Турция выступает посредником в разрешении кризиса вокруг иранской ядерной программы

В последние недели Турция стала важным игроком в ситуации вокруг иранского ядерного кризиса. Турецкое руководство установило постоянный контакт с иранскими коллегами, ненавязчиво убеждая Тегеран ответить согласием на предложения международного сообщества и открыть путь для прямых американо-иранских переговоров.

Иран изучает «поощрительный» пакет международного сообщества уже более трех недель, заявляя, что официальный ответ поступит не ранее середины августа.

Европейский Союз и Соединенные Штаты хотят получить ответ как можно скорее, и 29 июня министры иностранных дел «большой восьмерки» сделали заявление, в котором призывают ответить на предложения к 5 июля. «Мы разочарованы отсутствием официального ответа Ирана на это позитивное предложение», говорится в заявлении.

По словам министра иностранных дел Турции Абдуллы Гюля, турецкие власти «приложили огромные усилия» для преодоления пропасти между западными державами и Ираном. По мнению Брюсселя и Вашингтона, Иран настроен на создание ядерного оружия. Между тем Тегеран настаивает, что его ядерная программа направлена на удовлетворение энергетических потребностей страны в будущем.

24–25 июня Гюль провел в Тегеране переговоры, в том числе с президентом Махмудом Ахмадинежадом, главным ядерным переговорщиком Али Лариджани и министром иностранных дел Манучехром Моттаки. На совместной пресс-конференции он пытался убедить Тегеран в необходимости согласиться на пакет «поощрений», охарактеризовав желание дать ответ как «важный шаг». Гюль подчеркнул также, что Иран вправе развивать свою ядерную отрасль в мирных целях. В то же время, как подчеркнул Гюль, не следует упускать благоприятной возможности для прекращения кризиса. «Всем надо выполнить задачи, направленные на дипломатическое урегулирование», сказал он. 

Некоторые турецкие комментаторы горячо приветствуют шаги Гюля. 23 июня Дженгиз Чандар в своей статье в ежедневной газете New Anatolian заявил, что министр иностранных дел «сделал блестящую дипломатическую работу», добавив, что Анкара упрочила свою репутацию надежного посредника.

«Чтобы играть какую-либо роль… следует пользоваться как минимум доверием всех сторон. По этой проблеме Турция пользуется доверием», написал Чандар.

«Европейцы и американцы верят в дипломатические возможности Турции, и особенно в способность Абдуллы Гюля завоевать доверие иранцев», сказал далее Чандар. «Иранцы считают, что он заслуживает доверия и по вопросу о прямых переговорах с американцами, которые можно было бы начать, не потеряв при этом лица, поскольку Гюль произвел на них впечатление человека, стремящегося сохранить незатронутым национальное достоинство иранцев».

Зондируя возможность заключения ядерной сделки с Ираном, власти ЕС и США пытаются воспользоваться положением Турции как западно-ориентированного мусульманского государства. По сообщениям турецких СМИ, госсекретарь США Кондолиза Райс информировала Гюля, что Соединенные Штаты хотели бы вступить с Ираном в прямые переговоры до официального объявления об их начале. Райс и другие американские представители ожидают, что Гюль, не афишируя, донесет это до Тегерана и тем самым снизит вероятность любых дипломатических сюрпризов и/или неверных шагов.

СМИ изображают Гюля как посредника, к которому обращаются все стороны в ядерном кризисе. Однако Гюль стремится держаться в тени. Например, 25 июня на пресс-конференции в Тегеране Гюль отрицал, что передавал послания от третьих сторон, сообщило официальное иранское агентство IRNA.

Несмотря на выросший благодаря посредническим усилиям Гюля уровень доверия, его возможности в достижении дипломатического урегулирования все же ограничены. Например, на встрече 19 июня с министром иностранных дел Ирана Моттаки Гюль призвал иранцев ответить на пакет предложений международного сообщества еще до встречи министров иностранных дел «большой восьмерки», прошедшей 29 июня. Однако встреча министров началась и закончилась, а дипломатия Гюля очевидно не повлияла на решение Тегерана.

Тем не менее Гюль может стать ключевой фигурой в ситуации вокруг кризиса. «Если в будущем мы станем свидетелями прорыва по одному из наиболее трудных вопросов международной политики — началу прямых переговоров между Ираном и Соединенными Штатами, то Турция несомненно внесет в это серьезный вклад», написал Чандар в своей статье от 26 июня.

Действиями Анкары, направленными на разрешение иранского ядерного кризиса, движет отчасти стремление правительства к самосохранению. Правительство премьер-министра Реджеп Тайип Эрдогана подвергается все более острой критике внутри страны. Если усилия по нахождению дипломатического решения иранского ядерного кризиса провалятся, на правительство скорее всего будет оказано еще большее давление. И наоборот, достижение урегулирования может повысить престиж правительства Эрдогана на этом решающем рубеже. Таким образом, от того, насколько успешным окажется прямой американо-иранский диалог, если он вообще состоится, зависит и ситуация внутри самой Турции.

«Если Турция окажется между полюсами международного конфликта, это приведет к сильнейшей поляризации внутри страны», написал Чандар в начале июня. Он добавил, что желание США прозондировать возможность прямых переговоров с Ираном — «весьма утешительная новость для нас в Турции».

Мевлют Катик, журналист и аналитик из Лондона. Ранее был корреспондентом Би-Би-Си, работал на The Economist Group.