Атомное вторжение

Казахстан собирается завалить страны Запада своим ураном. Потому что наша республика уже прочно заняла третье место в мире по добыче и производству мирного атома.

Однако для большинства казахстанцев информация об отечественной урановой промышленности до сих пор остается малодоступной.

Потому приглашение, полученное журналистами Шымкента от предприятия «Катко» (совместного детища «Казатомпрома» и французской компании «Areva») познакомиться с урановым производством в Сузакском районе ЮКО было более чем заманчивым.

Разработки урана в Сузаке велись с 70-х годов прошлого века. Правда, тогда здесь все было абсолютно засекречено.

Секретность, во всяком случае, специальный охранный режим на объектах «Казатомпрома» сохранился и сейчас. Подъезжая к руднику в пустыне Муюнкум, мы миновали несколько охранных блокпостов. Доступ сюда возможен только при наличие спецпропуска. Хотя позднее, разговаривая со специалистами-атомщиками, выяснилось, что и месторасположение до сотых градусов координат каждого рудника (коих в Сузаке уже больше двух десятков), и объемы добычи, и специфика технологий давно уже перестали быть секретом. Тем паче, что разработки ведутся с участием иностранных компаний из Канады, России, Франции.

Занять третье место в мире по производству урана (уступив только ЮАР и России) Казахстану помогло два природных обстоятельства. Первое — действительно огромные залежи урана, о чем мы расскажем чуть ниже, и чрезвычайно благоприятные для разработки характеристики самих месторождений.

В Сузаке, как нигде в мире, практически идеальные условия для добычи урана. Сравнительно невысокая глубина залегания ураносодержащих руд — 400–500 метров. Над урановым горизонтом располагается поверхностный слой глины и суглинков — породы очень мягкой для бурения, и в то же время являющейся идеальным природным герметиком. Поэтому в Казахстане, и в частности в Сузаке, используется один из самых прогрессивных и экологически чистых способов добычи урана — так называемое подземное скважинное выщелачивание урана раствором серной кислоты.

Суть процесса в том, что вся площадь месторождения (а это, как правило, довольно локальный участок, не более одного гектара) «прокалывается» скважинами-колоннами. С помощью насосов и специального оборудования через эти колонны в ураносодержащие слои закачивают серную кислоту. Высокое давление и агрессивная среда кислоты создают процесс выщелачивания урана, который затем откачивается по тем же колоннам.

Таким образом, главный технологический процесс происходит в глубине, в слоях природного залегания урана. Технология абсолютно закрытая, герметичная. В отличие от шахтного метода добычи подземные недра практически не разрушаются, и даже, по оценке специалистов, имеют тенденцию к рекультивированию.

Поэтому ни на одном из урановых месторождений Казахстана еще не было ни одного ЧП, связанного с радиационной или иной опасностью для экологии.

По данным представителей «Казатомпрома», уже разведанные запасы урана в южных регионах составляют порядка 750 тысяч тонн. И периодически обнаруживаются все новые залежи. В прошлом году в Казахстане было добыто около 4 тысяч тонн урана, но в планах у «Казатампрома» довести добычу до 15–17 тысяч тонн в год.

Вопроса куда девать уран не возникает. На международном рынке стоимость тонны урана составляет 100 тысяч долларов (в 250 раз дороже нефти). К тому же, в связи с периодическими нефтяными кризисами, в развитых странах сейчас вновь проявляют повышенный интерес к использованию мирного атома. Ежегодно в мире появляется до десятка новых атомных электростанций, а для обустройства одной АЭС требуется изначально запас урана в 180 тонн, с последующим ежегодным потреблением 8–10 тонн уранового топлива. Посему, хотя в самом Казахстане атомных станций пока нет, спрос на уран чрезвычайно велик.

По ходу знакомства с урановым производством у меня возник, возможно дилетантский, вопрос — почему атомное производство в Казахстане ведется с участием французских компаний? Ну, понятное дело Россия или США, на крайний случай, Китай — т.е. страны, атомная программа которых широко известна. Но тут же выяснилось, что Франция в этом списке занимает далеко не последнее, а по ряду показателей и ведущее место.

Та же французская компания «Areva» ведет разработки урановых месторождений по всему миру, в том числе и в Канаде, и в Африке, и является одним из лидеров в разработке мирного атома. Повторюсь также, что у «Казатомпрома» имеются совместные предприятия и с российскими, и с канадскими уранодобывающими компаниями.

Участие же иностранцев в национальных атомных проектах потребовалось не только из-за отсутствия пока собственного опыта ведения подобных, далеко не простых дел, но и из-за необходимости огромных инвестиций в данную отрасль промышленности.

Так, только французы инвестировали уже свыше 160 млн. долларов, а в целом пакет инвестиций от французской «Areva» предполагает 200 млн. долларов. Добавим, что контракт с «Areva» заключен на 30 лет.

Однако, как отметил вице-президент компании Рени Отабер, пока еще СП «Катко», (в котором 51 % акций принадлежит «Areva» и 49 % — «Казатомпрому») ведут в основном разведывательно-изыскательские и подготовительные работы. Это наиболее трудоемкий и затратный этап проекта, потому и основная часть инвестиций уже вложена.

Но даже на этой стадии, когда процесс добычи еще не развернулся в полную силу, предприятие более чем рентабельно. Когда же начнется непосредственная разработка месторождений, объем добычи несравненно увеличится. И в этом случае Казахстан будет получать до 90 % прибылей в виде налогов и прочих обязательных платежей в бюджет.

Так что Казахстан на международном рынке — это не только нефтяная скважина, но уже и — урановый рудник.

И последний обещает стать делом даже более прибыльным, нежели нефть.

Данил Шемратов