утверждению глобального лидерства США»…
Вышеприведенные фрагменты выступлений и заявлений членов комиссии показывают, что всех их объединяет критическое отношение к нынешней администрации Белого дома и политике Джорджа Буша, которого, как известно, много раз критиковали не только за Ирак, но и за то, что он якобы что-то увидел в глазах бывшего российского президента Путина.
Однако изменится ли политика Белого дома, если его новым хозяином станет Маккейн? Анатоль Ливен, профессор Кингс-колледжа в Кембридже и старший научный сотрудник фонда New America, утверждает что нет. В своей статье в «The Financial Times» он разъясняет, почему президентство Маккейна должно страшить не только Америку, но и весь западный мир: «С учетом прошлого опыта эта мысль может показаться невероятной, но, возможно, всего через несколько лет Европа и мир будут смотреть с ностальгией на администрацию Буша. Эта вероятность возникнет в том случае, если в ноябре США выберут президентом сенатора Джона Маккейна… Годами США обеспечивали себе присутствие во взрывоопасных регионах в разных частях мира. Если Республиканская партия предложит для решения их проблем такого человека, то, можно сказать, что она приведет в действие детонатор. Создаваемая Маккейном проблема связана с его идеологией, его политикой и, прежде всего, его личностью. Его идеологией - равно как идеологией его главных советников - является неоконсерватизм...
Обещания прислушиваться к европейским союзникам Америки, данные во время визита Маккейна в Лондон, нужно воспринимать с большим скептицизмом. На самом деле, ничто не говорит о его готовности изменять по просьбе Европы какие-либо важные направления политики США. Вторя неоконсервативной программе распространения демократии силой, в 2000 г. Маккейн заявил: «Я буду вести политику под девизом «отбросить государства-изгои». Я буду вооружать, обучать и снабжать извне и изнутри силы, которые, в конечном итоге, сбросят режимы и установят свободные и демократически избранные правительства». Маккейн выступает за нанесение удара по Ирану, если это нужно для того, чтобы не позволить ему разработать ядерное оружие, а в прошлом году его засняли поющим `Bomb, bomb Iran` на мотив песни `Barbara Ann` группы Beach Boys.
Маккейн в большей мере заражен ненавистью к России, чем американский истеблишмент в среднем. Кроме того, он испытывает особое сочувствие к Грузии и идее восстановления грузинского суверенитета над Абхазией и Южной Осетией. Он выступает за изгнание России из Группы восьми ведущих промышленно развитых стран и, как и Шунеманн, активно поддерживает идею о скорейшем вступлении Грузии и Украины в НАТО. Шунеманн даже обвинил государственного секретаря Кондолизу Райс в `умиротворении` России. Расширение НАТО воплощает собой потенциал президентства Маккейна. Если грузины, невзирая на угрозу ответных мер со стороны России, сочтут, что в случае войны они могут рассчитывать на поддержку со стороны США, то у них может возникнуть соблазн начать боевые действия. Президентство Маккейна дало бы им прочные основания надеяться на поддержку США.
Политика Маккейна не вызывала бы такую тревогу, если бы не его печально известная особенность - приходить в ярость при подозрении на оскорбление его самого или его страны. Даже сенатор-республиканец Тэд Кокрэн сказал: `С тех пор, как я здесь, мне не приходилось видеть президента с таким темпераментом`.
Несмотря на всю свою воинственность, президент Буш научился осторожно и дипломатично взаимодействовать с Китаем и даже Россией. Можем ли мы рассчитывать на то, что это произойдет и с Маккейном?
Маккейн - воплощение `джексоновского национализма` и шотландско-ирландской военной традиции, к которой принадлежат оба политика. Как демонстрирует огромное мужество, проявленное Маккейном в северовьетнамском плену, и его достойные похвалы протесты против использования пыток силами США, он также обладает добродетелями этой традиции. Но стоит вспомнить о том, что ряд величайших катастроф ХХ века был вызван отважными, достойными людьми со страстным чувством национальной миссии.
Не только американские избиратели, но и правительства стран Европы должны задуматься о последствиях избрания Маккейна и о том, как они могут или не позволить администрации Маккейна вести поджигательскую политику или, если это необходимо, защитить Европу от будущих пожаров»…
Есть серьезные критики и у Барака Обамы. Президент Центра политики безопасности и обозреватель «The Washington Times» Фрэнк Гаффни-младший пишет на страницах этой газеты: «Самым ярким заявлением кандидата в президенты от Демократической партии сенатора Барака Обамы, прозвучавшим во время его европейского зарубежного турне, стала данное им во время остановки в Берлине самому себе определение `гражданина мира`. Если говорить в общем, то это вполне безобидное выражение солидарности с обожающими Обаму европейскими хозяевами, преодолевшими свой националистический синдром. Вместе с тем, такая декларация на самом деле является еще одним свидетельством того, что отношение Обамы к собственной стране и ее роли в мире должно вызывать растущее беспокойство у граждан Америки…
Понятие `гражданин мира` превратилось в штамп, обозначающий транснационалистов, стремящихся подчинить национальный суверенитет и конституционные механизмы высшей власти. Они пытаются, например, подменить наших напрямую избираемых представителей, которые действуют в рамках тщательно отрегулированной системы сдержек и противовесов, неподотчетной избирателям элитой в виде международной бюрократии, судебных органов и даже так называемых `норм`.
Граждане мира могут быть ограничены в своих правах и даже лишены таких прав безо всякого на то согласия с их стороны. Например, в марте Организация Исламская конференция (ОИК), являющаяся ни чем иным, как организацией мусульманской мафии, потребовала от Совета ООН по правам человека (где преобладают члены ОИК) внести поправки во Всеобщую декларацию прав человека. Цель заключалась в изменении определения фундаментальной свободы выражения таким образом, чтобы оказались под запретом те речи, которые обижают приверженцев ислама.
Граждане мира поддерживают идею о том, что Организация Объединенных Наций и другие международные организации наделены такими моральными полномочиями, каких нет у национальных государств, подобных нашему. Будучи лидером Демократической партии, сенатор Джон Керри произнес получившие известность слова о внешней и военной политике США, которая становится легитимной только после сдачи `глобального экзамена` - иными словами, после ее одобрения международным сообществом.
Сегодня же номинант от демократов разделяет высказанное им в Берлине мнение о том, что `ноша глобального гражданства по-прежнему связывает нас воедино`. Глобальное гражданство это такой эвфемизм, обозначающий подчинение американских интересов мнимым обязанностям нашей страны как члена мирового сообщества. И интересы свои мы можем отстаивать и преследовать только в той мере, насколько это нам позволят наши сограждане по миру - точнее, их никем не избранные и никому не подотчетные представители из роскошного Черепашьего залива, Женевы, Гааги и прочих мест, где проживает `мировое правительство`.
Чтобы еще больше подчинить себе американскую мощь, транснационалисты давно уже пытаются поймать Соединенные Штаты в сети договоров и различных институтов. К таковым относятся: Всемирная торговая организация (которая сегодня обычно выносит решения против компаний и экономических интересов США, одновременно предоставляя свободу действий коммунистическому Китаю); Международный уголовный суд (который только что создал зловещий прецедент для американских руководителей, выдвинув обвинение против действующего - хотя и позорящего свое звание - президента Судана); а также Конвенция ООН по морскому праву (ее поклонники называют данный документ `конституцией океанов`, поскольку она предоставляет беспрецедентные права и полномочия по контролю над океанскими просторами и даже над прибрежной деятельностью международным органам).
Безусловно, уверенность в существовании такого понятия как `международное сообщество` это плод самонадеянности транснационалистов. На практике же решения принимаются большинством, среди которого господствуют авторитарные режимы мира - Россия, Китай, так называемые `неприсоединившиеся` из развивающегося мира и все чаще исламистские государства. Подчинить свободу действий США, не говоря уже о национальной безопасности страны, такому сообществу `граждан мира` - значит навлечь катастрофу на собственную голову…
Для многих слушателей Обамы его слова о `мировом гражданстве`, наверное, звучат так же приятно, как и заклинания кандидата от демократов о продвижении `перемен, в которые мы можем верить`. Во всем этом присутствует какой-то налет увещеваний Родни Кинга, выступившего со словами: `Неужели все мы не можем поладить?`
На самом деле, терминология Обамы демонстрирует его привязанность к радикальным изменениям не только в нашей внешней политике, но и в характере страны. Те `перемены`, которые он имеет в виду, могут оказаться смертельными для нашего суверенитета и конституционной формы государственного правления.
Вопрос о надлежащей роли Америки в мире и о том, как она строит свои взаимоотношения с иностранными державами, конечно же, важен для любой президентской кампании. Это особенно верно в момент, когда Соединенные Штаты ведут глобальную войну с тоталитарной идеологией исламофашизма, закрепившейся во многих союзнических странах, и пользующейся мощной поддержкой со стороны большинства наших врагов. Сенатор Джон Маккейн должен незамедлительно пролить свет на радикальные ответы гражданина Обамы на такие вопросы, и дать возможность американским избирателям решить, кто им нужен: гражданин мира в Белом Доме или президент народа Америки, избранный им и действующий в его интересах».
О том, что в США сформирована двухпартийная комиссия, которая должна подготовить доклад для будущего президента о том, какой надлежит быть политике Вашингтона на российском направлении, сообщила «Независимая газета».
Сопредседателями новой структуры, созданной по инициативе Центра Никсона и Белферского центра Гарвардского университета, являются сенатор-республиканец Чак Хейгел и бывший сенатор-демократ Гари Харт.
В комиссию вошли политики, дипломаты и эксперты, в том числе имеющие непосредственное влияние на выстраивание внешнеполитических взглядов кандидатов. В ноябре комиссия (видимо, уже после президентских выборов в США) направит делегацию в Москву с целью подготовки соответствующего доклада для будущего лидера страны, а также для нового Конгресса и заинтересованной общественности, в котором будет дана оценка национальным интересам и приоритетам Соединенных Штатов в отношениях с Россией. Также ставится задача представить будущей администрации президента рекомендации по продвижению американских интересов во взаимодействии с РФ.
В состав комиссии, по данным «НГ», вошли Пит Питерсон – бывший министр торговли и член совета директоров Совета по внешней политике; Роберт Блэквилл – бывший помощник советника президента по национальной безопасности; генерал Чарльз Бойд – экс-заместитель командующего силами США в Европе; Ричард Барт – бывший заместитель госсекретаря в администрации Рональда Рейгана; Джеймс Коллинз, директор программ России и Евразии Фонда Карнеги за международный мир, бывший посол США в России; президент The Eisenhower Group Сьюзан Эйзенхауэр и Роберт Эллсворт, экс-замминистра обороны и посол в НАТО. Также в комиссию включены специалисты, до недавнего времени вносившие непосредственный вклад в формирование текущего американского курса на российском направлении: Томас Грэхем, спецпомощник президента и старший директор по российским вопросам в Совете национальной безопасности при президенте Джордже Буше, и предшественник Грэхема на этом посту Марк Медиш. Взгляды будущего президента США на активизировавшееся в последние годы российско-американское экономическое сотрудничество и его перспективы поможет сформировать бывший представитель США на торговых переговорах Карла Хиллз. А развитию взаимодействия в сфере нераспространения ядерного оружия должен будет способствовать бывший сенатор Сэм Нанн, стоявший наряду с Ричардом Лугаром у истоков программы по обеспечению безопасности российских ядерных материалов. Список маститых экспертов в составе комиссии дополняют бывшие советники по национальной безопасности – генерал-лейтенант Брент Скоукрофт и Роберт Макфарлейн.
В заявлении комиссии, поступившем в распоряжение «НГ», подчеркивается, что каждый из ее членов выступает в своем частном качестве. Но трудно не заметить, что в нее вошли советники Обамы и Маккейна. Так, Чак Хейгел только вернулся из зарубежного турне с Обамой. Сэм Нанн и Ли Гамильтон входят в ведущую группу советников по внешней политике кандидата-демократа. Макфарлейн и Барт – советники Маккейна.
Двухпартийный состав комиссии позволяет предположить, что ее рекомендации будут востребованы как кандидатом-демократом Бараком Обамой, так и его соперником – республиканцем Джоном Маккейном, разрыв между которыми, согласно последним опросам общественного мнения, практически свелся к нулю.
Чем вызвана необходимость создания такой комиссии? Очевидной констатацией того, что российско-американские отношения в настоящий момент находятся, пожалуй, на самом низком уровне? Но данный факт гораздо чаще признают в Москве, чем в Вашингтоне, который каждый раз после закончившихся ничем переговоров – будь то обсуждение вопроса о развертывании ПРО или расширения НАТО – говорит, что учел все озабоченности России, однако будет поступать по-своему. Подчеркивая при этом, что Россия, дескать, не понимает того, что американские планы вовсе не представляют для нее никакой угрозы, а напротив, обеспечивают безопасность не только ее, но и ее соседей.
Может быть, американские политики хотят положить конец этой неопределенности и создают новую структуру для того, чтобы она выработала стратегию и тактику эффективного взаимодействия с Москвой, к которым нынешний Белый дом оказался попросту не готов? Однако будут ли новые лидеры Америки прислушиваться к рекомендациям комиссии? Хотя пример взаимодействия Барака Обамы и сенатора-республиканца от Небраски Чака Хейгела, считающегося кандидатом на пост вице-президента от демократов, показывает, что прислушивается. Обама – единомышленник Хейгела по иракской проблеме, и многое из того, что кандидат в президенты сегодня говорит в отношении американской политики в Ираке, соответствует взглядам сенатора-республиканца на эту проблему.
Результатом аналогичного сотрудничества стало также внесение Обамой законопроекта о сокращении вооружений и его поддержка идеи радикального сокращения американского ядерного потенциала и призыва к другим ядерным державам сделать то же самое, выдвинутых т.н. «бандой четырех», куда входят влиятельный американский политик и бывший госсекретарь США Генри Киссинджер, еще один бывший госсекретарь Джордж Шульц (работавший с Рональдом Рейганом), экс-министр обороны Уильям Перри и бывший сенатор Сэм Нанн, член созданной комиссии.
В то же время, что же касается России, то пока не совсем понятно, кто формирует взгляды Обамы на этом направлении. Как известно, недавно, в ходе своего европейского турне, выступая в парке Тиргартен в Берлине недалеко от того места, где в годы холодной войны проходила стена между советской и западной зоной, Обама призвал преодолеть «менталитет холодной войны» в отношениях с Россией, как и другими странами, ради решения глобальных проблем. «Мы должны отринуть менталитет холодной войны прошлого и решиться работать с Россией, когда мы можем с ней работать, отстаивая свои ценности, когда это необходимо, и добиваться распространения партнерства на весь континент», - заявил Обама.
Еще до того, как речь Обамы была произнесена, она вызвала ассоциации с выступлением Джона Кеннеди на немецком языке «Ich bin ein Berliner» в разгар холодной войны, в 1963 году, и напомнила призыв президента-республиканца Рональда Рейгана к Михаилу Горбачеву «Снесите эту стену» в 1987 году, который в итоге осуществился, отмечают наблюдатели. «Стены между давними союзниками на обоих берегах Атлантики не могут устоять», - подчеркнул в своем выступлении Обама.
Джон Маккейн на этом фоне выступает в облике ястреба. Его неоднократные призывы выгнать Россию из «большой восьмерки» (последний из которых и вызвал уже упоминавшуюся отповедь МИД РФ), критика Кремля в связи с конфликтом акционеров в TНК-BP, его высказывания о том, что «отношения между Медведевым и Путиным непонятны и определенно вызывают беспокойство», в том числе, «их манера поведения по отношению к соседям, их нежелание и неспособность сотрудничать перед лицом иранской ядерной угрозы», и т.д. – все это абсолютно не настраивает на какие-либо позитивные ожидания от возможного президентства Маккейна.
Хотя тот же Обама, не поддерживая идеи своего соперника-республиканца выдворить Россию из клуба G8, недавно жестко высказался по поводу ситуации в Абхазии и Южной Осетии, осудив нарушение российскими самолетами «воздушного пространства Грузии» и заявив, что «Россия не подходит на роль посредника».
Что смогут подсказать кандидатам в президенты США члены комиссии, которые придерживаются по вопросу отношений с Россией совершенно разных взглядов?
Например, экс-заместитель советника по национальной безопасности по вопросам стратегического планирования, бывший посол в Индии и спецпредставитель президента США по Ираку, Роберт Д. Блэквилл считает, что США должны пойти на компромисс с Россией в спорных вопросах во имя достижения консенсуса по наиболее важному – ядерной программе Ирана. Об этом говорится в статье Блэквилла, опубликованной в Wall Street Journal. По мнению экс-политика, а ныне президента фирмы Barbour Griffith & Rogers International и профессора Гарварда, для Запада высочайшим приоритетом в политике должна стать необходимость предотвратить обретение Ираном ядерного оружия, а все остальное – отодвинуться на второй план.
Также Роберт Блэквилл утверждает, что Китай уже стал важнейшей державой Азии и в ближайшие годы превратится в одного из ключевых игроков на мировой арене. В этой связи утверждения российских политиков и дипломатов о многополярном мире, по его мнению, являются ошибочными. В результате глобализации и технического прогресса произошли такие изменения, последствия которых до сих пор не осознают не только политики и руководимые ими правительства, но и эксперты по международным делам, считает Блэквилл. По его оценке, из крупных держав адекватную произошедшим изменениям внешнюю политику проводят только КНР и Индия. Политические лидеры США и России продолжают придерживаться совершенно устаревших представлений о мире. В России, отмечает он, до сих пор продолжают считать, что наиболее важными регионами являются Европа и Юг, в Москве озабочены планами вступления в НАТО крошечной Грузии и совершенно не занимаются учетом и прогнозированием последствий быстро растущей роли КНР.
В качестве примера Роберт Блэквилл приводит стратегию российского генштаба, продолжающего заниматься рисованием на картах синих стрел наступающих на Россию натовских войск, хотя в НАТО давно уже никто не помышляет об этом. Он также очень удивлен тому, что его многомесячные попытки найти в российских источниках какие-либо намеки на концепцию политики по отношению к Китаю не дали результата. Из этого многолетний участник советско-американских переговоров по ограничению вооружений делает вывод, что в отличие от СССР в российской внешней политике нет профессионалов. Отсюда столь печальный разрыв между ее содержанием и реальностью.
Еще один член комиссии Чак Хейгел активно контактирует с российскими политиками. В январе он встречался в Москве с главой МИД РФ Сергеем Лавровым в рамках регулярного диалога с законодателями США, другими российскими официальными лицами, представителями гражданского общества. Хейгел - один из немногих законодателей-республиканцев, открыто поддерживающих скептические оценки войны США в Ираке и призывы к выводу войск из этой страны. В ноябре прошлого года он обратился с открытым письмом к президенту США Джорджу Бушу, призвав его начать прямые переговоры с Ираном для урегулирования ситуации вокруг ядерной программы Тегерана. В ходе его частых визитов в России эта позиция всегда вызывает одобрение и поддержку.
Директор российской и евразийской программы в Carnegie Endowment for International Peace Джеймс Коллинз, в 1996–2001 годах занимавший пост американского посла в России – один из наиболее информированных членов комиссии в отношении ситуации в РФ. Недавно в интервью «Новым Известиям» он рассказал о своем видении российско-американских отношений при новом президенте США: «Начнем с того, что кандидаты в президенты США говорят правильные вещи. Они понимают: односторонний подход Буша к международным проблемам очень дорого обходится американской внешней политике. Но если кто-то думает, что будет изменена политика по каким-то конкретным вопросам, например, в отношении Ирана, Северной Кореи – то это вряд ли. Кто бы ни был следующим президентом, демократ или республиканец, проблемы-то останутся прежними. Вместе с тем все зависит от того, чего хочет Россия. Если она хочет соперничать с Америкой, бросать ей вызовы, то имеет здесь массу возможностей. Но я не считаю, что это разумная политика. Хотя бы потому, что победу в подобном противостоянии одержать нельзя. Но мы можем работать конструктивно. Например, по нераспространению ядерного оружия. Ведь мы несем уникальную ответственность в этой сфере. Тем более что заинтересованность России в этом вопросе будет воспринята с симпатией в конгрессе США, и среди демократов, и даже среди республиканцев. К тому же, я думаю, у демократов намного меньше волнений по поводу заключения международных договоров, чем у республиканцев вообще и у администрации Буша в частности. Сейчас ситуация с этим довольно нелепая – Белый дом во всем предпочитает односторонний подход. Но решение вопроса требует некой взаимности, не так ли? Вот у России в последнее время довольно много денег. Один мой друг из Техаса говорит, когда нефть стоит 60 долларов – все техасцы – гении. Переставив ценовые акценты, то же самое можно сказать и в отношении России. Так что односторонний подход характерен не только для Буша. Я надеюсь, что новый президент России начнет искать партнеров на международной арене для совместного решения проблем. Думается, что, во-первых, целью политики России должно стать стремление быть международным партнером со специфическими сферами ответственности. Во-вторых, необходима серьезная программа, в которой российские ученые, политики, бизнесмены заявили бы о том, чем должна быть Россия через 5–10 лет. Они никогда не говорят об этом. А отвечать на американскую критику по правам человека надо, объясняя, что вы собираетесь делать, а не просто заявлять, что американцы не правы. Пока же вы оставляете инициативу за Америкой...
Решая проблему, надо отказаться от стремления «нажаловаться на Америку». Необходимо определить вопросы, по которым мы можем работать вместе и достигать общих решений. Тогда как в российских мозговых центрах в основном говорят о том, что американцы делают неверно. Хотя в наших мозговых центрах дела обстоят не лучше. Например, обсуждается вопрос, почему Россия не следует первой поправке к американской конституции (о свободе слова). Это вздор. Россия должна строить свои собственные институты. Россия вообще-то не принимала нашу первую поправку. У нее есть свои законы, и они не обязательно должны быть такими же, как в США. В целом важно определить, где и как Америка может быть частью решения российских проблем, а Россия – частью решения американских проблем. Сейчас же почему-то больше говорят о том, что у нас нет поля для сотрудничества».
Томас Грэхем, занимавшийся с 2004 по 2007 год вопросами, связанными с Россией при Совете национальной безопасности США, накануне инаугурации Дмитрия Медведева попытался ответить на вопрос: «Могут ли в России править одновременно два царя?». Изначально он не стал исключать, что дуумвират может работать и в России. Однако заявил, что считает «двойную, хорошо сбалансированную систему власти» как последнюю из пяти возможных, которые установятся в России после 7 мая.
Вот четыре других возможных, по мнению Грэхема, варианта развития событий в России: «Во-первых, Медведев вскоре может сложить с себя полномочия президента и тогда во главе государства снова встанет Путин. Во-вторых, центр власти может переместиться из Кремля, где сидит президент, в Белый дом, место дислокации премьера. В-третьих, Медведев может распробовать вкус власти и постепенно лишить Путина политического влияния. В-четвертых, Путин остается премьер-министром до тех пор, пока Медведев полностью не укрепит свою власть как президент».
Еще один член комиссии, внешнеполитический советник Маккейна, бывший помощник президента Рейгана по национальной безопасности Роберт Макфалейн считает, что для будущего президента США «Россия - это не друг и не враг, а великая держава с важными интересами». После того, как Маккейн в недавнем интервью американской телекомпании АВС изложил свои взгляды на отношения с Москвой, заявив, что «бывший президент и теперь премьер Путин ведет свою страну по пути, который, как я считаю, является очень вредным», Макфарлейн заявил, что жесткая линия в отношениях с Россией может возобладать лишь на первом этапе правления Джона Маккейна. «Такая политика неминуемо разобьется о рифы растущей экономической мощи России. В результате на второй год мы, может быть, получим более реалистичного президента», - отметил Макфарлейн.
Роберт Элсворт, вице-председатель Центра Никсона, бывший член Конгресса от Республиканской партии и представитель США в НАТО, жестко настроен на отстаивание США своих национальных интересов. В одной из своих статей в «The Financial Times» он пишет: «Во-первых, война против террора должна стать подлинным организующим принципом внешней политики Соединенных Штатов. Это не означает, что нужно пренебречь другими важными приоритетами, такими как защита окружающей среды или прав человека. Но эти задачи ни в коем случае нельзя решать за счет борьбы с террором. Во-вторых, администрация Буша должна работать над восстановлением лидерства США на мировой арене. Речь идет не о том, что США не должны позволять каждому встречному-поперечному ставить шах и мат проявлениям американского влияния. Этот вопрос требует серьезной оценки в выборе возможных компромиссов во имя обретения мощной международной поддержки своим действиям, или обеспечения свободы таких действий, когда не найдено многостороннее решение проблемы. В-третьих, Америке следует действовать решительно при продвижении своих интересов. Однако малая доля смирения со стороны США поможет другим примириться с американским превосходством и облегчит им процесс адаптации к американским приоритетам. В-четвертых, нам следует отказаться от заведомо неверных претензий на то, что все страны должны иметь в своей основе одинаковые ценности. Каждая страна имеет свой собственный путь развития. У США имеются разногласия в вопросах ценностей и политики даже с демократическими европейскими союзниками и партнерами по свободной торговле из Северной Америки. Американское внимание к вопросам демократии не должно восприниматься другими как имперский приказ. Соединенные Штаты должны проводить внешнюю политику, основанную на вдумчивой оценке того, чего реально можно достичь. Утверждения неоконсерваторов о том, что Америку можно обезопасить лишь в том случае, если другие народы воспримут американские ценности, есть верный путь к столкновению цивилизаций, а не к утверждению глобального лидерства США»…
Вышеприведенные фрагменты выступлений и заявлений членов комиссии показывают, что всех их объединяет критическое отношение к нынешней администрации Белого дома и политике Джорджа Буша, которого, как известно, много раз критиковали не только за Ирак, но и за то, что он якобы что-то увидел в глазах бывшего российского президента Путина.
Однако изменится ли политика Белого дома, если его новым хозяином станет Маккейн? Анатоль Ливен, профессор Кингс-колледжа в Кембридже и старший научный сотрудник фонда New America, утверждает что нет. В своей статье в «The Financial Times» он разъясняет, почему президентство Маккейна должно страшить не только Америку, но и весь западный мир: «С учетом прошлого опыта эта мысль может показаться невероятной, но, возможно, всего через несколько лет Европа и мир будут смотреть с ностальгией на администрацию Буша. Эта вероятность возникнет в том случае, если в ноябре США выберут президентом сенатора Джона Маккейна… Годами США обеспечивали себе присутствие во взрывоопасных регионах в разных частях мира. Если Республиканская партия предложит для решения их проблем такого человека, то, можно сказать, что она приведет в действие детонатор. Создаваемая Маккейном проблема связана с его идеологией, его политикой и, прежде всего, его личностью. Его идеологией - равно как идеологией его главных советников - является неоконсерватизм...
Обещания прислушиваться к европейским союзникам Америки, данные во время визита Маккейна в Лондон, нужно воспринимать с большим скептицизмом. На самом деле, ничто не говорит о его готовности изменять по просьбе Европы какие-либо важные направления политики США. Вторя неоконсервативной программе распространения демократии силой, в 2000 г. Маккейн заявил: «Я буду вести политику под девизом «отбросить государства-изгои». Я буду вооружать, обучать и снабжать извне и изнутри силы, которые, в конечном итоге, сбросят режимы и установят свободные и демократически избранные правительства». Маккейн выступает за нанесение удара по Ирану, если это нужно для того, чтобы не позволить ему разработать ядерное оружие, а в прошлом году его засняли поющим `Bomb, bomb Iran` на мотив песни `Barbara Ann` группы Beach Boys.
Маккейн в большей мере заражен ненавистью к России, чем американский истеблишмент в среднем. Кроме того, он испытывает особое сочувствие к Грузии и идее восстановления грузинского суверенитета над Абхазией и Южной Осетией. Он выступает за изгнание России из Группы восьми ведущих промышленно развитых стран и, как и Шунеманн, активно поддерживает идею о скорейшем вступлении Грузии и Украины в НАТО. Шунеманн даже обвинил государственного секретаря Кондолизу Райс в `умиротворении` России. Расширение НАТО воплощает собой потенциал президентства Маккейна. Если грузины, невзирая на угрозу ответных мер со стороны России, сочтут, что в случае войны они могут рассчитывать на поддержку со стороны США, то у них может возникнуть соблазн начать боевые действия. Президентство Маккейна дало бы им прочные основания надеяться на поддержку США.
Политика Маккейна не вызывала бы такую тревогу, если бы не его печально известная особенность - приходить в ярость при подозрении на оскорбление его самого или его страны. Даже сенатор-республиканец Тэд Кокрэн сказал: `С тех пор, как я здесь, мне не приходилось видеть президента с таким темпераментом`.
Несмотря на всю свою воинственность, президент Буш научился осторожно и дипломатично взаимодействовать с Китаем и даже Россией. Можем ли мы рассчитывать на то, что это произойдет и с Маккейном?
Маккейн - воплощение `джексоновского национализма` и шотландско-ирландской военной традиции, к которой принадлежат оба политика. Как демонстрирует огромное мужество, проявленное Маккейном в северовьетнамском плену, и его достойные похвалы протесты против использования пыток силами США, он также обладает добродетелями этой традиции. Но стоит вспомнить о том, что ряд величайших катастроф ХХ века был вызван отважными, достойными людьми со страстным чувством национальной миссии.
Не только американские избиратели, но и правительства стран Европы должны задуматься о последствиях избрания Маккейна и о том, как они могут или не позволить администрации Маккейна вести поджигательскую политику или, если это необходимо, защитить Европу от будущих пожаров»…
Есть серьезные критики и у Барака Обамы. Президент Центра политики безопасности и обозреватель «The Washington Times» Фрэнк Гаффни-младший пишет на страницах этой газеты: «Самым ярким заявлением кандидата в президенты от Демократической партии сенатора Барака Обамы, прозвучавшим во время его европейского зарубежного турне, стала данное им во время остановки в Берлине самому себе определение `гражданина мира`. Если говорить в общем, то это вполне безобидное выражение солидарности с обожающими Обаму европейскими хозяевами, преодолевшими свой националистический синдром. Вместе с тем, такая декларация на самом деле является еще одним свидетельством того, что отношение Обамы к собственной стране и ее роли в мире должно вызывать растущее беспокойство у граждан Америки…
Понятие `гражданин мира` превратилось в штамп, обозначающий транснационалистов, стремящихся подчинить национальный суверенитет и конституционные механизмы высшей власти. Они пытаются, например, подменить наших напрямую избираемых представителей, которые действуют в рамках тщательно отрегулированной системы сдержек и противовесов, неподотчетной избирателям элитой в виде международной бюрократии, судебных органов и даже так называемых `норм`.
Граждане мира могут быть ограничены в своих правах и даже лишены таких прав безо всякого на то согласия с их стороны. Например, в марте Организация Исламская конференция (ОИК), являющаяся ни чем иным, как организацией мусульманской мафии, потребовала от Совета ООН по правам человека (где преобладают члены ОИК) внести поправки во Всеобщую декларацию прав человека. Цель заключалась в изменении определения фундаментальной свободы выражения таким образом, чтобы оказались под запретом те речи, которые обижают приверженцев ислама.
Граждане мира поддерживают идею о том, что Организация Объединенных Наций и другие международные организации наделены такими моральными полномочиями, каких нет у национальных государств, подобных нашему. Будучи лидером Демократической партии, сенатор Джон Керри произнес получившие известность слова о внешней и военной политике США, которая становится легитимной только после сдачи `глобального экзамена` - иными словами, после ее одобрения международным сообществом.
Сегодня же номинант от демократов разделяет высказанное им в Берлине мнение о том, что `ноша глобального гражданства по-прежнему связывает нас воедино`. Глобальное гражданство это такой эвфемизм, обозначающий подчинение американских интересов мнимым обязанностям нашей страны как члена мирового сообщества. И интересы свои мы можем отстаивать и преследовать только в той мере, насколько это нам позволят наши сограждане по миру - точнее, их никем не избранные и никому не подотчетные представители из роскошного Черепашьего залива, Женевы, Гааги и прочих мест, где проживает `мировое правительство`.
Чтобы еще больше подчинить себе американскую мощь, транснационалисты давно уже пытаются поймать Соединенные Штаты в сети договоров и различных институтов. К таковым относятся: Всемирная торговая организация (которая сегодня обычно выносит решения против компаний и экономических интересов США, одновременно предоставляя свободу действий коммунистическому Китаю); Международный уголовный суд (который только что создал зловещий прецедент для американских руководителей, выдвинув обвинение против действующего - хотя и позорящего свое звание - президента Судана); а также Конвенция ООН по морскому праву (ее поклонники называют данный документ `конституцией океанов`, поскольку она предоставляет беспрецедентные права и полномочия по контролю над океанскими просторами и даже над прибрежной деятельностью международным органам).
Безусловно, уверенность в существовании такого понятия как `международное сообщество` это плод самонадеянности транснационалистов. На практике же решения принимаются большинством, среди которого господствуют авторитарные режимы мира - Россия, Китай, так называемые `неприсоединившиеся` из развивающегося мира и все чаще исламистские государства. Подчинить свободу действий США, не говоря уже о национальной безопасности страны, такому сообществу `граждан мира` - значит навлечь катастрофу на собственную голову…
Для многих слушателей Обамы его слова о `мировом гражданстве`, наверное, звучат так же приятно, как и заклинания кандидата от демократов о продвижении `перемен, в которые мы можем верить`. Во всем этом присутствует какой-то налет увещеваний Родни Кинга, выступившего со словами: `Неужели все мы не можем поладить?`
На самом деле, терминология Обамы демонстрирует его привязанность к радикальным изменениям не только в нашей внешней политике, но и в характере страны. Те `перемены`, которые он имеет в виду, могут оказаться смертельными для нашего суверенитета и конституционной формы государственного правления.
Вопрос о надлежащей роли Америки в мире и о том, как она строит свои взаимоотношения с иностранными державами, конечно же, важен для любой президентской кампании. Это особенно верно в момент, когда Соединенные Штаты ведут глобальную войну с тоталитарной идеологией исламофашизма, закрепившейся во многих союзнических странах, и пользующейся мощной поддержкой со стороны большинства наших врагов. Сенатор Джон Маккейн должен незамедлительно пролить свет на радикальные ответы гражданина Обамы на такие вопросы, и дать возможность американским избирателям решить, кто им нужен: гражданин мира в Белом Доме или президент народа Америки, избранный им и действующий в его интересах».