Смирнов уничтожает Шевчука как политика

С начала этого года председатель приднестровского парламента Евгений Шевчук сделал столько жестких политических заявлений в отношении Запада и Молдовы, что, как полагает ряд независимых наблюдателей, он уже перестал чем-либо отличаться от Игоря Смирнова и почти уничтожил свою репутацию молодого альтернативного политика.

Например, 31 марта на съезде депутатов региона всех уровней Шевчук настолько резко говорил о Молдове, что его слова процитировал даже Игорь Смирнов, когда призвал собравшихся «не быть колонией Молдовы». 12 июля под руководством Шевчука депутаты верховного совета Приднестровья послушно одобрили инициативу Смирнова о проведении 17 сентября референдума о «независимости» региона и последующем «свободном вхождении» в состав России. Наконец, в одном из последних своих выступлений спикер приднестровского парламента не исключил возможности «ассоциированного объединения ПМР с Россией». Кроме того, за это время Шевчук неоднократно говорил, будто народ Приднестровья не хочет общего государства с Молдовой. Казалось бы, он выполнил все, что мог потребовать от него Игорь Смирнов. Но все равно истинные «рулевые приднестровского корабля» не считают Шевчука СВОИМ.

В своих документах и заявлениях просмирновский Координационный совет общественных организаций регулярно подвергает Шевчука критике за «капитулянство» перед Молдовой. Газета «За Республику», орган пропрезидентского общественно-политического движения, из номера в номер публикует «письма читателей», задающих один и тот же вопрос: не намеревается ли спикер и руководимая им партия «Обновление» «сдать республику Молдове».

Между тем все прекрасно понимают, что лично Е. Шевчук не может принимать никаких самостоятельных решений. То, что он озвучивает (или не озвучивает) решают два человека: руководители выдвинувшей его фирмы-монополиста «Шериф» Виктор Гушан и Илья Казмалы.

У них очень большой бизнес, и он уязвим перед исполнительной властью региона. Поскольку у Е. Шевчука нет самостоятельной биографии публичного политика, то очевидно, что Смирнов, Антюфеев и вся исполнительная власть борются не с самим спикером. Они борются с экономическим могуществом и политическими амбициями «Шерифа», некогда созданного при помощи самой же исполнительной власти.

По мнению многих местных социологов и политиков, сам по себе Е. Шевчук вряд ли может составить конкуренцию опытному политику Смирнову, сохраняющему часть прежней харизмы и немалое число сторонников. К тому же, до избрания спикером Шевчук практически занимался только экономическими проблемами в ВС. Однако у «Шерифа» есть довольно мощный электронный медийный ресурс, способный конкурировать с государственным.

Сомнительно, что И. Смирнов верит ультрапатриотическим и пророссийским декларациям Шевчука. Он прекрасно понимает, что руководство фирмы такими реверансами хочет обезопасить себя и свой бизнес. В «Шерифе» понимают, что если власть, правящая под прикрытием российских военнослужащих и спецслужб, навалится на фирму, никто не сможет ей помочь.

В ситуации, когда И. Смирнов готовится к референдуму, а на его волне — к президентским выборам, альтернативный центр экономического и политического влияния ему не нужен. Вполне объяснимо, что атака на этот центр начинается с дискредитации потенциального кандидата в президенты от «Шерифа» — Евгения Шевчука. А то, что молодой спикер, несмотря на очевидные попытки властей нивелировать его как самостоятельную фигуру, продолжает играть на смирновском поле и следовать в русле «генеральной линии партии и правительства», только облегчает приднестровскому лидеру поставленную задачу.