А нужно ли менять стратегию?

Ситуация в несчастном Ираке продолжает стремительно ухудшаться. Сунниты все более неистово уничтожают шиитов, шииты — суннитов, те и другие совместными усилиями — американских солдат и вообще всех чужеземцев, кто попадает под руку. Подсчитано, что насильственная смерть настигает свыше 2000 человек в среднем за месяц.
Цифра сама по себе ужасающая, не всякий палач-диктатор в состоянии добиться такого результата. Все сферы жизни в стране давно вышли из-под какого-либо контроля, и новые свидетельства очевидцев, побывавших на месте, ничего не добавляют к тому, что уже хорошо знает весь мир.
Как обычно бывает в подобных случаях, в обществе обострился интерес к традиционным вопросам: кто виноват и что делать? Первый вопрос попроще, потому и ответы на него гораздо четче и к тому же постоянно обрастают подробностями и всплесками эмоций. Перечень ошибок становится все длиннее. Крупное, значительное мешается с мелким, тут уж каждое лыко в строку. Один из высокопоставленных американских чиновников красочно сравнивает самочувствие иракского населения с ощущениями человека, пришедшего в себя после 30 лет летаргического сна. Человеку бы что-нибудь съесть и попить воды, а ему настойчиво предлагают почувствовать себя гражданином, принять участие в голосовании, дабы подтвердить свое право избирать и быть избранным. Другой чиновник с ужасом обнаружил, что из 1000 сотрудников посольства США в Багдаде лишь 33 понимают по-арабски, причем всего шестеро владеют этим языком свободно.
Замечания точные, критика оправданная. Однако совершенно ясно, что речь идет о следствиях, а не о главных причинах. Стали бы иракцев с самого начала кормить досыта, освоили бы все сотрудники посольства арабский язык, все равно ситуацию в Ираке вряд ли удалось бы нормализовать. Разумеется, Восток — дело тонкое, но вместе с тем в наше время вполне предсказуемое.
Ни куском хлеба с маслом, ни силой самого современного оружия, если она привнесена извне, сложнейшие проблемы там не решаются. Местное население слабо интересуется такими заморскими деликатесами, как гражданские права и свободы. Всего этого не хотели знать в Вашингтоне, когда готовили вторжение в мусульманскую страну.
Сегодня многие американцы, в том числе и русскоязычные, щедры на упреки в адрес Белого дома, порой даже обзывают лидеров страны непотребными словами. Цитировать не хочется — словечки грубы и не совсем справедливы. Видимо, подзабыли, как сами горячо приветствовали начало военной операции в Ираке, какими зажигательными патриотическими лозунгами сотрясали воздух, сколько французского вина вылили на мостовые в отместку за отказ Франции участвовать в иракской военной кампании. Они и сейчас твердо уверены, что достаточно было разгромить армию Саддама Хусейна, а дальше все должно было пойти преотличнейшим образом, легко и просто, да вот чего-то недоделали.
Такое не могло случиться ни при каких условиях, разве что время удалось бы сместить лет на 40 — 50 назад. Свершившиеся в мире перемены почти не оставляют места привычному диктату больших стран по отношению к странам малым и тем более к их народам. Эпоха империй, супердержав, чьего-либо неоспоримого глобального лидерства уходит в прошлое. Далеко не все готовы это признать.
В США козлом отпущения назначили министра обороны Доналда Рамсфельда, и он ушел в отставку. Но ошибка-то была коллективной. Ответственность за то, что произошло и происходит, лежит не только на руководстве Пентагона, там действовали не по собственной инициативе. Каждый несет свою долю вины: президент и вице-президент, члены Конгресса от обеих ведущих партий, горе-теоретики из влиятельной группы «неоконсерваторов» и, конечно же, значительная часть всего американского общества. Программу силового переустройства ряда ближневосточных стран посчитали заманчивой и дружно поддержали в США и на Британских островах, хотя она опиралась на чисто имперские амбиции, совершенно неуместные и заведомо провальные для нашего времени.
Президент Буш и британский премьер Блэр, судя по всему, пока не решаются назвать ошибкой вторжение в Ирак. Но им хватило мужества признать, что стратегия послевоенного устройства оккупированной страны оказалась негодной. А какая стратегия обещает успех, что теперь надо делать? На эти вопросы попыталась ответить независимая комиссия Бейкера-Гамильтона. Из ее объемистого доклада американские эксперты и политические обозреватели выделяют главным образом две рекомендации. Необходимо в ближайшее время, однако без указания точных дат, вывести войска коалиции из Ирака. Второе: желательно привлечь к решению многочисленных иракских проблем соседние ближневосточные страны, в частности Иран и Сирию. Остальные выводы и суждения комиссии в данном случае можно оставить в стороне.
Надо прямо сказать: доклад комиссии Бейкера-Гамильтона восторга в Америке не вызвал. Эксперты оценок избегают, пресса отреагировала вяло, голосов одобрения не слышно, зато уже прозвучали обвинения в адрес членов комиссии за пораженчество и позорное отступление от принципов.
Никому, понятно, не хочется мириться с тем, что великая страна потерпела поражение и теперь лихорадочно ищет выход из непростой ситуации. За державу обидно. Все так. Вот только медлить с решением уже нельзя, поскольку надежды на успех практически растаяли. Что-то делать надо. И срочно.
Президент Буш, как известно, вежливо поблагодарил членов комиссии Бейкера-Гамильтона за подготовленный доклад, но к двум главным его позициям отнесся с явным неодобрением. Мы снова услышали, что вывод войск из Ирака может быть воспринят как поспешное бегство, как позорная капитуляция. Отвергнута и рекомендация о контактах с Ираном и Сирией, хотя тут как раз не все ясно. Нынешнее иракское правительство отнюдь не чурается связей с агрессивными режимами этих двух стран. Нужные соглашения могут быть достигнуты и без формального участия Соединенных Штатов.
Джордж Буш обещал к Рождеству сообщить о новой стратегии умиротворения Ирака, потом сказал, что сделает это после Нового года. Конечно, подготовка требует времени. Но немножко странно, что консультации идут только с военными. Причем, главным образом, с теми, кто считает нужным существенно увеличить контингент американских войск в Ираке и просить Конгресс выделить дополнительно солидную сумму на продолжение боевых операций. Между тем ситуация, сложившаяся в Ираке, нуждается вовсе не в усилении военного вмешательства. Это элемент тактики. От перемен в стратегии гораздо логичнее ждать политической составляющей. Рост числа американских солдат вряд ли устрашит суннитских и шиитских боевиков, вряд ли укрепит власть недостаточно дееспособного иракского правительства. И уж совсем невероятно, что в результате поднимется доверие рядовых иракцев к Америке.
Один из важных элементов стратегии — баланс отношений американской администрации с лидерами суннитской и шиитской общин в Ираке. Не только с официальными, но и теми, кто оказывает заметное влияние на массы. Такой фигурой, в частности, является Моктада аль-Садр. Молодой, энергичный, целеустремленный мулла пользуется колоссальным авторитетом в среде шиитов. По существу под его началом находится мощная шиитская милиция, это он призвал министров-шиитов выйти из правительства, и они подчинились. Аль-Садр яростно ненавидит суннитов — его отец и братья были убиты по приказу Хусейна. Зарубежные обозреватели называют молодого муллу «шиитским мечом», лютым врагом Америки, самым опасным человеком в Ираке, а также ключевой фигурой, способной во многом содействовать разрешению конфликта.
Многочисленные попытки американцев и суннитов в иракском правительстве убрать аль-Садра, разгромить его вооруженные формирования к успеху не привели. Исторический опыт свидетельствует, если противника невозможно победить, с ним надо каким-то образом договариваться. Задача сама по себе неприятная, приступать к ее решению не хочется, однако жесткие реалии диктуют свои условия. Далеко не всегда удается следовать формуле: «Если враг не сдается, его уничтожают».
Некоторые эксперты рекомендуют Белому дому погасить иракский пожар разделением страны на три части. Курды только о том и мечтают, сугубо отрицательную реакцию Турции и Азербайджана нетрудно предвидеть. Шииты по поводу раздела стараются не высказываться. Сунниты, разумеется, категорически против — на их территории нет ни нефти, ни какого-либо иного потенциала для создания самостоятельной государственной экономики. А главное, не американское это дело делить страны на части, устанавливать границы. Пусть сами разбираются.
Какие бы варианты стратегических перемен ни выдвигались, каждый из них по-своему неудобен, нежелателен, сложен для исполнения. Но какой-то выбрать придется. Конечно, если одной из самых главных задач перемен остается скорейший вывод войск коалиции из Ирака. Если же такую задачу главной не считать, нет особой нужды и в пересмотре стратегии. Продолжим в том же духе и с утроенной энергией. Будем запоздало сожалеть о самом вторжении в Ирак, возмущаться тем, что там происходит, но останемся верны курсу на блестящую победу, перспектив которой не видно. Будем поругивать администрацию президента за неудачи и растущее число убитых и покалеченных, но не дадим «капитулянтам» одержать верх над «истинными патриотами». Ни за что не дадим.

Ефим Клейнер