Совет Европы осуждает российский Закон о НПО

«Закон о неправительственных организациях в России нарушает ряд положений Конвенции о правах человека», — говорится в заявлении Совета Европы. Это постановление и положение российских НПО комментирует для Русской службы «Голоса Америки» старейший член российского правозащитного движения, председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева.

Люсьен Фикс: Людмила Михайловна, в пятницу будет опубликовано постановление Совета Европы, в котором, в частности, говорится: «Несмотря на внесение некоторых поправок, Закон о неправительственных организациях в России нарушает ряд положений Конвенции о правах человека». Как вы считаете, может ли это постановление послужить поводом для российских НПО обратиться в Европейский Суд по правам человека?

Людмила Алексеева: Несомненно, это возможно. Но мы не можем сделать этого сразу, потому что по нашим законам обращение в Европейский Суд возможно только тогда, когда мы исчерпаем здешние законные возможности. Этот закон вообще еще не вступил в силу, поскольку еще не созданы подзаконные акты, инструкции и распоряжения правительства, чтобы он мог действовать. Закон вступит в силу только в апреле. После этого, если будут нарушены наши конституционные права на объединения (а такое право есть у граждан Российской Федерации по нашей конституции), мы будем подавать в здешний суд. Но поскольку наш суд очень «независимый», мы подозреваем, что нам будет отказано. И вот тогда мы подадим в Европейский Суд. К сожалению, это долгая процедура.

Л.Ф.: Постановление Совета Европы критикует российский Закон об НПО в основном по двум нарушениям. Во-первых, СЕ считает государственный контроль над НПО чрезмерным, поскольку это дает государству право на нескончаемые и безосновательные проверки, и во-вторых, в постановлении указывается на дискриминационный подход в отношении иностранных НПО по сравнению с российскими.

Л.А.: И те, и другие замечания совершенно справедливы. Но, кроме этих замечаний, которые сделал Совет Европы, когда ко мне обращаются по поводу этого закона, я каждый раз говорю, что этот закон, даже если в него внесут какие-либо поправки, нельзя сделать конституционным и приемлемым для наших некоммерческих общественных организаций, потому что порочна сама концепция закона. В нормальном современном демократическом обществе институты гражданского общества контролируют бюрократические структуры, чтобы понизить уровень коррупционности, чтобы отслеживать и пресекать нарушения прав граждан со стороны бюрократических структур и отдельных бюрократов. Этот закон ставит все с ног на голову. Там бюрократическая структура должна денно и нощно контролировать общественные организации, которые у государства даже не берут денег, у которых нет государственных чиновников, в которых граждане объединились добровольно на основании права, разрешенного им конституцией, не нарушая закона.

Почему каждый наш день, каждый наш шаг должны регулировать чиновники? Мы в этом отношении даже в худшем положении, чем коммерческие организации. Там хоть есть какие-то рамки. Этот закон явно рассчитан на удушение гражданского общества и некоммерческих общественных организаций. Когда сторонники этого закона говорят, что они с этим не согласны, что он послужит на пользу гражданскому обществу и некоммерческим организациям, они, мягко говоря, лукавят. Не думаю, что хоть один здравомыслящий человек может себе представить, что этот закон не во вред, а на пользу некоммерческим организациям. 

Л.Ф.: Людмила Михайловна, как отразится этот закон непосредственно на возглавляемой вами Московской Хельсинкской группе?

Л.А.: Понятия не имею, потому что мы — как раз такая некоммерческая организация, против которой написан этот закон. Мы принадлежим к тому сектору некоммерческих организаций, которые наиболее сильно раздражают власти. Мы — правозащитная организация широкого профиля. Что это значит? Это значит, что мы ставим своей задачей защищать своих сограждан, если их права нарушает государство и его чиновники, и мы претендуем на осуществление общественного контроля над государственными структурами. Этот закон направлен именно против таких общественных организаций, которые больше всего раздражают бюрократов.

Конечно, никто не будет применять этот закон против, скажем, хора народной песни. Пусть себе поют. А Московская Хельсинкская группа проводит мониторинг содержания в местах заключения, мониторинг прав женщин, мониторинг выборов, чтобы административные структуры не использовали свою власть для фальсификации волеизъявления граждан. Именно против таких организаций в первую очередь и направлен это закон. Как он будет осуществляться, что они смогут с нами сделать — это зависит от накала сопротивления этому закону и от возмущения его применением и внутри страны, и за ее пределами.