Оружие индивидуального уничтожения

Ежегодно в мире производится 8 млн. единиц огнестрельного оружия и 10–14 млрд. патронов к ним. Этого достаточно, чтобы вооружить каждого десятого совершеннолетнего жителя планеты и застрелить абсолютно всех представителей рода Homo Sapiens. Дважды.

Ныне, по оценкам ООН, в арсеналах и домах мира хранятся 640 млн. единиц огнестрельного оружия. По оценкам организации Amnesty International, ежедневно с его помощью убивают более 1 тыс. человек (по другим оценкам число убитых может достигать 500 тыс. в год). Amnesty International также отмечает, что на протяжении последних десяти лет с помощью оружия производилось до двух третей всех нарушений прав человека (к примеру, необоснованные аресты под угрозой применения оружия) и 85% убийств. Предполагается, что если события будут развиваться подобными темпами, то в 2020 году огнестрельное оружие станет причиной смерти большего количества людей, чем инфекционные заболевания — такие, как СПИД, малярия и пр.
В октябре 2006 года в ООН было проведено голосование, по итогам которого было принято решение о начале подготовки глобальной конвенции об ограничении распространения огнестрельного оружия. Это было сделано в результате многолетних усилий многих общественных и гуманитарных организаций, считающих пистолеты и ружья одной из главных угроз человечеству. В поддержку подобной конвенции высказались 116 государств. Работа над текстом соглашения должна стартовать в начале 2007 года.
В 2005 году наибольшее количество огнестрельного оружия произвели и распространили пять государств мира: Россия, США, Франция, Германия и Великобритания. На их долю пришлось 82% мирового производства. Эти же государства являются постоянными членами Совета Безопасности ООН.
По оценкам Института Международных Исследований, в 2003 году огнестрельное оружие и боеприпасы производили, по меньшей мере, 1 134 компании, которые базируются или имеют производственные мощности в 98-ми странах мира. При этом 85 из 100 крупнейших компаний-производителей базируются в индустриально развитых странах. Объем мирового рынка составляет примерно $5 млрд. в год, из них $1 млрд. приходится на «черный» рынок. Однако во многих случаях убивают винтовки и автоматы, которые были произведены десятилетия и даже столетия назад.
В 2005 году Исследовательская Служба Конгресса США подсчитала, что в 2004 году «бедные» страны Азии, Ближнего Востока, Латинской Америки и Африки потратили на приобретение огнестрельного оружия $22.5 млрд. (на 8% больше, чем в 2003 году). Этих средств хватило бы, чтобы дать школьное образование всем детям, живущим в этих государствах, и на две трети сократить уровень детской смертности.
В 2006 году Стокгольмский Институт Исследований Мира пришел к выводу, что в 2005 году мир потратил на оружие на 34% больше средств, чем в 1996 году. По его же данным, многие государства расходуют на закупку вооружений больше средств, чем на финансирование систем здравоохранения, причем иногда подобные аппетиты военных и «силовиков» невозможно логически объяснить.
Одной из проблем, которая затрудняет оценку ситуации, является отсутствие вменяемой статистики по производству и торговле подобными видами оружия. ООН регистрирует и отслеживает сделки, совершаемые с тяжелыми видами вооружений — например, с танками и самолетами, а пистолеты и автоматы, в большинстве случаев, остаются вне внимания. Кроме всего прочего, государства не в состоянии подготовить вменяемую национальную статистику: как правило, они учитывают только официальные арсеналы (то есть оружие, находящееся в распоряжении армии, полиции и пр.), игнорируя частных лиц, легально владеющих оружием. Вне всякого контроля остаются запасы стрелковых вооружений — иногда колоссальные — которыми владеют террористы, наркоторговцы, милиции, преступные кланы и пр. 
В последние годы процесс торговли огнестрельным оружием приобрел новые черты. По данным организации Oxfam International, оружие стало более «глобализированным» — детали производятся в разных уголках планеты. При этом традиционные государственные системы контроля за производством и распространением оружия все чаще дают сбой. В начале 2006 года гуманитарная организация «Врачи для Ирака» обследовала рынки Багдада и обнаружила, что там продаются автоматы, произведенные в Болгарии, Чехии, Китае, Венгрии, Румынии, России и Сербии. Причем оружие стало достаточно доступным — в 2002 году на «черном рынке» Индии автомат АК-47 можно было приобрести за $380, в Камбодже — за $40, в Афганистане — за $10.
Материальный ущерб, который огнестрельное оружие наносит человечеству, неизвестен, хотя очевидно, что он весьма значителен. Есть статистика лишь по немногим странам мира. Например, в США на руках у населения находятся  230–280 млн. единиц огнестрельного оружия (население страны — 300 млн.). Начиная с 1970 года, от огнестрельных ранений погибли более 1 млн. человек. В 1990-е годы было подсчитано, что ежегодный ущерб от стрельбы составляет от $100 до $155 млн. в год. Схожая ситуация в Бразилии. Там на руках находится более 17.5 млн. стволов. По официальной информации, только в 2004 году от пуль погибли более 36 тыс. человек. По оценкам Института Международных Исследований, насилие с использованием огнестрельного оружия наносит ущерб, равный 10% валового внутреннего продукта Бразилии.

Запрет «Калашникова»

Рэйчел Стол, старший научный сотрудник Центра Оборонной Информации, только что опубликовала книгу "Торговля Огнестрельным Оружием".

Вопрос: Противники огнестрельного оружия утверждают, что это оружие массового уничтожения. Вы с этим согласны?

Стол: Я считаю, что это оружие индивидуального уничтожения, именно поэтому данная проблема затрагивает абсолютно всех. Стрелковое оружие используется для убийства людей во всем мире. Оно не только убивает, что, кстати, оно делает в ужасающих масштабах — оно также оказывает непосредственное влияние на людские жизни. Это оружие может мешать детям ходить в школу, добывать пищу и воду, например, потому, что улицы или дороги небезопасны из-за присутствия вооруженных бандитов или боевиков. Оружие лишает людей возможности получения гуманитарной помощи, потому что зачастую это настолько небезопасно, что работники гуманитарных служб не могут доставить продовольствие и медикаменты нуждающимся. Медицинская система тоже страдает: госпитали и больницы не могут работать или переполнены, в итоге, люди умирают от болезней и ран, от которых они не должны умирать.
Это реальная проблема, которая влияет на всех нас, вне зависимости от того, в какой стране мы живем — в бедной или богатой, мирной или воюющей. Бразилия имеет один из самых высоких в мире показателей смертности от огнестрельных оружия среди молодых людей 15 — 24 лет, при этом мы считаем эту страну «мирной». США каждый год тратят миллионы долларов только на лечение и реабилитацию раненых.

Вопрос: Вероятно, невозможно заставить человечество отказаться от огнестрельного оружия…

Стол: Многие люди думают, что сделать что-либо — не в наших силах, потому что это очень сложно, потому что нет единого решения этой проблемы. Однако, на мой взгляд, это является преимуществом, которое заставляет нас творчески подходить к решению этой проблемы.
Мы обеспокоены не только большим количеством стрелкового оружия, но и тем, что оно используется в неправильных целях. Существует законная торговля оружием — его используют не только полиция и военные, но и гражданские лица. Проблема возникает тогда, когда оружие применяется для нарушения прав человека, массовых убийств или попадает в руки к террористам.
На самом деле, существуют много способов борьбы с распространением и злоупотреблением огнестрельным оружием. Я разделяю их на четыре категории. Во-первых, мы должны контролировать распространение оружия, то есть мы должны убеждаться в том, что государства соблюдают соответствующие эмбарго; не продают оружие группам, нарушающим права человека; оружие, которое перевозится легальным образом, не должно попадать на «черный рынок».
Во-вторых, имеющееся оружие должно храниться в безопасности или должно быть уничтожено. В мире циркулирует огромное количество стволов, причем каждый год выпускаются новые и новые. Наша задача заключается в изъятии из обращения ранее выпущенного оружия. Многим странам, включая бывший Советский Союз, просто не нужно такое количество винтовок и автоматов. Поэтому, вместо того, что бы продавать это оружие каждому, кто платит наличными, следует организовать сбор и уничтожение этого оружия, мониторинг его хранения. Это необходимо для того, чтобы предотвратить «албанский сценарий» — в момент кризиса 1997 года миллионы единиц стрелкового оружия были расхищены из правительственных арсеналов. Это оружие сейчас убивает в Африке и на Балканах, подпитывая насилие и преступность.
В-третьих, следует прекратить злоупотребления оружием. Мы учим полицию, военных и гражданских лиц правильно пользоваться оружием. Это значит, что мы не позволяем полицейским стрелять в невооруженных людей.
В-четвертых — и это наиболее сложное — нам необходимо контролировать спрос. Почему определенные страны и люди хотят приобрести оружие? Что мы можем сделать для того, чтобы помочь в достижении их целей без использования оружия, как инструмента коммерции или бартера?

Вопрос: Однако во многих обществах принято, что каждый мужчина должен иметь оружие. Для этих людей оружие — прежде всего вопрос самоуважения, а уже потом безопасности. Что Вы сможете сделать с подобными культурами?

Стол: Это явление называют «культурой Калашникова». АК-47 изображают на флагах, на валюте -  то есть, автомат стал частью культуры, идеологическим символом. Детям в Африке дают имя «Калаш». В ЮАР даже существует музыкальная группа под названием «АК-47». Мы должны подумать об иных путях, которые смогут поддержать эту культуру мужественности. Изъятие оружия у мужчины не сделает его менее мужественным.
Я не говорю, что мы должны ходить по домам и отбирать оружие, потому что в нормальной ситуации это оружие может не предоставлять абсолютно никаких проблем. К примеру, в Швейцарии почти в каждом доме есть оружие. Но когда разжигается конфликт, то оружие мгновенно превращается в инструмент смерти. Мы это видели на примере Ирака, где буквально в каждом доме есть свой АК-47. И что же произошло? Теперь одного АК-47 стало мало, и иракцы пытаются завести дома настоящие арсеналы. Это оружие используется не только для самозащиты, но и для укоренения насилия. Таким образом, если оружие накапливается, то насилие увеличивается.

Вопрос: В некоторых странах огнестрельное оружие узаконено, а в некоторых нет. Видите ли Вы разницу между этими странами?

Стол: В глобальном масштабе существует абсолютное несоответствие между законами, регулирующими правила владения оружием, и реальностью. К примеру, национальные и международные правила жестко регулируют правила обращения с атомными бомбами или танками — в отношении стрелкового оружия международных конвенций, норм и стандартов не существует. Поэтому люди могут владеть настоящими арсеналами.

Вопрос: Сторонники свободного владения огнестрельным оружием утверждают, что убивает не пистолет, а человек. Ваш комментарий?

Стол: Верно. И поэтому, если Вы помните, один из четырех пунктов, о которых мы говорили ранее, включает в себя контроль за использованием оружия. Если мы позволяем кому-то иметь оружие, то эти люди должны быть хорошо обучены, причем разрешение на владение оружием должно выдаваться на основе жестких критериев — например, возрастных или ментальных. С точки зрения политики, невозможно всю вину спихнуть только на оружие или только на людей — это обычно комбинация обоих компонентов.

Вопрос: Обычно международное сообщество обсуждает проблемы, связанные с оружием массового уничтожения. Дискуссии о стрелковом оружии начались совсем недавно. Может ли быть введен тотальный запрет на этот тип вооружений?

Стол: Тотального запрета не будет. Это невозможно, и я не думаю, что это будет иметь какой-то смысл. Я думаю, что в будущем будут предприниматься попытки урегулировать самые проблемные стороны вопроса об огнестрельном оружии. Например, ООН обсуждает критерии международной торговли оружием: какие страны могут закупать оружие, а какие — нет, например, из-за систематических нарушений прав человека, конфликтов и т. д. Также готовится соглашение по маркировке и отслеживанию оружия для того, чтобы каждая единица была маркирована, и можно было отследить, кто и где ее выпустил. А сейчас, в принципе, в этой области каждая страна может делать практически все, что захочет. Одного большого международного соглашения по огнестрельному оружию не будет, вместо этого маленькие кусочки мозаики должны сложиться воедино. На мой взгляд, это займет очень много времени.

Вопрос: Принято считать, что убийство — часть человеческой натуры. Возможно ли изменить ситуацию?

Стол:  Мы должны изменить культуру насилия, в особенности вследствие легкости использования оружия. Это происходит потому, что люди, использовавшие оружие, годами, десятилетиями и столетиями испытывали чувство безнаказанности. Когда дети видят по телевизору головорезов, использующих оружие для того, чтобы получить какие-то блага, они думают, что так и должно быть, что это нормальная часть жизни.
В некоторых странах несколько поколений людей не видели ничего, кроме насилия и войны. Поэтому требуется изменить эту культуру, поставив во главу угла образование и ненасильственное решение конфликтов. Этот процесс потребует много времени. Но если мы начнем с наших детей, то мы сможем уменьшить уровень насилия, что, в свою очередь, напрямую связанно с уменьшением количества оружия в мире.

Вопрос: У Вас есть оружие?

Стол: У меня дома оружия нет. Перед моей семьей, к счастью, этот вопрос никогда остро не стоял, поэтому мы и не думаем об этом.