Соединенные Штаты сегодня являются единственной глобальной сверхдержавой. Их военная мощь простирается @ во все уголки мира. Их экономические достижения являются локомотивом развития международной торговли и промышленности. Народы всего мира разделяют многие американские политические и культурные традиции и ценности. И хотя никто не подвергает сомнению лидирующую позицию Соединенных Штатов, методы, которыми они пытаются трансформировать эту уникальную мощь в стабильное влияние, вызывают многочисленные вопросы, отмечает «Голос Америки».
События 11 сентября 2002 года, похоже, подвели черту целой эпохе в геополитике, основывавшейся на концепции сдерживания и баланса силы. В то же время, они ознаменовали собой наступление новой эры - эры глобальной политики, которая в первую очередь учитывает глобальные угрозы. Происшедшее тогда во Всемирном торговом центре и Пентагоне стало своего рода демаркационной отметкой во внешней политике США, которая теперь зиждется на двух новых феноменах современности: угрозе терроризма, имеющего катастрофические последствия, и утверждении Соединенных Штатов в качестве единственной мировой сверхдержавы.
Хотя восхождение Америки к этому статусу началось более десяти лет назад, сразу же после крушения Советского Союза, до событий 11 сентября Соединенные Штаты не воспринимали себя в качестве «мирового жандарма». Однако, как считает Гэри Шмит, исполнительный директор программы, носящей название «Project for a New American Century», случившаяся в тот день трагедия ясно продемонстрировала, что у США есть враги, способные нанести значительный ущерб их интересам как внутри страны, так и за рубежом.
«До событий 11 сентября, Соединенные Штаты уже имели возможность установить на планете что-то вроде “Pax Americana”, или «Мира по-американски», однако, по моему мнению, в отсутствие реальной угрозы страна этим шансом воспользоваться не собиралась, - говорит Шмит. - После же известных событий, угроза со стороны некоторых режимов, имеющих определенные виды оружия, а также террористических организаций коренным образом изменила восприятие Соединенными Штатами их международной роли». По мнению аналитика, эти новые угрозы США и глобальной безопасности сделали необходимым переосмысление организационных принципов, лежащих в основе мирового порядка. Но та новая решительность, с которой США стали отстаивать свои принципы, определять источники угрозы и использовать силу для их устранения, многими в мире была воспринята, как наносящая вред установившейся в международном сообществе системе политического партнерства.
Профессор международного права Университета штата Мэриленд Бенджамин Барбер считает, что в результате своей новой политики США могут оказаться за рамками нынешней системы международного правопорядка: «Новая доктрина нанесения превентивного удара, позволяющая США нападать до того, как против них будет совершен акт агрессии, ущемляет суверенитет других государств. Такой политикой Соединенные Штаты наносят серьезный урон международному правопорядку. Мир, в котором верховенствует право, и в котором страны сотрудничают друг с другом, является более безопасным местом, чем мир анархии, где каждый устанавливает свои собственные законы».
Новая американская доктрина превентивных действий представляет собой опасный прецедент, которым, как считает профессор Барбер, могут воспользоваться другие страны: «Провозглашенная Соединенными Штатами доктрина основана на восприятии, вероятности того, что что-то может произойти или случиться. Она декларирует право государства применить вооруженную силу против другого государства, а это создает весьма опасный прецедент».
Другие эксперты признают, что само понятие надвигающейся угрозы сегодня толкуется намного шире, чем это было ранее. Удар современным оружием может быть нанесен за считанные секунды, товары и люди перемещаются намного быстрее, а угрозы не обязательно исходят только от государств или территорий. Учитывая это, 12 сентября 2001 года Совет безопасности ООН принял внесенную Францией резолюцию, приравнявшую международный терроризм к акту войны. Эта резолюция предусматривает также использование силы против стран, которые снабжают, обучают или предоставляют убежище и финансовые средства таким террористическим организациям, как «Аль-Кайда».
Некоторые эксперты полагают, что эта резолюция Совета безопасности дает право на превентивные действия, направленные на защиту своего государства. Гэри Шмит, представляющий “New American Century”, отмечает, что государства никогда не отказывались от своего права на нанесение упреждающего удара, и что не всегда государства - адепты многосторонних методов действовали под эгидой ООН: «Мнение о том, что ООН является единственной инстанцией, дающей право на международные действия, утвердилось совсем недавно. Очевидно, что те наши европейские партнеры, которые не соглашаются с нами сегодня, несколько лет назад не возражали против того, чтобы США действовали в Косово без санкции ООН. Если Соединенные Штаты предпримут действия против Ирака, то они сделают это вместе с другими своими демократическими союзниками».
В свою очередь, профессор-политолог бостонского университета Эндрю Бакевич, опубликовавший недавно книгу под названием «Американская империя», предупреждает, что хотя роль и влияние Соединенных Штатов в мире огромны, однако они не являются всемогущими. Как видно на примере острых разногласий по Ираку, главным инструментом противодействия со стороны государств, которые не согласны с односторонними действиями Вашингтона, является отказ от сотрудничества. «Многие теоретики считают, что если такая великая и могущественная держава, как наша, начнет навязывать свою волю всем, то это послужит поводом другим государствам объединиться, чтобы противостоять нашей гегемонии, - продолжает Эндрю Бакевич, - Китай является восходящей сверхдержавой.
Существует вероятность того, что Россия тоже как-то попытается вернуть себе былое влияние. Все это может привести к тому, что в сфере силовой политики мы нечаянно вызовем ответную реакцию». Эмилио Виано, профессор права, юриспруденции и общественных наук Американского университета в Вашингтоне, указывает на то, что установление мира на Ближнем Востоке на американских условиях чревато экономической и политической нестабильностью в регионе. «При одном сценарии, который, по моему мнению, является весьма реалистичным, может произойти распад Ирака, - говорит профессор Виано. - Курды могут негативно воспринять появление американцев; турки, возможно, попытаются захватить нефтяные скважины в северном Ираке, без которых курдская автономия нежизнеспособна; шииты, живущие на юге Ирака, тоже могут потребовать отделения и присоединения к Ирану. Поэтому сохранение единства Ирака и укрепление его государственности будет весьма непростым делом». Эмилио Виано считает, что цена восстановления Ирака может достигнуть цифры в 400 миллиардов долларов.
Вызывает озабоченность и антагонизм, вызванный очевидной поддержкой Израиля со стороны США, а также культурными различиями между Америкой и арабским Ближним Востоком. Аналитики отмечают, что Усама Бин Ладен сумел создать свою террористическую сеть отчасти благодаря протестам, которые были вызваны присутствием США в Саудовской Аравии во время войны в Заливе в 91, даже несмотря на то, что оно носило весьма ограниченный характер. Возможная военная оккупация Ирака может привести к вспышке антиамериканских настроений в регионе и за его пределами.
Джеймс О’Брайен, сотрудник занимающейся стратегическими исследованиями фирмы “The Albright Group”, считает, что во избежание подобного развития событий, политика США, направленная на обеспечение безопасности, должна быть более дальновидной, чем исключительное упование на силу. В конце концов, США всегда стояли на стороне тех, кто боролся за свободу, и сегодня такая возможность есть и на Ближнем Востоке. «Идея о том, что изменение режима в одной стране повлечет за собой движение к демократии во всем регионе, вызывает сомнения, - говорит О’Брайен. - Нам нужна стратегия, основанная на понимании того, что нам предстоит сделать в первую очередь, чтобы добиться политических реформ. Затем, в более широком контексте, можно переходить к вопросам безопасности». Последние опросы общественного мнения показали, что на Ближнем Востоке то, что принято считать американскими принципами - свобода слова, свобода вероисповедания, свобода передвижения и трудоустройства - пользуются широкой поддержкой. Эти идеи уже получают свое отражение в реформах, которые начались в странах этого региона.
Сторонники нынешней политики США говорят, что эти реформы происходят только потому, что Соединенные Штаты демонстрируют решимость добиваться своих целей по обеспечению глобальной безопасности, вплоть до применения силы. В свою очередь, их оппоненты считают, что, выступая в поддержку реформаторских сил в этих государствах и, по возможности, избегая применения военной силы, можно добиться того, что и Соединенные Штаты, и весь мир будут в безопасности.
События 11 сентября 2002 года, похоже, подвели черту целой эпохе в геополитике, основывавшейся на концепции сдерживания и баланса силы. В то же время, они ознаменовали собой наступление новой эры - эры глобальной политики, которая в первую очередь учитывает глобальные угрозы. Происшедшее тогда во Всемирном торговом центре и Пентагоне стало своего рода демаркационной отметкой во внешней политике США, которая теперь зиждется на двух новых феноменах современности: угрозе терроризма, имеющего катастрофические последствия, и утверждении Соединенных Штатов в качестве единственной мировой сверхдержавы.
Хотя восхождение Америки к этому статусу началось более десяти лет назад, сразу же после крушения Советского Союза, до событий 11 сентября Соединенные Штаты не воспринимали себя в качестве «мирового жандарма». Однако, как считает Гэри Шмит, исполнительный директор программы, носящей название «Project for a New American Century», случившаяся в тот день трагедия ясно продемонстрировала, что у США есть враги, способные нанести значительный ущерб их интересам как внутри страны, так и за рубежом.
«До событий 11 сентября, Соединенные Штаты уже имели возможность установить на планете что-то вроде “Pax Americana”, или «Мира по-американски», однако, по моему мнению, в отсутствие реальной угрозы страна этим шансом воспользоваться не собиралась, - говорит Шмит. - После же известных событий, угроза со стороны некоторых режимов, имеющих определенные виды оружия, а также террористических организаций коренным образом изменила восприятие Соединенными Штатами их международной роли». По мнению аналитика, эти новые угрозы США и глобальной безопасности сделали необходимым переосмысление организационных принципов, лежащих в основе мирового порядка. Но та новая решительность, с которой США стали отстаивать свои принципы, определять источники угрозы и использовать силу для их устранения, многими в мире была воспринята, как наносящая вред установившейся в международном сообществе системе политического партнерства.
Профессор международного права Университета штата Мэриленд Бенджамин Барбер считает, что в результате своей новой политики США могут оказаться за рамками нынешней системы международного правопорядка: «Новая доктрина нанесения превентивного удара, позволяющая США нападать до того, как против них будет совершен акт агрессии, ущемляет суверенитет других государств. Такой политикой Соединенные Штаты наносят серьезный урон международному правопорядку. Мир, в котором верховенствует право, и в котором страны сотрудничают друг с другом, является более безопасным местом, чем мир анархии, где каждый устанавливает свои собственные законы».
Новая американская доктрина превентивных действий представляет собой опасный прецедент, которым, как считает профессор Барбер, могут воспользоваться другие страны: «Провозглашенная Соединенными Штатами доктрина основана на восприятии, вероятности того, что что-то может произойти или случиться. Она декларирует право государства применить вооруженную силу против другого государства, а это создает весьма опасный прецедент».
Другие эксперты признают, что само понятие надвигающейся угрозы сегодня толкуется намного шире, чем это было ранее. Удар современным оружием может быть нанесен за считанные секунды, товары и люди перемещаются намного быстрее, а угрозы не обязательно исходят только от государств или территорий. Учитывая это, 12 сентября 2001 года Совет безопасности ООН принял внесенную Францией резолюцию, приравнявшую международный терроризм к акту войны. Эта резолюция предусматривает также использование силы против стран, которые снабжают, обучают или предоставляют убежище и финансовые средства таким террористическим организациям, как «Аль-Кайда».
Некоторые эксперты полагают, что эта резолюция Совета безопасности дает право на превентивные действия, направленные на защиту своего государства. Гэри Шмит, представляющий “New American Century”, отмечает, что государства никогда не отказывались от своего права на нанесение упреждающего удара, и что не всегда государства - адепты многосторонних методов действовали под эгидой ООН: «Мнение о том, что ООН является единственной инстанцией, дающей право на международные действия, утвердилось совсем недавно. Очевидно, что те наши европейские партнеры, которые не соглашаются с нами сегодня, несколько лет назад не возражали против того, чтобы США действовали в Косово без санкции ООН. Если Соединенные Штаты предпримут действия против Ирака, то они сделают это вместе с другими своими демократическими союзниками».
В свою очередь, профессор-политолог бостонского университета Эндрю Бакевич, опубликовавший недавно книгу под названием «Американская империя», предупреждает, что хотя роль и влияние Соединенных Штатов в мире огромны, однако они не являются всемогущими. Как видно на примере острых разногласий по Ираку, главным инструментом противодействия со стороны государств, которые не согласны с односторонними действиями Вашингтона, является отказ от сотрудничества. «Многие теоретики считают, что если такая великая и могущественная держава, как наша, начнет навязывать свою волю всем, то это послужит поводом другим государствам объединиться, чтобы противостоять нашей гегемонии, - продолжает Эндрю Бакевич, - Китай является восходящей сверхдержавой.
Существует вероятность того, что Россия тоже как-то попытается вернуть себе былое влияние. Все это может привести к тому, что в сфере силовой политики мы нечаянно вызовем ответную реакцию». Эмилио Виано, профессор права, юриспруденции и общественных наук Американского университета в Вашингтоне, указывает на то, что установление мира на Ближнем Востоке на американских условиях чревато экономической и политической нестабильностью в регионе. «При одном сценарии, который, по моему мнению, является весьма реалистичным, может произойти распад Ирака, - говорит профессор Виано. - Курды могут негативно воспринять появление американцев; турки, возможно, попытаются захватить нефтяные скважины в северном Ираке, без которых курдская автономия нежизнеспособна; шииты, живущие на юге Ирака, тоже могут потребовать отделения и присоединения к Ирану. Поэтому сохранение единства Ирака и укрепление его государственности будет весьма непростым делом». Эмилио Виано считает, что цена восстановления Ирака может достигнуть цифры в 400 миллиардов долларов.
Вызывает озабоченность и антагонизм, вызванный очевидной поддержкой Израиля со стороны США, а также культурными различиями между Америкой и арабским Ближним Востоком. Аналитики отмечают, что Усама Бин Ладен сумел создать свою террористическую сеть отчасти благодаря протестам, которые были вызваны присутствием США в Саудовской Аравии во время войны в Заливе в 91, даже несмотря на то, что оно носило весьма ограниченный характер. Возможная военная оккупация Ирака может привести к вспышке антиамериканских настроений в регионе и за его пределами.
Джеймс О’Брайен, сотрудник занимающейся стратегическими исследованиями фирмы “The Albright Group”, считает, что во избежание подобного развития событий, политика США, направленная на обеспечение безопасности, должна быть более дальновидной, чем исключительное упование на силу. В конце концов, США всегда стояли на стороне тех, кто боролся за свободу, и сегодня такая возможность есть и на Ближнем Востоке. «Идея о том, что изменение режима в одной стране повлечет за собой движение к демократии во всем регионе, вызывает сомнения, - говорит О’Брайен. - Нам нужна стратегия, основанная на понимании того, что нам предстоит сделать в первую очередь, чтобы добиться политических реформ. Затем, в более широком контексте, можно переходить к вопросам безопасности». Последние опросы общественного мнения показали, что на Ближнем Востоке то, что принято считать американскими принципами - свобода слова, свобода вероисповедания, свобода передвижения и трудоустройства - пользуются широкой поддержкой. Эти идеи уже получают свое отражение в реформах, которые начались в странах этого региона.
Сторонники нынешней политики США говорят, что эти реформы происходят только потому, что Соединенные Штаты демонстрируют решимость добиваться своих целей по обеспечению глобальной безопасности, вплоть до применения силы. В свою очередь, их оппоненты считают, что, выступая в поддержку реформаторских сил в этих государствах и, по возможности, избегая применения военной силы, можно добиться того, что и Соединенные Штаты, и весь мир будут в безопасности.