Выход Республиканцев из состава правящей партии Грузии свидетельствует о превращении «Национального движения» в силу, охраняющую политический статус-кво.
И хотя непосредственной причиной раскола стала полная победа, одержанная 20 июня блоком «Саакашвили – Победившая Аджария» на аджарских парламентских выборах, сами разногласия между партиями зрели давно. Совершив в ноябре 2003 г. «революцию роз», «Национальное движение» решило избавиться от своего революционного прошлого и заняться сохранением в Грузии политической стабильности, а также созданием сильного центрального правительства. С тех пор Республиканская партия, известная в большей степени интеллектуальным потенциалом, чем навыками политической борьбы, все в большей степени начала чувствовать себя в изоляции, пишет Eurasianet .
Лишним подтверждением этому стала неудача этой партии на прошедших неделю назад в Аджарии выборах. Поскольку республиканцы получили в аджарском парламенте всего два места из тридцати, все бразды правления в автономии находятся теперь в руках Саакашвили. Выдвигаемые республиканцами обвинения в подтасовке результатов голосования вряд ли что-нибудь изменят в разыгранном сценарии.
Однако, несмотря на то, что раскол произошел в связи с результатами выборов, разногласия сторон касаются не только процесса подсчета голосов.
Главной политической задачей, которую ставила перед собой Республиканская партия, было избавление Аджарии от экс-правителя Аслана Абашидзе. Приоритетный характер этой задачи был связан главным образом с личной причастностью руководства партии к ситуации в регионе. Из Аджарии происходит семья лидера РП Давида Бердзенишвили, которая в свое время активно боролась против прихода к власти Абашидзе, навлекла на себя преследования и в конце концов вынуждена была покинуть непокорный причерноморский регион. Когда Бердзенишвили прибыл в Аджарию для участия в предвыборной кампании, он, фактически, обращался к знакомым ему людям, что и было причиной относительной популярности его партии.
Чтобы закрепиться в Аджарии после краха режима Абашидзе Республиканской партии пришлось проглотить кое-какие горькие пилюли. Первой из них в свое время стало заключение союза между Саакашвили и лидером «Объединенных демократов» Зурабом Жвания – фигурой центристского плана, который давно был высмеян республиканцами как пособник Шеварднадзе. Бердзенишвили удержался от критики и тогда, когда назначенец Жвания – Эдуард Сурманидзе – стал руководителем выступившего против Абашидзе движения «Демократическая Аджария».
После падения режима Абашидзе 7 мая республиканцы приняли участие в ожесточенной закулисной борьбе, которая должна была определить, кто станет представителем центрального правительства в Аджарии. Их надежды вновь не оправдались, когда Саакашвили назначил на должность главы временного аджарского правительства своего бывшего однокашника Левана Варшаломидзе. Еще одним поражением стало официальное благословение, которое дал Саакашвили на участие в парламентских выборах 20 июня «Нашей Аджарии» – достаточно слабому антиабашидзевскому движению, оппозиционно настроенному к республиканцам.
Причины столь пренебрежительного отношения к республиканцам очевидны. В условиях эскалации напряженности в Южной Осетии администрации Саакашвили не нужны новые проблемы в Аджарии – особенно в лице политического лидера, который до последнего времени считался союзником «Национального движения».
Сегодня Тбилиси предпринимает меры, направленные на усиление контроля над этой стратегически важной территорией. Согласно внесенному правительством законопроекту, определяющему автономный статус Аджарии, президент имеет право роспуска как Верховного Совета (парламента), так и правительства автономии. Премьер-министр назначается грузинским президентом и утверждается Верховным Советом. Грузинский парламент также иметь право вносить изменения в законы, принимаемые аджарским законодательным органом. Поскольку все места в Верховном Совете, за исключением двух, принадлежат блоку «Саакашвили – Победившая Аджария», это практически исключает возможность появления на политической сцене каких-либо независимых фигур. В ходе парламентских дебатов депутат от Республиканской партии Ивлиан Хаиндрава осудил законопроект за введение «прямого (президентского]) правления... не имеющего ничего общего с автономным статусом (Аджарии)», сообщил веб-сайт Civil Georgia. 25 июня законопроект был принят парламентом в первом чтении.
Надо сказать, что партнерские отношения «Национального движения» с Республиканской партией, установленные в 2002 г., были обречены с момента своего возникновения.
Республиканская партия впервые привлекла внимание общественности в 1880-х гг., когда Грузия начала свое движение к независимости от Советского Союза. В партии доминировали интеллектуалы; она получила известность, внеся целый ряд предложений по конституции и пересмотру законодательства.
Впрочем, партия никогда не пользовалась особенно широкой поддержкой. Оставаясь партией интеллектуальной элиты, республиканцы, вполне естественно, ориентировались на идеологические соображения при заключении политических союзов, которые зачастую оказывались несостоятельными.
При Шеварднадзе республиканцы пытались создать так называемую «третью силу» – движение, оппозиционное как старой гвардии Шеварднадзе, так и «молодым реформаторам», таким, как бывший председатель «Союза граждан Грузии» и нынешний премьер Зураб Жвания и Саакашвили. И только когда Саакашвили начал выступать за полную смену правительства, республиканцы увидели его в новом свете. Что касается Жвания, то республиканцы не считали его приемлемым политическим партнером из-за его готовности работать вместе с правительством Шеварднадзе. После того, как произошла «революция роз», Бердзенишвили, говорят, пытался убедить Саакашвили в необходимости избавиться от «Объединенных демократов» во главе с Жвания, однако не добился успеха.
Поскольку республиканцы имеют всего шесть мест в парламенте, их потеря не скажется сколько-нибудь негативным образом на блоке Саакашвили. Два председателя парламентских комитетов, являющиеся членами Республиканской партии, – Роман Гоциридзе, отвечающий за бюджет и финансы, и Леван Бердзенишвили, курирующий образование, культуру и спорт, – пользуются уважением, прежде всего, как опытные государственные служащие. Неясно, сможет ли партия сформировать оппозиционную фракцию, поскольку для этого необходимо создать объединение из, как минимум, 10 депутатов. Вряд ли эта идея будет поддержана наиболее решительным критиком Саакашвили – членом парламента и бывшим союзником президента Кобой Давиташвили, который энергично выступает за ликвидацию автономного статуса Аджарии и позиция которого неприемлема для Бердзенишвили. Не имея союзника в своем протесте против того, что происходит в Аджарии, республиканцы едва ли смогут стать выразителями взглядов, альтернативных позиции Саакашвили.
По мере того, как «Национальное движение» все больше превращается в правящую коалицию, его союзники по радикальному прошлому теряют свое политическое влияние. В интервью телекомпании «Рустави 2» от 25 июня Саакашвили заявил, что «часть моего сердца» желала бы видеть в аджарском парламенте больше представителей Республиканской партии. Однако, добавил президент, «я говорю о демократической части моего сердца. Другая его часть, разумеется, хранит верность ‘Национальному движению’».
Джаба Девдариани