Можно ли считать Америку имперской страной? При одной мысли об этом американцы ежатся. В конце концов, @ разве отцы-основатели американского государства не подняли восстание против британской империи? Разве президент Рейган не пригвоздил к позорному столбу Советский Союз как «империю зла»? Но, нравится это американцам или нет, Соединенные Штаты воспринимаются в мире - даже их друзьями и союзниками - как имперское государство.
На конференции, состоявшейся недавно в вашингтонском Институте американского предпринимательства, сообщает VOA, скрестили шпаги два видных специалиста по поводу того, является ли Америка империей, и если да, то следует ли ей этого стыдиться.
...Что такое империя? Это слово ассоциируется с закованными в латы римскими легионерами, печатающими шаг перед цезарем с лавровым венком на челе. Или с раскинувшейся на весь мир британской империей XIX столетия, над которой «никогда не заходило солнце». Оксфордский словарь дает определение империи как «большая группа государств под единой властью».
С точки зрения Найала Фергюсона, автора монументальной монографии «Империя: становление и закат британского мирового порядка и уроки для глобальной державы», понятие империи как нельзя лучше подходит к сегодняшним Соединенным Штатам. «Я утверждаю, что в военном, экономическом и культурном отношении Соединенным Штатам присущи все атрибуты империй прошлого, причем в весьма сильной степени, - сказал Фергюсон. - Если учесть три столпа, на которых зиждется могущество, - военную, экономическую и культурную мощь, - то, с моей точки зрения, единственное, что отличает американскую империю от британской империи (если не считать того, что последняя даже в самом расцвете не могла идти ни в какое сравнение с американской), так это упорное нежелание американцев поверить в ее существование».
Впрочем, в этом нет ничего удивительного, учитывая историю Америки и психологический склад ее граждан, продолжал Найал Фергюсон: «Я прекрасно сознаю, что мне никогда не выиграть этот диспут, - настолько глубоко сидит в сознании типичного американца неприязнь к слову «империя». Да иначе и быть не может. Американцы просто не могут не испытывать в лучшем случае двойственность, а то и откровенную враждебность по отношению к этому понятию».
«В основе всей мифологии становления американской государственности, самой сокровенной сути той необычной государственной религии, в которую уходит корнями политическая культура США, - указал Фергюсон, - лежит представление об антиимперской мятежной колонии, которая бросила вызов «империи зла» и отвоевала у нее свою независимость. Большинство американцев свято верят, что для Америки, сбросившей империалистическое иго, немыслимо самой превратиться в империю».
Тот факт, что Америка не в состоянии признать имперские аспекты своей роли на мировой арене, по мнению Найала Фергюсона, чреват серьезными проблемами. Одна из них связана с характером военных операций, проводимых Соединенными Штатами, - а именно вера американцев в том, что они могут вторгнуться в какую-то страну, разгромить противника и без промедления уйти домой.
«Имперская держава, заявляющая, что при первой возможности покинет оккупированную страну, как сегодня Ирак и Афганистан, совершает серьезнейшую, фундаментальную ошибку, - сказал Фергюсон. - Между тем именно об этом настойчиво твердят американские представители. Почему это ошибка? Да потому, что все империи построены не на принуждении, а на сотрудничестве».
Нетерпеливость Америки и ее нежелание инвестировать достаточное время и средства в оккупируемые ею страны, - действительно серьезная проблема, согласился Роберт Кейган, старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир и автор книги «О рае и могуществе: Америка и Европа при новом мировом порядке». Но, по его мнению, мощь Америки еще не означает, что она стала империей.
«Что такое империализм и что им не является, видно достаточно отчетливо, - заметил Кейган. - Америка не империя, хотя в некоторых аспектах ее влияние сильнее, чем у любой империи. Но в конечном итоге американская внешняя политика, как мне представляется, обязана своими блестящими успехами в первую очередь всеобщему убеждению, что США не стремятся к имперской власти. Именно поэтому растущая гегемония Америки не вызывает в мире сколько-нибудь серьезного беспокойства или страха».
Роберт Кейган признал, что с самого начала британской колонизации Северной Америки и до конца XIX века американцы проявляли определенные империалистические тенденции: «При всем при том, что американская революция сама по себе была антиимпериалистическим актом, если посмотреть на политику США в первые годы их существования, именно в этот период их имперские поползновения проявлялись наиболее отчетливо. Америка стремительно расширялась, в какой-то степени за счет законного приобретения новых земель, но в основном путем покорения или шантажа. Словом, расползание страны на всем пространстве континента более или менее следовало классической имперской модели».
Однако с годами, продолжал Роберт Кейган, имперский импульс стал иссякать, причем по иронии судьбы его ослабление шло параллельно росту американского могущества. В этом - разительный контраст с поведением британской империи, но объясняется он отсутствием у американцев эксплуататорских инстинктов: «Что прикажете думать о державе масштабов Америки, вынашивающей имперские замыслы, распространяющейся по миру с целью подчинить его своим интересам? Да, США расширяются и обладают громадным могуществом. Но весь мир знает даже сегодня, что в отличие от прошлых империй Америка ни на кого не посягает и не питает никаких амбиций».
Роберт Кейган считает, что среди тех, кто называет Соединенные Штаты империей, кое-кто спит и видит, чтобы Америка взяла на себя более активную роль в мировых делах. Но готовы ли американцы сплотиться под знаменем империи?
«Век империй миновал. Американский народ и подавляющее большинство населения мира не примет империю как цель внешней политики. Нам приходится постоянно убеждать американцев в том, что Соединенным Штатам ни в коем случае нельзя уползать в свою скорлупу, и это далеко не простая задача. Параллельно с этим мы должны убеждать остальной мир, что Америка не руководствуется эгоистическими побуждениями, а действует в интересах всех, кто разделяет наши взгляды».
Но после вторжения в Ирак и оккупации Багдада как может Америка отрицать, что она империя? По словам Найала Фергюсона, Америка, обманываясь на этот счет, в известной мере лишает себя возможности влиять на мировые события».
«Американцы склонны к самоуничижению - склонность, кстати, весьма присущая английскому характеру, - заметил он. - Нет-нет, мы не империя! Называйте нас лучше гегемонией. Да и не все ли равно, как называть, - национальным строительством, гегемонией или, если хотите, Уолл-Мартом». Но если вы собираетесь оккупировать страны, которые действительно являются очагами терроризма, которые в прошлом уже угрожали вам и, в случае провала вашей политики, будут угрожать вновь, - неважно, как это называть, но уж пожалуйста, доводите дело до победного конца».
Так можно ли считать американское военное присутствие в Ираке, Афганистане и в десятках других стран по всему свету признаком империи или нельзя? Пока Соединенные Штаты остаются единственной в мире глобальной сверхдержавой, в один голос утверждают Найал Фергюсон и Роберт Кейган, вопрос этот будет оставаться предметом ожесточенных споров.
На конференции, состоявшейся недавно в вашингтонском Институте американского предпринимательства, сообщает VOA, скрестили шпаги два видных специалиста по поводу того, является ли Америка империей, и если да, то следует ли ей этого стыдиться.
...Что такое империя? Это слово ассоциируется с закованными в латы римскими легионерами, печатающими шаг перед цезарем с лавровым венком на челе. Или с раскинувшейся на весь мир британской империей XIX столетия, над которой «никогда не заходило солнце». Оксфордский словарь дает определение империи как «большая группа государств под единой властью».
С точки зрения Найала Фергюсона, автора монументальной монографии «Империя: становление и закат британского мирового порядка и уроки для глобальной державы», понятие империи как нельзя лучше подходит к сегодняшним Соединенным Штатам. «Я утверждаю, что в военном, экономическом и культурном отношении Соединенным Штатам присущи все атрибуты империй прошлого, причем в весьма сильной степени, - сказал Фергюсон. - Если учесть три столпа, на которых зиждется могущество, - военную, экономическую и культурную мощь, - то, с моей точки зрения, единственное, что отличает американскую империю от британской империи (если не считать того, что последняя даже в самом расцвете не могла идти ни в какое сравнение с американской), так это упорное нежелание американцев поверить в ее существование».
Впрочем, в этом нет ничего удивительного, учитывая историю Америки и психологический склад ее граждан, продолжал Найал Фергюсон: «Я прекрасно сознаю, что мне никогда не выиграть этот диспут, - настолько глубоко сидит в сознании типичного американца неприязнь к слову «империя». Да иначе и быть не может. Американцы просто не могут не испытывать в лучшем случае двойственность, а то и откровенную враждебность по отношению к этому понятию».
«В основе всей мифологии становления американской государственности, самой сокровенной сути той необычной государственной религии, в которую уходит корнями политическая культура США, - указал Фергюсон, - лежит представление об антиимперской мятежной колонии, которая бросила вызов «империи зла» и отвоевала у нее свою независимость. Большинство американцев свято верят, что для Америки, сбросившей империалистическое иго, немыслимо самой превратиться в империю».
Тот факт, что Америка не в состоянии признать имперские аспекты своей роли на мировой арене, по мнению Найала Фергюсона, чреват серьезными проблемами. Одна из них связана с характером военных операций, проводимых Соединенными Штатами, - а именно вера американцев в том, что они могут вторгнуться в какую-то страну, разгромить противника и без промедления уйти домой.
«Имперская держава, заявляющая, что при первой возможности покинет оккупированную страну, как сегодня Ирак и Афганистан, совершает серьезнейшую, фундаментальную ошибку, - сказал Фергюсон. - Между тем именно об этом настойчиво твердят американские представители. Почему это ошибка? Да потому, что все империи построены не на принуждении, а на сотрудничестве».
Нетерпеливость Америки и ее нежелание инвестировать достаточное время и средства в оккупируемые ею страны, - действительно серьезная проблема, согласился Роберт Кейган, старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир и автор книги «О рае и могуществе: Америка и Европа при новом мировом порядке». Но, по его мнению, мощь Америки еще не означает, что она стала империей.
«Что такое империализм и что им не является, видно достаточно отчетливо, - заметил Кейган. - Америка не империя, хотя в некоторых аспектах ее влияние сильнее, чем у любой империи. Но в конечном итоге американская внешняя политика, как мне представляется, обязана своими блестящими успехами в первую очередь всеобщему убеждению, что США не стремятся к имперской власти. Именно поэтому растущая гегемония Америки не вызывает в мире сколько-нибудь серьезного беспокойства или страха».
Роберт Кейган признал, что с самого начала британской колонизации Северной Америки и до конца XIX века американцы проявляли определенные империалистические тенденции: «При всем при том, что американская революция сама по себе была антиимпериалистическим актом, если посмотреть на политику США в первые годы их существования, именно в этот период их имперские поползновения проявлялись наиболее отчетливо. Америка стремительно расширялась, в какой-то степени за счет законного приобретения новых земель, но в основном путем покорения или шантажа. Словом, расползание страны на всем пространстве континента более или менее следовало классической имперской модели».
Однако с годами, продолжал Роберт Кейган, имперский импульс стал иссякать, причем по иронии судьбы его ослабление шло параллельно росту американского могущества. В этом - разительный контраст с поведением британской империи, но объясняется он отсутствием у американцев эксплуататорских инстинктов: «Что прикажете думать о державе масштабов Америки, вынашивающей имперские замыслы, распространяющейся по миру с целью подчинить его своим интересам? Да, США расширяются и обладают громадным могуществом. Но весь мир знает даже сегодня, что в отличие от прошлых империй Америка ни на кого не посягает и не питает никаких амбиций».
Роберт Кейган считает, что среди тех, кто называет Соединенные Штаты империей, кое-кто спит и видит, чтобы Америка взяла на себя более активную роль в мировых делах. Но готовы ли американцы сплотиться под знаменем империи?
«Век империй миновал. Американский народ и подавляющее большинство населения мира не примет империю как цель внешней политики. Нам приходится постоянно убеждать американцев в том, что Соединенным Штатам ни в коем случае нельзя уползать в свою скорлупу, и это далеко не простая задача. Параллельно с этим мы должны убеждать остальной мир, что Америка не руководствуется эгоистическими побуждениями, а действует в интересах всех, кто разделяет наши взгляды».
Но после вторжения в Ирак и оккупации Багдада как может Америка отрицать, что она империя? По словам Найала Фергюсона, Америка, обманываясь на этот счет, в известной мере лишает себя возможности влиять на мировые события».
«Американцы склонны к самоуничижению - склонность, кстати, весьма присущая английскому характеру, - заметил он. - Нет-нет, мы не империя! Называйте нас лучше гегемонией. Да и не все ли равно, как называть, - национальным строительством, гегемонией или, если хотите, Уолл-Мартом». Но если вы собираетесь оккупировать страны, которые действительно являются очагами терроризма, которые в прошлом уже угрожали вам и, в случае провала вашей политики, будут угрожать вновь, - неважно, как это называть, но уж пожалуйста, доводите дело до победного конца».
Так можно ли считать американское военное присутствие в Ираке, Афганистане и в десятках других стран по всему свету признаком империи или нельзя? Пока Соединенные Штаты остаются единственной в мире глобальной сверхдержавой, в один голос утверждают Найал Фергюсон и Роберт Кейган, вопрос этот будет оставаться предметом ожесточенных споров.