Дома в Абхазии будут считать из космоса

Грузинские власти планируют снабдить беженцев детальными спутниковыми снимками для того, чтобы те могли с полным основанием требовать возвращения им имущества, которым они владели в Абхазии до того, как начале девяностых годов эта республика в одностороннем порядке вышла из состава Грузии.
Абхазское руководство называет эти планы обычным рекламным трюком, неспособным реально повлиять на ситуацию.
В коридорах министерства Грузии по делам беженцев и расселению очереди — это беженцы из Абхазии и другого конфликтного региона Южной Осетии, пришедшие сюда для того, чтобы зарегистрировать дома, которых они лишились в ходе войн 1990–93 годов. Регистрация проводится в рамках президентской программы, которая стартовала ранее в этом году и имеет целью установить количество проживающих в Грузии беженцев и наладить учет принадлежавшей им некогда недвижимости.
Говоря об этой программе, руководитель департамента беженцев указанного министерства Лаша Брегадзе называет ее уникальным проектом, направленным на защиту имущественных прав вынужденно переселенных лиц.
«Я Нино Кацитадзе, мой адрес — Гагрский район, Пицунда, улица Агрба 39, квартира 78, — диктовала свой прежний абхазский адрес сотруднику министерства одна женщина, простояв в очереди полтора часа. — Вы покажите мне снимок моего дома?»
«Сейчас — нет», — ответил записывавший ее данные служащий и объяснил, что спутниковые фотографии можно будет получить позднее.
Как говорят в министерстве по делам беженцев и расселению, учет имущественных деклараций беженцев, проживающих в Тбилиси, завершится к июню будущего года, тогда как весь процесс регистрации может занять около 5 лет.
С помощью спутника делаются ортофотопланы, на которых четко видны границы каждого земельного участка и размещенное на нем недвижимое имущество, дороги, гидроресурсы.
«Этот современный метод скрупулезно опишет недвижимое имущество каждого собственника и даст ему соответствующий неоспоримый фотодокумент», — объяснил в ходе презентации программы министр по делам беженцев Гиоргий Хевиашвили.
Этот процесс связан с большими расходами: фотосъемка 100 квадратных километров обходится примерно в 10 тысяч долларов. На эти цели правительство намерено выделить около 1,75 миллиона долларов. По телевидению транслируются видеоклипы, которые призывают беженцев зарегистрировать свое имущество в Абхазии и Южной Осетии. Эти же ролики крутятся и в общественном транспорте.
Как удалось выяснить IWPR, на данный момент имущественные декларации заполнили уже 100 тысяч беженцев. По данным международных организаций, общее число беженцев из Абхазии составляет 250 тысяч человек.
Нино Кацитадзе, которая вместе с другими беженцами живет в гостинице «Сакартвело» в Тбилиси, одобряет эту инициативу. «Государство должно делать свое дело, защитить права своих граждан, подготовить их к возвращению».
Она надеется вернуться вместе со своим 18-летним сыном в город Пицунда, где у нее была трехкомнатная квартира. Однако от своих родственников в Абхазии Нино узнала, что ее квартира уже несколько раз сменила владельцев. «Мне сказали, что сначала в ней жили абхазы, затем несколько раз ее перепродавали», — сказала она.
27-летний Лаша Гварамия тоже зарегистрировал имущество своего отца, однако в то, что он сможет когда-нибудь вернуть его, он не очень верит. «Несмотря на то, что я прошел регистрацию без проблем, обладателем кого-либо дополнительного имущества после этого себя не чувствую. Может, когда-нибудь и вправду вернемся, кто знает, но, наверно, не скоро», — сказал Лаша.
Более оптимистично настроен министр Хевиашвили. «Таким будет Сухуми через 14 лет», — говорит он, указывая на стену в своем кабинете, где висит огромный плакат с изображением Нью-Йорка.
Одна из целей грузинской стороны оказать давление на абхазские власти, позволившим, чтобы недвижимое имущество, принадлежавшее грузинам до 1993 года, когда вооруженный конфликт завершился де-факто отделением Абхазии от Грузии, перешло в руки других людей.
По словам Хевиашвили, к концу года в Интернете будет вывешена полная карта имущества грузин в Абхазии. "У нас уже есть данные практически по каждому дому в Абхазии, — сказал он. На вебсайте будут помещены фотографии абхазских домов грузин с указанием имен владельцев.
Министр предупредил, что любая сделка по приобретению этих домов будет считаться незаконной.
Кроме того, добавил он, Грузия намерена обратиться со всей полученной в рамках этой программы информацией в Европейский суд по правам человека. «Все это будет представлено в Страсбурге, как одно из неоспоримых доказательств того, что имуществом беженцев овладевают граждане другой страны. И пусть все бизнесмены и олигархи, которые там что-то покупают, боятся. У них есть счета в заграничных банках, и, если будет соответствующее решение суда, им придется платить», — сказал Хевиашвили.
Тбилисский политолог Мамука Арешидзе считает программу «правильным шагом», который, по его словам, позволит Грузии «обоснованно говорить о своих претензиях в международных институтах».
«Если эта программа осуществится правильно и до конца, тогда абхазская сторона окажется в невыигрышном положении, и Запад сможет лучше понять положение, в котором находятся наши беженцы», — сказал он. 
Для некоторых беженцев регистрация имущества оказалась нелегким делом — из-за отсутствия у них необходимых для проведения процедуры документов. Покидая горящий Сухуми, Зураб Гобечия не взял с собой ничего, даже паспорта. У него нет документальных доказательств того, что двухэтажный дом в Абхазии, в котором он жил до войны, действительно принадлежит ему.
«Мне сказали обратиться в суд. Наверно, на это уйдет много времени и нервов… Надеюсь, я не зря буду делать эти документы», — сказал он IWPR.
В самой Абхазии, между тем, и чиновники, и представители общественности считают, что грузинская инициатива не произведет сколько-нибудь ощутимых результатов.
Не принимает всерьез угрозу обращения Грузии в Европейский суд и де-факто министр иностранных дел Абхазии Сергей Шамба, заявивший, что его правительство также может выдвинуть претензии против грузинской стороны.
По его словам, ущерб, нанесенный Абхазии во время войны, прежде оценивался в 13 миллиардов долларов, но теперь, с учетом разных факторов, эта сумма намного возросла. «Если Тбилиси будет выставлять свои имущественные претензии, то тогда и мы официально объявим о наших претензиях», — сказал Шамба.
«Вначале Грузия должна будет возместить нам ущерб, а вот из этой суммы мы могли бы компенсировать в денежном эквиваленте всю утраченную грузинскими беженцами недвижимость. За эти деньги беженцы могли бы нормально обустроиться на территории Грузии. Но при этом, я подчеркиваю, имущественный вопрос в повестке дня грузино-абхазского переговорного процесса даже в ближайшей перспективе не стоит. Тем более, что сейчас переговоры из-за ситуации в Кодорском ущелье приостановлены, и неизвестно, когда они возобновятся».
После войны абхазские власти начали распределять оставленную грузинскими беженцами недвижимость среди семей, лишившихся своего собственного крова в результате военных действий. До недавнего времени эти «трофейные» дома, как их принято называть, можно было приобрести по ценам более низким, чем те, по которым продавалось другое жилье.
Однако за последние два года их рыночная стоимость возросла, что, видимо, надо относить на счет большей самоуверенности Абхазии и нового отношения к этой недвижимости как к надежному долгосрочному капиталовложению.
Глава одной из абхазских риэлтерских фирм Саида Хишба также считает программу грузинских властей малоэффективной. «Возникновение такой ситуации, скорее всего, связано не с экономическими, а с чисто политическими причинами. Нынешняя ситуация в грузино-абхазском конфликте такова, что вряд ли в обозримом будущем грузинским беженцам разрешат вернуться в Сухум или в Гагру. Гипотетически, это можно сделать только военным путем», — сказала она.
«И если вдруг Сухум завоюют грузинские войска, я вас уверяю, что никто не будет спрашивать у абхазов по поводу происхождения его жилья, их просто сделают беженцами».

Нана Томарадзе, независимый журналист, Тбилиси.
В подготовке материала также принял участие Инал Хашиг, абхазский соредактор газеты «Панорама».