Ликвидационная приватизация

Приватизация в Таджикистане происходила весьма своеобразно. В отличие от российских ваучеров, которые всем гражданам, пусть на малую сумму, но все же предоставляли право на долю общегосударственной собственности, в Таджикистане приватизационные чеки выдавались только на сумму невыплаченной с 1994 по 1995 годы зарплаты. В стране в то время были в обращении российские рубли, наличности которых катастрофически не хватало. Так называемые «именные приватизационные чеки», были введены в 1996 году, выдавались лишь тем, кто работал в тот период, и действительны были всего лишь до 1997 года.
Народу, ошеломленному нежданной гражданской войной, никто не объяснил, почему чеки выдаются за столь малый календарный срок, и почему зарплата другого, суверенного государства, должна служить определением его доли на собственность огромного советского комплекса, созданного в течение полувека трудом нескольких поколений. Впрочем, вскоре всем стало ясно, что все проделанное — просто видимость создания равных условий на старте приватизации.
Ведь накануне выдачи чеков была произведена так называемая конверсия, вводились таджикские рублы (именно так, без мягкого знака, национальная валюта называлась), и не выданные суммы зарплаты пересчитывались, то есть уменьшались в 1400 раз. Ахтам Мирзоев, работавший в те годы на заводе «Такжиктекстильмаш», рассказал: «Нам вообще не платили зарплату. У меня на счету набралось около 600 тысяч российских рублей, по тем временам это были хорошие деньги, и на них моя семья могла безбедно прожить полгода. Но после конверсии от них остался такой мизер, что я даже не стал получать этот чек».
По существу, практически все население было лишено всех своих сбережений советских лет, а в воюющей стране заработать даже на жизнь было невозможно. По существу, рядовые граждане в приватизации практически не участвовали. На фоне внезапно обнищавших граждан Таджикистана, составляющих подавляющее большинство, неизвестно откуда появившиеся нувориши скупали за бесценок предприятия.
Между тем, в приватизации было разрешено участвовать и зарубежным инвесторам. На аукционы и тендеры выставлялись недостроенные объекты, ранее успешно работающие заводы и фабрики, станки и оборудование, находящиеся на складах. Идея состояла в том, что богатый предприниматель, покупая объект, вкладывает в него деньги, нанимает рабочих и через какое-то время достигает высокого уровня производства.
Госкомимуществу на приватизацию выделялись средства правительством страны и гранты технической помощи международных финансовых институтов. Приватизация должна была проводиться ударными темпами — на каждый год запланировано определенное количество объектов, которые обязательно должны быть приватизированы, и число никак не должно быть меньше запланированного.
Реализация объектов проводилась по ценам 2002 года, а если объект не продавался, то цены снижались до уровня 1998 года. Или даже до размера гарантийного взноса, величина которого — 1000 долларов. Но и эти мягкие условия, были еще более «смягчены» для людей, имеющих реальную власть и деньги.
По информации общественно-политической газеты «Азия-плюс» (№33 от 18.08.2005 года), после ареста в августе прошлого года бывшего полевого командира, генерала, главы президентской гвардии, а затем начальника Агентства по контролю за наркотиками при Президенте Республики Таджикистан, Гаффора Мирзоева, прокуратура доказала, что все его имущество было приобретено с большими нарушениями. Среди них назывались значительное, почти в три раза, занижение и без того малых, стоимостей объектов, задержка, более чем на полгода, оплаты за приватизируемые объекты, или «досрочное», до проведения аукциона, оформление покупки. Так, престижный двухэтажный ресторан «Фарогат» в центральном парке города был приобретен на имя его брата в 1998 году всего за $60 тысяч, а 25% акций крупнейшего в стране мясоконсервного комбината, стоимостью более $72 тысяч — за $25 тысяч. Причем оплата была произведена не в течение месяца, как это обусловлено законом, а спустя 2 года.
Сотрудник Госкомимущества, на условиях анонимности, сообщил, что Мясоконсервный комбинат уже продан повторно, причем по первоначальной стоимости, несмотря на то, что бывшим владельцем была произведена установка нового оборудования на сумму около $100 тысяч. Имя нового владельца он не рискнул назвать.
Названные суммы, слишком низкие для оценки комбината с территорией в несколько гектаров, огромными цехами с поточными линиями, рядовому гражданину кажутся фантастическими. Таджикистан до сих пор является самой бедной страной в СНГ с самыми низкими зарплатами. Но впрочем, всякому ясно, что такие покупки совершаются не на трудовые накопления, и тем более, не на зарплату. Уже два года в Высшем экономическом суде тянется судебный процесс вокруг приватизации ранее весьма прибыльного советского винзавода, а ныне АООТ «Май» Гиссарского района. Его работники, получившие по одной акции родного предприятия, владели в общей сложности 30%-ным пакетом. Попытка руководства завода приобрести 50%-ный пакет, несмотря на своевременную подачу заявки и оформление прочих формальностей, не удалась. По утверждению бывшего генерального директора АООТ «Май» Сунатулло Махкамова, их просто обманули в Госкомитете, объявив о переносе дня проведения торгов. На самом деле контрольный пакет продали на много раньше и всего-то за $15 тысяч.
Между тем руководство Госкомитета считает, что процесс приватизации проходит успешно, рапортуя о перевыполнении числа проданных объектов. За 9 месяцев нынешнего года было приватизировано 526 объектов, из них — 108 крупных и средних предприятий, и 418 мелких объектов. Общая сумма прибыли от приватизации — 25 млн. 359 тысяч сомони (около $8 млн.). Для сравнения скажем, что внешний долг Таджикистана составляет в настоящее время около $800 млн.
Совсем другое мнение складывается у предпринимателей страны. Газета «Бизнесмен» проводила опрос, интересуясь мнением деловых людей о приватизации. 93% ответили, что относятся критически. По их мнению, подавляющая часть приватизированных заводов и предприятий, приобретенные по бросовым ценам, затем просто ликвидируются, так как распродажа станков, запасов сырья, зданий и сооружений многократно окупает затраты.
В настоящее время, в соответствии со Стратегическим планом приватизации, принятым правительством страны два года назад, реализуются последние этапы приватизации, на которых должны быть подготовлены индивидуальные проекты по субъектам монополий и особо крупным предприятиям. И к 2007 году последние 67 предприятий, такие, как крупнейший в Центральной Азии Таджикский алюминиевый завод, железная дорога, Таджикские авиалинии, Таджикнефть, Энергокампания «Барки Тоджик», электростанции и многое другое, должны быть также проданы частным лицам.