Трансформация России

Уильям Броудер, гражданин Великобритании, глава инвестиционной компании Hermitage Fund, активно действующей на фондовом рынке России. В ноябре 2006 года Броудеру был запрещен въезд в Россию.

В интервью Washington ProFile он рассказывает о своем отношении к России и тех процессах, которые происходят в стране.

Вопрос: Почему Вы стали работать в России?

Броудер: У меня необычная семейная история. Мой дед был американцем. Он приехал в Москву в 1927 году, там познакомился с моей бабушкой и женился на ней. После рождения моего отца в Москве, дед перевез семью в Америку в 1932 году. В том же году он стал Генеральным Секретарем Американской Коммунистической Партии — на этом посту он проработал до 1946 года. Связи с Россией и Советским Союзом — наше семейное наследство. Наша история контактов с Россией имеет и положительные и отрицательные стороны. Она произвела на меня большое впечатление и сыграла большую роль в выборе моей карьеры.   

Я захотел пойти по стопам дедушки и приехал в Россию после падения Берлинской стены. Тогда начиналась программа приватизации — то, что я увидел в России, вызвало у меня желание заняться бизнесом. Тогда я понял, что приватизация открывает большие возможностями для приобретения ценных бумаг и управления их пакетами.

Вопрос: Вы рекламировали Россию, как хорошее место для инвестиций…

Броудер:  Одна из главных составляющих моей бизнес-стратегии сформировалась в середине 1990-х годов. Тогда я понял, что для того, чтобы вкладывать в российские компании, ни в коем случае нельзя мириться с коррупцией. Обладатели небольших пакетов акций должны активно отстаивать свои интересы, чтобы заработать деньги вопреки воле коррумпированного руководства фирмы. Пассивные инвесторы теряют деньги в России, потому что они не могут опираться на систему корпоративного управления, существующую на Западе. Я заметил, что тогда существовал огромный дефицит транспарентности у многих компаний, заинтересованных в инвестициях, и, в результате, они были недооценены на рынке.

Самый эффективный способ поднять реальную стоимость этих компаний — купить значительный, но не контрольный пакет акций, после чего можно претендовать на место в совете директоров, обращаться в суд, борясь с коррумпированными менеджерами, оповещать о проблемах и призывать к переменам. Со временем, эти усилия приносят плоды, а с улучшением качества корпоративного руководства, курсы акций растут. Это мой подход к инвестициям. 

Последние 10 лет я боролся за ведение «чистого» бизнеса в нескольких крупных российских компаниях. Это оказало положительное влияние на результаты моих личных инвестиций и инвестиций моих клиентов, однако этот процесс был крайне неприятным для тех, кто выигрывает в результате коррупции. Денонсация российской визы, на мой взгляд, стала результатом того, что кому-то не понравился мой подход и эти люди использовали административные ресурсы государства, чтобы не допустить моего въезда в Россию. 

Вопрос: Это решение было принято в Кремле?

Броудер: Нет. Я считаю, что инициатором стала одна компания, с которой я введу борьбу. И люди в российском правительстве, по каким-то причинам, решили встать на сторону этой компании и поддержали ее просьбу не пускать меня в Россию.

Вопрос: Вы как-то заявили, что Россия находится на полпути к западной практике ведения бизнеса. Как выглядит оставшаяся половина маршрута?

Броудер: Когда я приехал в Россию, она была больше похожа на Нигерию или Сомали, чем на Западную Европу и США. В стране царил хаос и беззаконие, не было никакого стимула соблюдать хоть какие-то правила игры. Поэтому инвестиционный климат был весьма негостеприимным, а заниматься бизнесом было тяжело. С тех пор произошло много значительных изменений к лучшему. Главное из них то, что олигархи, которые в 1990-е годы получили в свое распоряжение «жемчужины» российской экономики, уже не правят страной. Ныне государство находится под управлением правительства. В результаты, налоги собираются; работает большинство законов, определяющих правила игры в сфере бизнеса; а Дума, приняла законы, защищающие права миноритарных акционеров. 

Однако Россия только на середине процесса трансформации. Причина этого — отсутствие фундаментальной власти закона. Законы существуют, но не стоит надеяться, что в российских судах они будут справедливо применены. Как свидетельствует мой недавний опыт, слишком много правительственных чиновников преследуют свои личные интересы и не действуют в интересах населения. Для того, чтобы Россия стала действительно цивилизованной страной, лидерам России требуется уничтожить коррупцию, которая наблюдается на всех уровнях власти. Необходима независимая судебная система. Россия находится на полпути от ужасного  — к хорошему, однако бизнес-климат пока можно назвать довольно посредственным. 

Вопрос: Как Вы можете оценить роль западных предпринимателей в процессе создания бизнес-климата России?

Броудер: Я могу сказать, что способствовал продвижению ряда ключевых законов, а также, содействовал институционализации некоторых рыночных практик. К примеру, один из самых важных законов, вступивший в силу три-четыре года тому назад, обязывает компании справедливо распределять акции среди акционеров, что необходимо, для того, чтобы исключить возможность скупки дополнительных эмиссий акций держателями крупнейших пакетов. Это была стандартная практика 1990-х годов. Наша компания пролоббировала введение этого запрета. 

Можно назвать и другой пример: наше участие в реорганизации российской национальной электрической компании РАО «ЕЭС». Изначально ее менеджмент планировал провести реструктуризацию компании за счет российского правительства и миноритарных акционеров. Мы активно оппонировали этим планам и плотно работали с правительством, чтобы миноритарные акционеры имели право принимать участие в распределении любых активов фирмы на пропорциональной основе — примерно таким же образом в США была разделена компания AT&T.

Существует ряд примеров, когда мы сыграли положительную роль. Однако можно привести и  множество разумных решений, к которым мы не имели никакого отношения. В любом случае, стандарты корпоративного управления в России повышаются, что улучшает климат для всех инвесторов и бизнесов, действующих в стране.

Вопрос: Вы долгое время были яростным апологетом инвестиций в Россию. Существуют ли некие обстоятельства, при которых Вы выбросите белый флаг и заявите, что Россия более не является хорошим местом для вложений капитала?

Броудер: Все зависит от состояния российского рынка.

Вопрос: Что делает Россию столь привлекательным местом для инвестиций?

Броудер: На сегодняшний момент, Россия способна только добывать сырье, которое экспортируется на внешние рынки. 90% российского экспорта составляет сырье — нефть, газ, металлы. В перспективе, России стоит интегрировать и диверсифицировать свою экономику.  Это не делается сегодня, потому что добывающие компании наслаждаются столь высокой прибылью.    

Вопрос: А если не сырье?

Броудер: Если Вы уберете сырье из России, то в российской экономике почти ничего не останется.