Новый вектор

«Мы должны отдавать себе отчет, что база будет находиться в аэропорту Манас, столько времени, сколько это понадобится для урегулирования ситуации в Афганистане».

На вопросы журнала «Оазис» отвечает координатор аналитического консорциума «Перспектива», вице-президент центрально-азиатского интеллектуального фонда «Восток» Валентин Борисович Богатырев.

- Валентин Борисович, скажите, пожалуйста, какие приоритеты во внешней политике Кыргызстана сегодня? Насколько она изменилась после «тюльпановой революции»?

- Я вижу, что внешняя политика изменилась весьма существенно.
Первое это то, что внешняя политика стала больше быть ориентированной на региональный контекст. По выражению Курманбека Бакиева, Кыргызская Республика «вернулась в Центральную Азию». Это проявляется не только в развитии дипломатических и других контактов между странами региона, но и в изменении под региональную тональность внутренней политики в Кыргызстане.
Вторым следует отметить более независимое поведение в отношении Соединенных Штатов Америки. Трудно себе представить, чтобы президент Акаев так разговаривал с США, как это делает Бакиев.
И, наконец, мы можем говорить о переориентации внешней политики на принцип прагматизма. Мы дружим с теми, кто нам нужен и кто нам помогает. И, похоже, что только до тех пор, пока нужен и пока помогает. Все это принципиально новая стратегия.

- Какую роль играет Россия во внешней политике Кыргызстана?

- Традиционно существенную. Это результат, с одной стороны, более активной политики самой России, прежде всего в военно-политической области, а с другой — позиции президента Бакиева.
Что же касается других сфер, и особенно экономики, то здесь положение мало изменилось. Кыргызская Республика не интересна России в экономическом смысле и с этим мало что можно поделать. Правда, мы видим в последнее время возросшую активность российского Газпрома в нашей стране. Трудно сказать, чем это больше объясняется: усилиями нескольких бывших кыргызстанцев, пришедших работать в эту структуру, или тем, что Газпрому поручено курировать в целом регион из-за его интересов в Узбекистане, Казахстане и Туркменистане, а мы попадаем в этот круг, так сказать, за компанию. Кыргызстан будет находиться под большим влиянием России.

- Как Кыргызстан строит отношения с соседними странами? Как решаются вопросы, доставшиеся в наследства от Советского Союза, такие как распределение питьевой и поливной воды, газа, демаркация границ…

- Новая политика Кыргызской Республики в отношении своих соседей, несомненно, не сегодня-завтра даст свои результаты. Уже сейчас реальность — казахские инвестиции в кыргызскую экономику, освоение страны китайским бизнесом. На подходе решение о безвизовом посещении Узбекистана. Однако вопросы, оставшиеся от прошлого, все еще омрачают отношения с соседями. Самый больной из них — водопользование. Границы с Узбекистаном рано или поздно будут зафиксированы. Но вот трансграничный ресурс — вода будет еще долго оставаться камнем преткновения. По крайней мере, до тех пор, пока не будет решен вопрос о признании нашими соседями права собственности Кыргызстана (так же как и Таджикистана) на воду, формируемую на территории страны.
Можно, конечно, продолжать споры и конфликты. Но можно решать эту проблему цивилизованным, экономически выгодным для всех способом: через создание международного водноэнергетического консорциума. Это, конечно, очень сложный вопрос, но межгосударственные конфликты — дело еще более сложное и куда более опасное.
Что касается пограничных режимов, то их решение зависит сегодня, по большому счету, только от позиции Узбекистана. Без Узбекистана, без нахождения общего языка с этой, находящейся в центре региона страны, со своими соседями, никаких изменений к лучшему не будет. Поэтому вопрос общерегиональной таможенной интеграции — это, вообще-то, внутриэкономический вопрос Узбекистана.
Хотя возможны и частичные решения в двустороннем формате, например Казахстана и Кыргызской Республики. В последнее время идет активная финансовая интеграция между этими странами. Уже пять казахских банков работают в нашей стране. Остается, правда, вопросом, содержание этой интеграции, пока она носит неэкономический характер.
Отдельный вопрос — отношения с Китаем. При традиционной настороженности по отношению к китайцам, мы не можем игнорировать тот факт, что живем, по существу, в китайском экономическом пространстве. Китайская товарная колонизация стала уже тотальной.

- Какие у вас прогнозы насчет будущего американской военной базы под Бишкеком после всех последних инцидентов, и как ситуация вокруг военной базы может отразиться на американо-кыргызских отношениях?

- Мы должны отдавать себе отчет, что база будет находиться в аэропорту Манас, столько времени, сколько это понадобится для урегулирования ситуации в Афганистане.
Эксперты в Европе, в том числе в НАТО, называли мне разные цифры количества лет, в течение которых база еще будет находиться в Кыргызской Республике, но ни одна из них не была меньше 10.
Даже если в США придет к власти новая администрация, и будет проводить более сдержанную политику присутствия в других странах, тем не менее, база останется в ведении антитеррористической коалиции, и будет работать в координации с силами НАТО, находящимися в Афганистане. То есть, де факто, база может перейти под управление сил НАТО. Мы наблюдаем такой же процесс в Узбекистане, где американцы ушли, но остались немцы.
Инциденты, конечно, неприятны для обеих сторон, но я не думаю, что они повлияют на статус базы или само ее пребывание у нас. К сожалению, такие инциденты были, есть и будут везде, где есть военные базы. Политически неблагоразумно делать из этого далеко идущие выводы.

- И, последний вопрос. С кем нам дружить? С Китаем? С соседями? С Россией или Америкой?

- Нам надо точно понимать свои национальные интересы и строить внешнеполитические отношения только исходя из них. Ни о каких «дружбах» речи идти не должно. Это опасно для суверенитета и безопасности страны.
Кыргызская Республика должна продвигаться к большей диверсификации своих внешнеполитических приоритетов и изменить стереотипы в подходе к стратегическому партнерству. Дело в том, что для нас многие страны, особенно большие и сильные могут быть желательны в роли стратегических партнеров. Но ответьте на вопрос: кому нужен как стратегический партнер Кыргызстан?
Я пока знаю только одну такую страну и только в одном вопросе: Таджикистан, в вопросе о воде.
Правда, еще остаются надежды, что нас считает стратегическим партнером весь демократический мир в вопросе продвижения демократии в Центральной Азии. Но эти надежды все больше тают. У нас мало используются возможности развития отношений со странами, выходящими за треугольник влияния — Россия, Китай США. Я часто называю в качестве примера новой ориентации другой треугольник — Германия, Индия, Япония. Если бы отношения с этим новым треугольником вышли на уровень тех, которые есть с Россией, США и Китаем, то мы бы получили более сбалансированное, более устойчивое положение и обрели бы новые выгоды, новые возможности для реализации наших национальных интересов.

Беседовал Алмаз Калет