Цыплят по осени считают

Конечно, мало кто из здравомыслящих людей мог всерьез полагать, что состоявшийся в начале октября визит президента Курманбека Бакиева в Узбекистан, как любят говорить дипломаты, выведет узбекско-киргизские отношения на новый уровень.

Противоречия между странами возникли не сегодня, хотя на первый взгляд, можно предположить, что отсутствие взаимопонимания между соседями предвосхищает проблема сброса воды из Токтогульского водохранилища.

Но это слишком упрощенный подход.

Корни узбекско-киргизских противоречий кроются глубоко в истории. Узбеки, ведя оседлый образ жизни, считали кочевых киргизов дикими народами, весьма далекими от цивилизации. Такое их мнение нельзя назвать видимым: узбеки не могут позволить публично его выражать, а киргизы делают вид, что подобных привходящих моментов просто не существует. С другой стороны, киргизы весьма подозрительны по отношению к своему соседу, считая узбеков опасными с точки зрения национальной безопасности. Причиной тому два узбекских анклава на территории Кыргызстана — Сох и Шахимардан, численностью, по различным данным, от 40 до 50 тысяч человек. И на узбекской территории имеется киргизский анклав — кишлак Барак с населением около 600 человек.

Узбеки однажды предлагали обмен территориями, который бы обеспечил широкий доступ к анклаву Сох. В ответ кыргызам уступали южную часть Соха. Однако официальный Бишкек на этот вариант не пошел, полагая, что может потерять Лейлекский и Баткенский районы, доступ к которым будет явно затруднен.

Сейчас трудно сказать, насколько узбекские анклавы Сох и Шахимардан являются инструментами влияния на Кыргызстан. Однако в том, что это на самом деле мощные рычаги давления, никто не сомневается. В нарушение всех писаных и неписаных правил Узбекистан держал свой воинский контингент в Сохе после очередного обострения узбекско-киргизских отношений.

Узбеки считали и до сих пор считают ситуацию в соседнем Кыргызстане близкой к анархии. Повод так думать дает потенциальная опасность проникновения со стороны Кыргызстана отрядов радикальной исламской оппозиции. Баткенские события — яркое тому свидетельство.

Киргизы полагают, что причиной, толкающей экстремистов на территорию Узбекистана, является политика президента Каримова, в результате которой сотни тысяч, миллионы узбеков остались практически без средств к существованию. А раз корни проблем кроются в самом Узбекистане, как говорится, разбирайтесь сами. Мы, то есть Кыргызстан, не при чем.

Но самый ощутимый удар был нанесен в связи с майскими 2005 года событиями в Андижане. Официальный Бишкек, ссылаясь на свои международные обязательства, не выдал Узбекистану людей, которые оказались по ту сторону государственной границы. Переправив их согласно предписаниям Верховного комиссара ООН по делам беженцев в другие страны мира, Кыргызстан, а конкретно Курманбек Бакиев совершил две ключевые ошибки. Во-первых, полностью потерял доверие Ислама Каримова, во-вторых, автоматически — рычаг давления на своего западного соседа. Надо заметить, что узбекские анклавы Шох и Шахимардан вкупе с узбекскими беженцами могли стать в руках киргизского президента джокером.

Отдав узбекских беженцев международному сообществу, Курманбек Бакиев приобрел более сговорчивых по вопросу оплаты военной базы в Манасе американцев и благосклонность к своему режиму со стороны европейцев. Перекрывают ли приобретения упущенную выгоду? Это и есть ключевой вопрос, ответить на который сложно.

Узбекистан видит в Кыргызстане потенциальный очаг опасности.

Баткенские события, когда с территории Кыргызстана в Узбекистан прорвались экстремистские формирования, андижанские события, когда официальный Бишкек добровольно отдал международному сообществу узбекских беженцев и последние трения между Бакиевым и Куловым, с одной стороны, и оппозицией, с другой — не дают никакой возможности говорить о том, что на ниве узбекско-киргизских отношений имеется зерно, способное прорасти.

И вот на таком обострившемся фоне в начале октября и состоялся визит киргизского президента в Ташкент. Судя по всему, первый визит после Андижана носил пожарный характер. В преддверии зимы и очередного возможного сброса воды с Токтогульского водохранилища в Кыргызстане, необходимо было потушить острейшие противоречия в узбекско-киргизских отношениях.

Контакты только тогда успешны, когда партнеры на самом деле являются партнерами. Но Каримов не видит в Курманбеке Бакиеве равного себе оппонента, считает его в политической игре случайной, и потому не столь авторитетной, выражаясь любимой Збигневым Бжезинским шахматной терминологией, максимум, легкой фигурой, а, быть может, и пешкой, которой в случае чего можно и пожертвовать.

Последние события в Кыргызстане еще раз демонстрируют то, каким влиянием пользуется в стране Бакиев: он не контролирует события внутри страны. И это обстоятельство не может не беспокоить Каримова. Как говорить с человеком, который толком не знает, что произойдет в его же стране завтра или послезавтра?

Яркое тому подтверждение совместная пресс-конференция узбекского и киргизского президентов в Ташкенте. В частности, Каримов говорил, что «одним из важнейших итогов саммита стало подписание совместных заявлений, в которых подтверждена взаимная приверженность положениям договора о вечной дружбе от 24 декабря 1996 года. Дана конкретная оценка двусторонним и многосторонним отношениям между нашими странами и определены ключевые направления в развитии укрепления узбекско-кыргызских отношений».

Здесь важно понимать, что понимают под словом «дружба» Каримов и Бакиев. По всей видимости, узбекский президент дал понять своему киргизскому коллеге, что добрые отношения соседей, узбекский газ и благожелательность официального Ташкента ценнее тех приобретений, которые получил Кыргызстан, выдав международному сообществу узбекских беженцев. А «конкретная оценка двусторонним и многосторонним отношениям» означает, что в вопросе недоразумений по поводу Андижана поставлена если не жирная точка, то хотя бы запятая.

Узбекский президент, конечно же, не мог упустить из поля зрения следующий вопрос. «Достигнута договоренность о дальнейшем укреплении взаимодействия в борьбе с международным терроризмом и религиозным экстремизмом, транснациональной организованной преступностью и иными угрозами безопасности региона,- сказал он на пресс-конференции. — На наш взгляд, тесное сотрудничество правоохранительных органов и спецслужб двух стран внесет важный вклад в решение задачи обеспечения национальной региональной безопасности».

Тем самым Каримов еще раз дал понять Бакиеву, что его беспокоит политическая нестабильность у соседей, неумение коллеги обеспечить полный контроль над территорией Кыргызстана. Говоря простым языком, мол, смотри, как нужно держать бразды правления страной в своих руках. Да, во время беспорядков в Андижане погибли мирные жители, да, Запад так и не понял, что там произошло, да, волна критики Узбекистана была мощной. Но что в итоге? Страны Европейского Союза, в частности, Германия, зондирует почву на предмет налаживания контактов с Узбекистаном. Психологический момент очень важен. Каримов дал понять Бакиеву, что Западу с его стратегией энергетической безопасности и стремлении как-то обезопасить себя от своенравной России нет особого различия, с какими режимами сотрудничать.

Киргизский президент выдачей узбекских беженцев международному сообществу не добился ровным счетом ничего, а Каримов, показав характер, наоборот, постепенно стабилизирует ситуацию и на внешнеполитическом поле.

Другое дело, насколько Бакиев понял Каримова. Надо думать, принципы решения нынешнего кризиса в Кыргызстане покажут к какому вектору склоняется Курманбек Бакиев.

Что хотел сказать киргизский президент? Отметив, что есть «обоюдный настрой в продвижении к более высокому уровню отношений», он далее высказался конкретнее: «Не могу не сказать несколько слов из того, что Ислам Абдуганиевич и как Президент, и как гражданин с болью говорил о событиях в Андижане. Кыргызстан, народ Кыргызстана, мы все с такой же болью все это восприняли. К сожалению, в истории государств бывают такие пятна. У нас тоже, Ислам Абдуганиевич, ошские события, ошская трагедия как черное пятно в развитии Кыргызстана. То есть, я что хочу сказать, какая бы ситуация не складывалась — мы соседи, мы братья по духу, по крови, по всему. Мы должны помогать друг другу и выходить из этой ситуации с честью и достоинством. Я думаю, что впредь, руководство Кыргызстана, так же как и узбекская сторона, будет делать все для того, чтобы в каких бы мы не оказывались ситуациях, будем работать скоординировано, пониманием и оказанием максимальной поддержки друг другу. Это я могу гарантировать».

С одной стороны, видится, Курманбек Бакиев внял риторике своего узбекского коллеги, с другой, судя по технологии решения нынешнего киргизского кризиса, жесткости не прибавилось. Поэтому и возникает вопрос: какие выводы сделал Бакиев, и стали ли отношения между странами теплее и доверительнее?

После обмена дежурным набором фраз про вековые корни и глубокие традиции добрососедства, киргизский президент уехал в Бишкек. Каримов остался в Ташкенте, и уже последовавшие затем события в узбекско-киргизских отношениях не могут вселять даже чувство осторожного оптимизма.

Все началось с того, что официальный Ташкент уведомил всех своих партнеров о том, что с нового года будет продавать газ по 100 долларов (сейчас 55) за тысячу кубометров. Этого шага можно было ожидать после того, как Туркменбаши повысил цену за свой газ для «Газпрома». Он читался, и, судя по всему, был оставлен Каримовым как козырный туз в игре против Кыргызстана.

Официальный Бишкек среагировал на решение Ташкента весьма болезненно, пригрозив повысить цену за электроэнергию, экспортируемую в Узбекистан до 2 центов (повышение в два раза от нынешних цен) за киловатт. Об этом 20 октября нынешнего года сообщил заместитель генерального директора ОАО «Электрические станции» Кыргызстана Жолдошбек Назаров.

26 октября, через шесть дней после того, как со стороны Кыргызстана прозвучала угроза, в Ташкенте «высадился десант» в составе генерального директора ОАО «Кыргызгаз» Игоря Чудинова и главы ОАО «Электрические станции» Сапарбека Балкибекова. Они пытались снизить заявленную Узбекистаном цену. Однако официальный Ташкент ни на какие уступки не пошел, ссылаясь на Туркменистан, который продает газ по 100 долларов за тысячу кубометров уже с четвертого квартала 2006 года. Позиция Ташкента однозначна: мол, скажите спасибо, что новые цены запускаются с 1 января 2007 года.

Как бы то ни было, но глобального потепления в узбекско-киргизских отношениях так и не наступило.

Казахстан без слов согласился с новой ценой. Есть транзитные поступления, которые платит «Газпром» за прокачку туркмено-узбекского газа, что, в принципе, несколько компенсирует повышение цены с 55 долларов до 100. Именно этой «подушки» нет у Кыргызстана.

И, несмотря на все заверения в дружбе, дружбы между Ташкентом и Бишкеком так и не получается…

Акрам Асроров