В августе 1954 года Министерство Обороны США утвердило проект создания космической разведки. Однако тогда о спутниках-шпионах можно было говорить лишь в теории, ракет- носителей для них еще не имелось.
Командование ВВС США санкционировало начало разработки первой американской межконтинентальной баллистической ракеты (в дальнейшем она получила название Atlas) лишь в 1951 году, причем первоначально выделило фирмам-подрядчикам смешную сумму — $0.5 млн. Три года эта программа осуществлялась ни шатко, ни валко. Дело пошло быстрее лишь с лета 1954 года, когда для ее реализации была создана специальная структура с невинным названием «Западное Подразделение Развития», которую возглавил генерал Бернард Шривер. В теории она должна была заниматься и спутниками-шпионами, но на это долго не хватало ни сил, ни фондов.
В конечном счете, случилось так, что первые конкретные решения по космическим аппаратам были приняты на высшем правительственном уровне только в конце весны 1955 года, причем касались они не военных, а научных сателлитов. Общая концепция таких спутников была выработана на частном семинаре американских и британских ученых, который пятью годами раньше устроил в своем доме в вашингтонском пригороде Силвер Спринг физик Джеймс Ван Аллен. 26 мая 1955 года Совет Национальной Безопасности США обсудил и утвердил проект запуска научного спутника в рамках предстоящего Международного Геофизического года. На заседании председательствовал сам президент Дуайт Эйзенхауэр, присутствовали вице-президент Ричард Никсон, министр обороны Чарльз Вильсон, госсекретарь Джон Фостер Даллес и директор ЦРУ Аллен Даллес, а также целый букет высокопоставленных военных.
Результатом этого совещания стала директива Совета Национальной Безопасности за номером 5520. В ней говорилось не только о предполагаемом запуске в 1957–58 годах сателлита с научным оборудованием весом 5–10 фунтов, но также о том, что члены Объединенного Комитета Начальников Штабов решительно поддерживают разработку и запуск крупных разведывательных спутников. На публику это решение было вынесено на специальной пресс-конференции, состоявшейся в Белом Доме 29 июля, причем о космических аппаратах для разведки там не было сказано ни слова. Когда президентского пресс-секретаря Джеймса Хагерти спросили, не участвует ли в этой программе Пентагон, тот ответил, что роль военного ведомства ограничивается выводом научных спутников на околоземные орбиты.
Американская авиакосмическая индустрия сильно задержалась с разработкой орбитальных бустеров, и первый в мире спутник ушел в небо не из Флориды, а из советского Тюратама. За пару месяцев до его запуска, в августе 1957 года, разведывательные самолеты U-2, базировавшиеся на секретной авиабазе ЦРУ под Лахором в Пакистане, семь раз летали над Восточным Казахстаном и сделали множество фотоснимков советского ракетного полигона. Первый американский сателлит,14-ти — килограммовый Explorer -1, был запущен с мыса Канаверал (тогда еще не космодрома, а полигона ВВС) без малого через четыре месяца, 31 января 1958 г. Его отправила в околоземное пространство ракета Juno-1, четырехступенчатая модификация трехступенчатой ракеты Jupiter-C, которая, в свою очередь, была построена на базе боевой баллистической ракеты Redstone.
Приборное оснащение спутника было сконструировано и изготовлено группой под руководством Ван Аллена. Среди этих аппаратов был счетчик Гейгера, который чаще всего ежесекундно регистрировал по три десятка космических частиц, но подчас внезапно давал нулевые отсчеты. Ван Аллен догадался, что счетчик иногда «ослепляли» столкновения с заряженными частицами космической плазмы, плененными магнитным полем Земли. Так и был открыт первый радиационный пояс, носящий его имя.
Эффект от запуска Explorer был сильно смазан тем, что 3 ноября СССР отправил на орбиту второй по счету спутник. Однако это обстоятельство сильно укрепило позиции сторонников ударной разработки и запуска спутников-шпионов. 16 апреля советнику президента генералу Эндрю Гудпастеру был предоставлен шестистраничный документ с описанием проекта и бюджетными наметками. С самого начала предполагалось, что разведывательные спутники, в отличие от самолетов U-2, будут создаваться и эксплуатироваться не одним лишь ЦРУ, но и Пентагоном. Подпись президента последовала через несколько дней. Где-то месяцем раньше у проекта появилось кодовое имя Corona. Его предложил Джордж Кучера, который просто скопировал название своей любимой марки сигар.
Разработчики этой системы с самого начала должны были решить проблему доставки собранной информации. В принципе, на спутники можно было ставить телевизионные камеры и отправлять картинки по радио, но эту идею сочли сомнительной. В конечном счете, координаторы проекта решили, что спутники будут фотографировать земные объекты и отправлять отснятые и проявленные пленки в нижние слои атмосферы в герметичных теплоизолированных капсулах, снабженных тормозными парашютами. Капсулы предполагалось отлавливать с самолетов на высоте в несколько километров. Для выполнения этих планов пришлось создать специальные фотокамеры и пленки, способные работать в космическом пространстве, что потребовало немалого числа оригинальных технических решений.
Начало экспансии
Запуски ракет, которые выводили на орбиту первые американские спутники-шпионы, всегда назначались с учетом расписания поездов: запуск производился, когда железнодорожных составов поблизости не было.
Для запусков спутников-шпионов требовалась отдельная стартовая площадка, поскольку для запуска сугубо секретных спутников мыс Канаверал явно не годился. Эту проблему решили быстро. Незадолго до вступления США во Вторую Мировую войну американская армия приобрела 86 тыс. акров пустынного тихоокеанского побережья центральной Калифорнии для создания танкового полигона. В 1957 году она уступила эту территорию военно-воздушным силам, которые решили построить там ракетный центр. Он был назван авиабазой Ванденберг в честь генерала Хойта Ванденберга, который в 1948–53 годах был начальником штаба ВВС. Это место отличалось приятной для разведки уединенностью и хорошо подходило для запуска спутников на полярные орбиты, проходящие над Советским Союзом и Восточной Европой.
К началу реализации проекта Corona на авиабазе уже успели смонтировать пять столов для запуска ракет Thor. Забавно, что прямо через территорию базы проходила Южно-Тихоокеанская железная дорога, так что запуски ракет всегда назначались с учетом расписания поездов: запуск производился, когда железнодорожных составов поблизости не было.
Космические разведчики, как и самолет U-2, нуждались в маскировке. Было решено представить их чисто научными спутниками, предназначенными для биомедицинских экспериментов. Для фиктивного проекта было придумано имя — Discoverer (так эти спутники потом и называли во всех официальных сообщениях). Журналистам сообщили о нем 3 декабря на пресс-конференции в Вашингтоне. На вопрос одного из корреспондентов, будут ли новые сателлиты работать на разведку, последовало решительное «нет».
Для запуска спутников серии Corona было решено использовать ракеты Thor, надстроенные второй ступенью, ракетой Agena. Первая попытка отправить в космос такую спарку имела место 21 января 1959 года. Она закончилась полным провалом, двухступенчатая конструкция буквально развалилась прямо на стартовом столе. Вторая попытка последовала через месяц — с таким же результатом. 13 апреля состоялся третий запуск, который на этот раз прошел безупречно, спутник в блоке со второй ракетной ступенью вышел на расчетную орбиту. Однако из-за неисправности таймера спускаемая капсула отделилась не на том участке орбиты и была потеряна над Шпицбергеном. Особой трагедии в этом не было, ракета несла не «готовый» спутник-шпион, а лишь его макет, лишенный фотооборудования (в капсулу для веса положили несколько игрушечных механических мышек).
Однако в ЦРУ и Пентагоне понервничали изрядно. На Шпицбергене действовали советские угольные шахты, и в Вашингтоне опасались, что если русские найдут капсулу, они смогут догадаться об ее истинном предназначении. Американские и норвежские военные искали спутник с таким рвением, что их усилия не удалось скрыть от средств массовой информации. Проникшие в печать сведения, естественно, точностью не отличались, но наводили на кое-какие размышления. Достоверно известно, что они вдохновили известного английского автора технотриллеров Аластера Маклина на повесть \"Ледовая Станция «Зебра», где речь как раз и идет о поисках секретного американского фотоспутника. Неудачи преследовали проект Corona еще долго. В августе удалось вывести на орбиту спутники Discoverer-5 и Discoverer-6, но их фотокамеры вышли из строя на первых же витках. Два ноябрьских запуска были не более успешными.
После того, как 1 мая 1960 года над Свердловском был сбит самолет Пауэрса, и полеты U-2 над СССР раз и навсегда прекратились, проект Corona остался единственной надеждой разведки. Работы велись лихорадочно — срочно требовался успех. 29 июня в космос ушел Discoverer-12, однако он не дотянул до расчетной орбиты из-за неисправности второй ступени.
Свет в конце туннеля показался только 11 августа. Спутник Discoverer-13 сделал положенное число витков и отделил пустой спускаемый аппарат, который благополучно спарашютировал над Тихим океаном неподалеку от Гавайских островов. Правда, капсула опустилась не совсем в заданном районе, в воздухе ее перехватить не удалось, однако драгоценный груз заметил и поднял на борт американский военный корабль из группы слежения. А 18 августа в космос ушел полностью «заряженный» Discoverer-14, который на следующий день отправил на Землю отловленную с самолета капсулу с 1100 метрами бесценной 70-миллиметровой пленки.
После этого проект Corona заработал нормально. За 12 лет в его рамках были запущены 144 спутника-шпиона с фотооборудованием разных модификаций, 102 — успешно. Последний, как бы открытый запуск спутника Discoverer-38 состоялся в феврале 1962 года, все последующие были уже полностью засекречены. С того же года для обозначения типов фотооборудования этих аппаратов стали использовать аббревиатуру KH, произведенную от слова Keyhole — «замочная скважина». Если верить открытой информации, спутники серии Corona изготовлялись в шести версиях — KH-1, KH-2, KH-3, KH-4, KH-4А и KH-4B. Кроме названий, о них практически ничего неизвестно.
