Молдавия

Неподписание меморандума Козака два года назад продолжает будоражить кремлевские умы. Сначала газета «КоммерсантЪ» опубликовала «мемуары» самого Дмитрия Козака, в которых он решил рассказать общественности всю правду про свою весьма перспективную для карьеры черноморскую командировку. В интервью он запальчиво рассказал об опыте общения с президентом Молдовы Владимиром Ворониным. Обвиняя президента в полномочной несостоятельности, Козак упомянул о некоем письме, в котором Воронин якобы извинялся перед Путиным за провал плана федерализации Молдовы. Практически сразу в том же издании прозвучал ответ молдавской стороны — советника президента Марка Ткачука, который тоже непосредственно участвовал в тех жарких переговорах.

На этой неделе главный тираспольский переговорщик Валерий Лицкай решил не отставать от сильных мира сего и внести свою лепту в воспоминания о меморандуме. Но в своем интервью, которое было опубликовано на сайте агентства «Regnum», Лицкай совершил непоправимую ошибку: он тоже сослался на личное письмо главы суверенного государства главе другого суверенного государства. Журналист газеты «Время» попросил это прокомментировать директора Ассоциации внешней политики Молдовы Андрея Попова.

Пишите письма

C точки зрения дипломатической практики, переписка глав государств носит по умолчанию секретный характер. Авторы таких писем исходят из презумпции, что за исключением получающей стороны, допуска к ним никто иметь не будет — без обоюдного согласия. Это аксиома дипломатии, которая имеет вековую историю. Известно, насколько Воронин ценит отношения с Путиным и исходит из ключевой важности России в приднестровском урегулировании. Поэтому и с политической, да и с человеческой точки зрения, вполне объяснимо его желание предотвратить неадекватные политические шаги своего российского коллеги, которые тот мог предпринять на основании однобокой и односторонней информации об истинных причинах неподписания меморандума. А мотивов опасаться именно такого поворота событий весной 2004 года у президента Молдовы было достаточно — на фоне нескольких месяцев безуспешных попыток объясниться с Путиным напрямую.

Почему Воронин решил написать письмо Путину, понятно. Что менее понятно — почему через полтора года кто-то в Москве решил, что настало время не только обнародовать сам факт существования письма, но и начать вольно трактовать его содержание. Тем более что письмо носит не просто формальный характер, но и имеет эмоционально-личностную нагрузку, попытку без посредников объяснить молдавскую позицию. Подобного рода «утечки» не к чести мундира любой дипломатической службы, а тем более с такими традициями, как российская. Вне зависимости от возможных или гипотетических конъюнктурных, сиюминутных выгод, в долгосрочном плане разглашение переписки означает серьезный удар по ключевым составляющим дипломатии — корректности и конфиденциальности. Любой партнер страны, которая допускает такого рода «проколы», сто раз подумает, прежде чем в следующий раз что-то сказать искренне. A это существенно сужает поле для нормального обмена взглядами.

Страна, которая не может обеспечить конфиденциальность переписки, теряет уважение в глазах своих партнеров. Это, безусловно, из ряда вон выходящее событие, после которого летят головы. Поэтому в подобных случаях очень сложно предположить, что Дмитрий Козак, а тем более Валерий Лицкай решили комментировать и давать личные трактовки содержания письма Воронина Путину без предварительной на то отмашки из Кремля.

Приднестровские выразители российских интересов

Интерпретации письма как Козака, так и Лицкая носят совершенно субъективный характер и полны инсинуаций, часто откровенно преследующих цели дискредитировать молдавского президента. В чьих глазах? Непонятно. Зачем — тоже не совсем понятно. Почему именно сейчас, через полтора года? Даже не зная о содержании письма, но исходя из элементарных дипломатических норм переписки между главами двух государств, а также зная психологический портрет Владимира Воронина, сложно поверить, чтобы он прямо уж «торжественно и клятвенно обещал» больше так не поступать, «приносил глубочайшие извинения, за то что не был на высоте» и т.д.

Не кажется случайным тот факт, что эта информация появилась на сайте агентства «Regnum», которое, как известно, вхоже в Кремль. Это интервью можно воспринимать как неформальный ответ Москвы на статью Марка Ткачука. Кроме того, есть причины сомневаться, что главным автором интервью является именно Лицкай. Просто официальный представитель МИДа России не мог позволить себе раскрывать все скобки. Подобного рода «координация позиций» и «распределение ролей» лишний раз иллюстрирует «независимость» Приднестровья. И появление «ответа Лицкая» неслучайно.

С весны этого года Россия намного более откровенно поддерживает Тирасполь, чем раньше. Если до этого сооружались какие-то дипломатические покровы, то в последнее время никто уже ничего не скрывает. Смирнов и Лицкай проводят консультации в Москве ежемесячно. Неделю назад Москву посетило все руководство Тирасполя — Смирнов, Маракуца, Лицкай, Шевчук и многие другие, для того чтобы скоординировать распределение ключевых постов в новоизбранном Верховном Совете. Так что предложения России на международной арене воспринимать непризнанную ПМР как самостоятельную сторону совершенно, мягко говоря, не совсем соответствуют действительности. В большинстве случаев Приднестровье является всего лишь выразителем и проводником интересов России.

Кремлевские дорожки

Характер зависимости молдавского левобережья от России немного более сложен, нежели мы пытаемся это представить. Приднестровье вымостило несколько очень проторенных дорожек в разные коридоры московской власти. Создана целая цепочка связей с Министерством обороны, ФСБ, Думой, бизнесом, определенными кругами в Кремле.

Если «альтернативный» политик из Кремля скажет: «Нет сепаратизму в Молдове, нет черному бандитскому анклаву в Тирасполе!», то целая сеть агентов влияния поднимет такую шумиху, что тому, кто сделает этот «опрометчивый шаг», мало не покажется. Его моментально обвинят в том, что он предает братьев приднестровцев и сдает их молдаванам-националистам.

Следует ли писать письма Путину?

Судя по всему, роль лично Путина в приднестровской балансировке российских сил оказывается далеко на самой сильной решающей. Несмотря на то, что в последние годы в России происходит вертикализация власти, Владимир Путин объективно не способен взять и решить приднестровский конфликт. У него есть десять главных вопросов и еще девяносто — второстепенных. Приднестровье находится в конце второго списка, так что он психологически не способен выстраивать свою позицию, которая отлична от позиции людей, хоть и ниже его рангом, но для которых приднестровский вопрос является одним из первостепенных в силу личных интересов.

Установку Путина можно охарактеризовать как «помочь Приднестровью», a заодно и преподать Молдове показательный урок рыночной экономики. В силу личных мотивов окружение президента интерпретирует путинский мессидж согласно собственной выгоде. Вот и получается, что конкретные люди, реализуя его установки, вредят личному имиджу Путина. Если интервью Козака играло на образ президента как парня, который терпит, но в случае чего ответит, то перлюстрация переписки глав государств и дипломатические скандалы объективно лично ему не нужны. Поэтому, безусловно, Лицкай читал письмо Воронина Путину (если и читал) не по личному разрешению президента России, несмотря на то, что это письмо должно было храниться в президентском сейфе. Так что, в определенном смысле, Путин попал в свое же окружение.

Читал ли Лицкай письмо Воронина?

Независимо от того, читал ли приднестровский «дипломат» текст послания молдавского президента своему российскому коллеге, совершенно очевидно, что информационный сброс на Regnum инициирован «сверху». Конечно, Лицкай не может признаться в «воронинских чтениях» без согласования с Кремлем. Скорее всего, определенные круги заинтересованы в том, чтобы обозначить свою личную стратегию в ужесточении отношений с Молдовой. И выдать ее за путинскую. Вот и приходится молдавским политикам гадать на кофейной гуще, что в нынешней российской политике — от Путина, а что — от лукавого.