О необходимости реформы вооруженных сил Узбекистана разговоры в Министерстве обороны республики шли давно. Казалось бы, сделаны определенные шаги: созданы территориальные округа, сформирован мобилизационный резерв, который позволил рационально использовать рекрутский состав страны, хотя и здесь без коррупции не обходится (не хочешь служить — плати, хочешь служить, чтобы потом работать в силовых органах — тоже плати). Недавно повысили оклады военнослужащим, хотя те признаются: поскольку автоматически следом сократили довольствие, то надбавка оказалась не столь ощутимой, как рекламируется правительством.
Но реальной реформы все-таки нет. 60 тысяч — это контингент Вооруженных сил Узбекистана, который, по скромным подсчетам, в пять раз меньше полицейского ресурса. Известно, что именно «зеленокепочники» (сотрудники правоохранительных органов) ныне правят бал в стране и обеспечивают «безопасность» граждан и власти. Оказывается, финансировать МВД выгоднее, так как лучше купить сорок автомобилей для дорожно-постовой службы, чем один танк для армии. Я уже не стану говорить про самолеты и артиллерию, срок эксплуатации которых уже на пределе, а их замена — предел мечтаний военных. Попытки начать производство своих боеприпасов к особому успеху не приводит. Так, научно-производственное объединение «Восток» на французском оборудовании выпускает патроны для автоматов Калашникова, однако их баллистика оставляет желать лучшего. «Они хороши для учений, но не для боевых действий», — как-то признался мне офицер одной из расквартированных в Ташкенте дивизий. Даже ремонт танков — головная боль, ибо Ташкентский экскаваторный завод отказывается их принимать, а Навоийский горно-металлургический комбинат готов их ремонтировать вместо грузовых карьерных самосвалов, если, конечно, будет хорошая оплата и вся техническая документация. Но нет ни того, ни другого.
Но реформа будет. И она начнется с одежды, как самой помпезной, нетрудной и идеологически выдержанной. Решено вместо звездочек помещать на погоны кольца — по количеству завоеванных Амиром Темуром континентов. Поскольку ему 600 лет назад удалось покорить всего три, то это количество и будет на плечах бравых офицеров. Младший состав отмечен треугольником, а старший — шестигранником. Звания пока решено сохранить, хотя несколько лет назад исчезли такие должности-звания как прапорщик, мичман. Вообще-то в начале 90-х годов Ислам Каримов подумывал подстроится под турецкую модель армейского строительства: ротных назвать «юзбоши» (глава сотни), полковников и дивизионных командиров — «мингбоши» (главы тысячных). Но эта идея не получила своего воплощения. Потому что поняли, что учиться у Турции смешно, так как турки сами были разгромлены Тамерланом, и армия у них далеко не самая эффективная и сильная.
К концу 90-х годов возникла идея перестроится под НАТО, мол, взять их вооружение, стандарты, систему управления, униформу. Но военные экономисты схватились за голову, так как затраты на такую реформу в 80 раз превышали весь бюджет Узбекистана. Отказались. И пришлось Каримову просить у немецкого лидера Гельмута Коля оружие бывшей ГДР. Там не дали, ибо опасались усиления венного потенциала в Центральной Азии. Россия тоже особо не торопилась снабжать Ташкент современной техникой. Особенно Москва негодовала, когда Ташкент вышел из Договора о коллективной безопасности 1992 года.
А региональные амбиции узбекского президента требовали какой-то самореализации. Хотелось показать миру, что Узбекистан силен не только экономически, но и в военном смысле. Только экономика оказалась самой дряхлой и на ладан дышащей, а что касается армии, то здесь горько что-то говорить: несколько месяцев военные охотились за отрядом Джумы Намангани, а уничтожили его, в итоге, американцы. Единственный успех — это минирование границ с Таджикистаном и Кыргызстаном, в результате чего погибло много мирных граждан. Но наркотрафик, экстремизм, нелегальный оборот оружия остановить не удалось. Даже миротворческая операция, которая осуществлялась двумя узбекскими батальонами в 1994 году совместно с россиянами, кыргызами, казахами, оказалась непосильной ношей для Министерства обороны. В итоге узбекские силовики охраняли страну от беженцев, которые стремились перебраться из Таджикистана в страхе перед бушующей гражданской войной.
Впрочем, соседи прекрасно знают, насколько коварен Ташкент. Его символ — Амир Темур, известный кровавый захватчик средневековья. Каримов всегда цитирует высказывания этого тирана, оставившего неизгладимый след на Кавказе, в Персии, Турции, Афганистане, Сирии, поскольку считает его самой выдающейся личностью в истории человечества. Памятник в центре Ташкента указывает узбекистанцам в сторону соседей: мол, придите и возьмите то, что я вам оставлял шесть сотен лет назад, — именно так воспринимают этот символ иностранцы.
И верный потомок Сахибкирана — Каримов привержен этим идеям. Потому что всегда разговаривает с соседями с позиции силы. То перекрывает железнодорожный транзит таджикам, то отключает газ кыргызам, а потом и вовсе вводит визовый режим, минирует границу, усложняет водно-энергетическую проблему… Поэтому столь сложно идет процесс делимитации, игнорируются многие мирные договоры и соглашения, не идет интеграция. Зато теперь у Ташкента будет современная российская техника и боеприпасы, политическая поддержка ШОС, ЕвроАзЭС, и никто не страшен Каримову…
И погоны — это признание того, что узбекская армия — не оборонительная. Ведь пятиконечные звезды — это пентаграмма — знак обороны. А кольца — одно внутри другого означают земли, которые когда-то принадлежали Империи Тамерлана. Здесь и не пахнет справедливостью, о которой твердил великий захватчик. Кстати, это можно увидеть и в знаке — «Глобусе Узбекистана», возведенном на площади Мустакиллик. Там на земном шаре только одна страна размером с Евразию, но по очертаниям легко определить ее принадлежность. И больше нет никаких государств.
Теперь Ташкент, окрыленный одобрениями Москвы и Пекина, бахвалиться: «Узбекистан никогда ни от кого не будет зависеть», хотя Каримов понимает свою зависимость от мировых держав. Но с другой стороны, не следует удивляться, если скоро весь мир будет окольцован идеями «человека, определившего эпоху». Потому что тоталитарные и авторитарные режимы нуждаются в таких реформах — «погонных».
