В обществе — в политических кругах и на бытовом уровне — идут дискуссии: что случилось 24 марта 2005 года — революция или государственный переворот?
Мы, историки, опираясь на мировой опыт и закономерности общественного развития, должны дать свою объективную, профессиональную оценку. И в первую очередь не совмещать в одно два явления: само событие, факт 24 марта, и его результат.
Безусловно, произошла революция. В политический процесс были втянуты огромные массы народа. Налицо был абсолютный закон всех мировых революций: невозможность верхов управлять
Исторический опыт показывает, что мировая европейская история после Октябрьской революции в России не знала более глубоких социальных катаклизмов. События 1917 года имели всемирное историческое значение и научили правящий класс Европы использовать потенциал частной собственности и достижения НТР и технологического взрыва не только в своих интересах, но и в народных тоже.
Если бы Аскар Акаев и его ближайшее окружение не были заняты в большей степени формированием собственного образа абстрактного рафинированного интеллектуала, рассуждающего «о бифуркационных процессах» и «сокровенных тайнах микромира и Вселенной» и т.п., а занимались бы непосредственно внутренней политикой вверенного народом государства и были озабочены интересами народа, за 15 суверенных лет мы имели бы другой, процветающий Кыргызстан.
Политика, как учил Аристотель, это умение идти на диалог, находить компромиссы, жертвовать частным ради целого. Если бы Акаев пошел на диалог с оппозицией, возможно, даже на создание коалиционного правительства с участием ее представителей, пожертвовал бы частью семейных интересов ради народа и государства, он мог бы выиграть в будущем. Но на это, видимо, способны только великие политики.
Вторая часть закона революции: невозможность низов, то есть простого народа, жить
Государственный переворот, как мы знаем из учебников истории, совершается без участия народа, силами 30–50 человек и в интересах узкой политической элиты. Сторонники оценки событий 24 марта как государственного переворота апеллируют к тому, что ничего не изменилось за один год. Но мы должны вспомнить, что Английская буржуазная революция продолжалась 20 лет, Французская — 10 лет, Октябрьской революции потребовался целый переходный период, чтобы преодолеть, как писал Ленин, «отчаянное сопротивление остатков бывшего эксплуататорского класса».
Первые два дня после революции были омрачены бесчинствами мародеров. Противники революции постоянно муссируют это. Но какая из революций обходилась без экспроприации под лозунгом «Грабь награбленное» и насилия?
24 марта — это праздник для народа, который заявил на весь мир, что он не винтик, а активный субъект исторического процесса, источник и опора власти.
Айнура Арзыматова, завкафедрой истории стран Европы и Америки КНУ им.Баласагына