Собственный перевод из французского информационного агентства RFI
Неожиданное вмешательство @ российского президента, происходящее в два этапа - сначала в Берлине, затем в Париже, - является подтверждением того, что сегодняшний международный кризис непредсказуем как никогда ранее. Этот кризис, основными участниками которого стали три ведущих альянса, образовавшихся после окончания Второй мировой войны (ООН, НАТО и ЕС), может позволить России в лице президента Путина выступить в весьма неожиданной роли «арбитра, которого никто не приглашал». Тем не менее, этот «арбитр» не прочь воспользоваться практически вышедшей из-под контроля ситуацией и напомнить своим бывшим оппонентам, что «старушка Россия» еще жива. Прежде всего, это делается в национальных интересах, но есть и другой аспект, а именно, Россия хочет использовать любую возможность, чтобы разыграть карту своего «евроазиатского статуса», особенно там, где речь идет об урегулировании конфликтов на азиатском континенте, в данном случае в Ираке и Северной Корее. Все во имя нового лозунга – «многополярный мир», что, несомненно, доставит удовольствие, в первую очередь, Китаю, а заодно и всем другим «великим державам» (Индия, Бразилия, Нигерия и т.д.), о которых так часто и так несправедливо забывают международные обозреватели.
«Впервые за всю историю послевоенного мира (имеется в виду после Второй мировой войны) прослеживается попытка разрешить острейшую и сложнейшую проблему, связанную с международной безопасностью, в обход сложившихся блоков. На мой взгляд, это можно расценить как первый шаг к созданию многополярного мира». Вечером 12 февраля в Париже президент Владимир Путин подтвердил, что ситуация, сложившаяся на международной арене после последней атаки, предпринятой Вашингтоном против одного из государств «оси зла», и последовавший за ней ответный франко-германский выпад способны спровоцировать настоящую дипломатическую революцию. Положение, когда единственная «супердержава», провозгласившая себя таковой после распада СССР, продолжает навязывать свои единоличные решения для урегулирования кризисных ситуаций, которые наблюдаются сегодня по всему миру, может незаметно трансформироваться и дать жизнь неким «полюсам» регионального и/или континентального масштаба, которые будут стремиться к «мирному сосуществованию», а также «совместному управлению» конфликтами. Идея, собственно говоря, не новая, но в рамках российской инициативы она показалась абсолютно неожиданной и даже «грубой», поскольку нацелена, хотя открыто об этом никто и не говорит, на изменение устоев, принятых в мире после окончания холодной войны, и во многих случаях принятых без энтузиазма и против воли. Разумеется, Путин отрицает «заговор» против США, но клич брошен. Более того, брошен из Парижа – «столицы антиамериканских настроений». «Эта инициатива могла родиться только во Франции, - уточнил российский президент. – Если бы мы попытались озвучить ее в России, нас немедленно бы обвинили в попытках вбить клин между Европой и Соединенными Штатами. Ни одна другая европейская страна не имеет такого веса, как Франция. Франция – постоянный член Совета Безопасности. Ни одна другая европейская страна не осознает настолько свое величие. Историческая заслуга г-на Ширака состоит в том, что он прочувствовал важность настоящего момента и сумел реализовать прочувствованное. То, что мы делаем, является его инициативой». Российский президент расточал в адрес своего французского коллеги комплименты и похвалы, которые последний не очень-то был рад и слышать. Особенно теперь, когда он начал отдавать себе отчет, что весь непосильный груз ответственности за разрешение сегодняшнего кризиса возложен на него, а завтра с таким же успехом на него будет возложена ответственность за последствия этого кризиса, за которые ему придется отчитываться все перед теми же «основными» альянсами: Европейским союзом, НАТО и Советом Безопасности ООН.
Примечательно, что для того чтобы заложить фундамент новых силовых отношений между «великими державами», Владимир Путин отправился в турне не в Брюссель (ЕС), Нью-Йорк (ООН) или Вашингтон (США), а в Берлин и Париж. Взяв на себя роль арбитра более-менее беспристрастного – но в то же время очень заинтересованного - ему удалось вновь вывести Россию на дипломатическую авансцену (более того, он заставил своих партнеров забыть, насколько возможно, российский беспредел в Чечне). Что касается российского министра иностранных дел Игоря Иванова, так он был еще более ясен в своих высказываниях. В интервью французской газете «Figaro» он, в частности, заявил следующее: «Совершенно очевидно, что позиции Франции, Германии и подавляющего большинства других государств, особенно в Совете Безопасности, очень близки к позиции России. И эти позиции были изложены черным по белому в совместной российско-французско-германской декларации. Абсолютно понятно, что война в Ираке будет иметь негативные последствия не только для Ирака, но и для всего региона. Особенно, если эта война будет развязана в обход резолюций Совета Безопасности».
Эти речи очень похожи на предупреждение Вашингтону, который сегодня как никогда пытается действовать «в обход» Совета Безопасности и делает все возможное, чтобы избежать сокрушительного дипломатического поражения в лоне этой организации, одиннадцать или двенадцать членов которой из пятнадцати выступили против планов США. А тем временем, Игорь Иванов добавляет: «Избежать войны в Ираке - это не только в интересах России. Эта война вызвала бы протест всего мусульманского мира. Она затруднила бы борьбу с терроризмом. Мы должны тщательно взвесить все за и против и решить для себя, действительно ли ситуация в Ираке настолько серьезна, чтобы так рисковать». И это в то самое время, когда со стороны Вашингтона слышатся прямо противоположные высказывания.
Почему Россия пошла в такое решительное наступление? Чтобы «выторговать» для себя более выгодные экономические отношения с США (от которых Россия в значительной степени зависит, особенно в пищевой индустрии)? «Россия ничего не пытается «выторговать, - заявляет Игорь Иванов. – Она руководствуется своими национальными интересами, которые предписывают ей поддерживать одинаково хорошие отношения и с Европой, и с Америкой. Декларация «тройки» – лишь способ доказать, что, когда речь идет о национальных интересах, можно отклоняться от общепринятой логики «блоков».
С трудом верится в то, что говорит российский министр. Инициатива его президента совершенно четко делает акцент на разделении внутри ЕС, все больше раздражает США, создает лишние трудности НАТО, которая и без того никак не может определиться даже с таким элементарным вопросом, как, сколько ракет устанавливать в Турции на случай возможной атаки со стороны Ирака.
Видимо, Москва очень быстро смекнула, что единственный общий знаменатель в кризисе, который переживают сейчас три ведущие международные организации, - это неприятие частичное, но вполне определенное, внешней политики США после прихода к власти Джорджа Буша. Неприятие американских способов разрешения открытых и латентных конфликтов частью европейских государств и большей частью населения «старой Европы». Теперь США предстоит выбирать из двух вариантов: либо они уступят более-менее «дружескому» давлению «партнеров» и «союзников» и откажутся от иракской авантюры, либо они перейдут к силовым действиям, невзирая на увещевания Совета Безопасности ООН, и развяжут войну, последствия которой никто не возьмется предсказать. В независимости от того, какой их двух вариантов предпочтут американцы, это будет нелегкий выбор.
Неожиданное вмешательство @ российского президента, происходящее в два этапа - сначала в Берлине, затем в Париже, - является подтверждением того, что сегодняшний международный кризис непредсказуем как никогда ранее. Этот кризис, основными участниками которого стали три ведущих альянса, образовавшихся после окончания Второй мировой войны (ООН, НАТО и ЕС), может позволить России в лице президента Путина выступить в весьма неожиданной роли «арбитра, которого никто не приглашал». Тем не менее, этот «арбитр» не прочь воспользоваться практически вышедшей из-под контроля ситуацией и напомнить своим бывшим оппонентам, что «старушка Россия» еще жива. Прежде всего, это делается в национальных интересах, но есть и другой аспект, а именно, Россия хочет использовать любую возможность, чтобы разыграть карту своего «евроазиатского статуса», особенно там, где речь идет об урегулировании конфликтов на азиатском континенте, в данном случае в Ираке и Северной Корее. Все во имя нового лозунга – «многополярный мир», что, несомненно, доставит удовольствие, в первую очередь, Китаю, а заодно и всем другим «великим державам» (Индия, Бразилия, Нигерия и т.д.), о которых так часто и так несправедливо забывают международные обозреватели.
«Впервые за всю историю послевоенного мира (имеется в виду после Второй мировой войны) прослеживается попытка разрешить острейшую и сложнейшую проблему, связанную с международной безопасностью, в обход сложившихся блоков. На мой взгляд, это можно расценить как первый шаг к созданию многополярного мира». Вечером 12 февраля в Париже президент Владимир Путин подтвердил, что ситуация, сложившаяся на международной арене после последней атаки, предпринятой Вашингтоном против одного из государств «оси зла», и последовавший за ней ответный франко-германский выпад способны спровоцировать настоящую дипломатическую революцию. Положение, когда единственная «супердержава», провозгласившая себя таковой после распада СССР, продолжает навязывать свои единоличные решения для урегулирования кризисных ситуаций, которые наблюдаются сегодня по всему миру, может незаметно трансформироваться и дать жизнь неким «полюсам» регионального и/или континентального масштаба, которые будут стремиться к «мирному сосуществованию», а также «совместному управлению» конфликтами. Идея, собственно говоря, не новая, но в рамках российской инициативы она показалась абсолютно неожиданной и даже «грубой», поскольку нацелена, хотя открыто об этом никто и не говорит, на изменение устоев, принятых в мире после окончания холодной войны, и во многих случаях принятых без энтузиазма и против воли. Разумеется, Путин отрицает «заговор» против США, но клич брошен. Более того, брошен из Парижа – «столицы антиамериканских настроений». «Эта инициатива могла родиться только во Франции, - уточнил российский президент. – Если бы мы попытались озвучить ее в России, нас немедленно бы обвинили в попытках вбить клин между Европой и Соединенными Штатами. Ни одна другая европейская страна не имеет такого веса, как Франция. Франция – постоянный член Совета Безопасности. Ни одна другая европейская страна не осознает настолько свое величие. Историческая заслуга г-на Ширака состоит в том, что он прочувствовал важность настоящего момента и сумел реализовать прочувствованное. То, что мы делаем, является его инициативой». Российский президент расточал в адрес своего французского коллеги комплименты и похвалы, которые последний не очень-то был рад и слышать. Особенно теперь, когда он начал отдавать себе отчет, что весь непосильный груз ответственности за разрешение сегодняшнего кризиса возложен на него, а завтра с таким же успехом на него будет возложена ответственность за последствия этого кризиса, за которые ему придется отчитываться все перед теми же «основными» альянсами: Европейским союзом, НАТО и Советом Безопасности ООН.
Примечательно, что для того чтобы заложить фундамент новых силовых отношений между «великими державами», Владимир Путин отправился в турне не в Брюссель (ЕС), Нью-Йорк (ООН) или Вашингтон (США), а в Берлин и Париж. Взяв на себя роль арбитра более-менее беспристрастного – но в то же время очень заинтересованного - ему удалось вновь вывести Россию на дипломатическую авансцену (более того, он заставил своих партнеров забыть, насколько возможно, российский беспредел в Чечне). Что касается российского министра иностранных дел Игоря Иванова, так он был еще более ясен в своих высказываниях. В интервью французской газете «Figaro» он, в частности, заявил следующее: «Совершенно очевидно, что позиции Франции, Германии и подавляющего большинства других государств, особенно в Совете Безопасности, очень близки к позиции России. И эти позиции были изложены черным по белому в совместной российско-французско-германской декларации. Абсолютно понятно, что война в Ираке будет иметь негативные последствия не только для Ирака, но и для всего региона. Особенно, если эта война будет развязана в обход резолюций Совета Безопасности».
Эти речи очень похожи на предупреждение Вашингтону, который сегодня как никогда пытается действовать «в обход» Совета Безопасности и делает все возможное, чтобы избежать сокрушительного дипломатического поражения в лоне этой организации, одиннадцать или двенадцать членов которой из пятнадцати выступили против планов США. А тем временем, Игорь Иванов добавляет: «Избежать войны в Ираке - это не только в интересах России. Эта война вызвала бы протест всего мусульманского мира. Она затруднила бы борьбу с терроризмом. Мы должны тщательно взвесить все за и против и решить для себя, действительно ли ситуация в Ираке настолько серьезна, чтобы так рисковать». И это в то самое время, когда со стороны Вашингтона слышатся прямо противоположные высказывания.
Почему Россия пошла в такое решительное наступление? Чтобы «выторговать» для себя более выгодные экономические отношения с США (от которых Россия в значительной степени зависит, особенно в пищевой индустрии)? «Россия ничего не пытается «выторговать, - заявляет Игорь Иванов. – Она руководствуется своими национальными интересами, которые предписывают ей поддерживать одинаково хорошие отношения и с Европой, и с Америкой. Декларация «тройки» – лишь способ доказать, что, когда речь идет о национальных интересах, можно отклоняться от общепринятой логики «блоков».
С трудом верится в то, что говорит российский министр. Инициатива его президента совершенно четко делает акцент на разделении внутри ЕС, все больше раздражает США, создает лишние трудности НАТО, которая и без того никак не может определиться даже с таким элементарным вопросом, как, сколько ракет устанавливать в Турции на случай возможной атаки со стороны Ирака.
Видимо, Москва очень быстро смекнула, что единственный общий знаменатель в кризисе, который переживают сейчас три ведущие международные организации, - это неприятие частичное, но вполне определенное, внешней политики США после прихода к власти Джорджа Буша. Неприятие американских способов разрешения открытых и латентных конфликтов частью европейских государств и большей частью населения «старой Европы». Теперь США предстоит выбирать из двух вариантов: либо они уступят более-менее «дружескому» давлению «партнеров» и «союзников» и откажутся от иракской авантюры, либо они перейдут к силовым действиям, невзирая на увещевания Совета Безопасности ООН, и развяжут войну, последствия которой никто не возьмется предсказать. В независимости от того, какой их двух вариантов предпочтут американцы, это будет нелегкий выбор.