Ночь на 6 октября 1948 года. Ашгабат лежит в руинах. Катастрофическое землетрясение до основания в один миг разрушило этот восточный город. Из почти 200 тысяч жителей под руинами оказалось около 180 тысяч. Немногочисленные его жители, оставшиеся в живых, обуяны горем, безысходностью, паникой. Среди уцелевших после жесточайшего стихийного бедствия - восьмилетний мальчик. Он стоит, в бессилии сжимая кулаки, и все время растерянно смотрит по сторонам, надеясь увидеть в творящемся вокруг кошмаре родные лица, свою семью. Но тщетно. По землей остались его мама и двое братишек - 10-летний Ниязмурат и 6-летний Мухамметмурат. Всевышний был милостив к восьмилетнему Сапармурату, оставив его в живых, и, возможно, этим самым предначертал его судьбу, дав возможность в дальнейшем сироте подняться до необозримых высот, стать вершителем судеб людей, да и целого народа. Но сумел ли человек, которому все это было дано, в должной мере справиться с миссией, возложенной на него? Как показала история, не смог, не понял, не сделал.
Сапармурат Ниязов очень не любил говорить о своем детстве. До того, как он потерял мать и двух братишек, он лишился и отца. Отец Ниязова погиб на фронте. В официальной биографии президента Туркменистана после смерти родителей прописана только дата окончания Ленинградского политехнического.
Но есть сведения о детстве Ниязова, которые просочились в прессу благодаря людям, в детстве знавших Ниязова. Известно, что в октябре 1948-го, после землетрясения, Ниязов, как и многие мальчики и девочки разрушенного Ашгабата попал в детдом. За детьми был достаточно хороший уход. Всем выдавали комплект белья, белую рубашку, темно-синие брюки и пионерский галстук. Несмотря на то, что в стране был голод, кормили по тем временам неплохо. Кусок ржаного хлеба, супы, манная каша. Многие ребятишки прятали этот хлеб под подушку, чтобы сделать запасы.
Воспитанием детишек занимались фронтовики. Именно они работали в детском доме. Будущему Туркменбаши удавалось избегать самого строгого наказания - простоять несколько часов в углу. Он никогда ни с кем не дрался, даже не грубил старшим.
На маленькой территории играли в футбол, баскетбол. Сапармурат не проявлял особого рвения в учебе, не интересовался собственно и спортом. Душой детской компании никогда не был. Назвать его предводителем мальчишеских ватаг было бы очень сложно. Наоборот, он всегда предпочитал одиночество. Если детвора могла придумывать игры, собравшись компанией, о чем-то болтать, то Ниязов держался особняком. По свидетельству тех, кто был с ним в одном детдоме, маленький Сапармурат был всегда один, молчаливым, глядел исподлобья. Складывалось впечатление, что все это ему скучно. Детдомом тяготились многие, некоторые смельчаки пытались сбежать. Их не останавливала даже собака, которая носилась вокруг высокого глиняного забора, и, только завидев перелезающего через забор мальчишку, больно кусала. Сапармурат бежать не пытался. Ниязов не упускал случая подчеркнуть, что он сирота. Конечно, он остался без отца и матери. Но мало кто знает, что через короткое время из детского дома Ниязова забрал дядя. По словам экс-главы Центробанка и бывшего вице-премьера Туркменистана Худайберды Оразова, который ныне живет за границей, так как в Туркменистане его приговорили к пожизненному заключению, дядя Ниязова жил со своей семьей в поселке Кипчак недалеко от Ашгабата. Он заведовал одной из самых передовых ферм Туркменистана. Что такое было заведовать фермой в советское время? Это тысячи голов овец, богатейший урожай. В общем дядя по тем временам был человеком состоятельным. Вряд ли состоятельный дядя отказывал бы своему племяннику в насущных нуждах, да и не только насущных. Дядя определил Сапармурата в элитную по тем временам школу N20. Ни для кого не секрет, что в 1967 году Ниязов окончил Ленинградский политехнический институт. Однако мало кому известно, что до своего поступления в этот вуз будущий президент Туркменистана пытался получить высшее образование в Москве. По всей видимости, уже юношей Ниязов остро прочувствовал все выгоды советского периода и хотел воспользоваться ими сполна. После школы Ниязов с завидным упорством обивал пороги разных профсоюзов, социальных организаций. Всюду он жаловался, что ни одной родной души не осталось, направьте, мол, в Москву учиться. При всем уродстве советской системы, на такие доводы тогда внимание обращали и помогали. И Сапармурата Ниязова направили в Москву. Будущий президент Туркменистана проучился в Московском институте водного хозяйства ровно год, и его отчислили за неуспеваемость. Пришлось возвращаться обратно в дядин дом. Но юноша, видно, твердо решил идти напористым путем, и вот он опять направляется по профсоюзам. Ему опять удалось уговорить сердобольных руководителей. Дали еще один шанс. Но направили на этот раз в ленинградский политехнический. О Ленинградском периоде есть различные сведения. Официальные, безусловно, утверждают, что Ниязов настойчиво и целеустремленно грыз гранит науки, готовя себя к будущим большим свершениям, но есть сведения, что он в Северной столице ночами напролет резался в карты и бильярд. Во всяком случае, после прихода к власти Ниязов расправился со многими, кто знал его в те годы. Кого посадил, кого вынудил эмигрировать.
После вуза молодой специалист начал работать инженером по технике безопасности на ГРЭС. Работа была не пыльная и давала возможность Ниязову вовсю развернуться на профсоюзной ниве. Через некоторое время в судьбу молодого специалиста вмешался его величество случай. Однажды на ГРЭС с визитом приехал первый секретарь ЦК Компартии Туркменистана Мухаммедназар Гапуров. Ниязов вызвался обслуживать высокого гостя: то чаю подольет, то вазу с фруктами подаст. Гапуров спросил: "А кто этот малый?" Ему ответили: молодой специалист, сирота, без отца и матери рос. "Раз так, - сказал первый секретарь, - я ему помогу". Проходит месяц, два, три... Полгода. Ниязов терпеливо ждал, когда же Гапуров окажет ему обещанную помощь. Так и не дождавшись, решил сам пойти в приемную руководителя республики напомнить о себе. Гапуров пожалел сироту и приблизил к себе.
Сапармурат всячески старался угодить благодетелю. Он стал частенько заглядывать в кабинет Гапурова, бывал и дома. То дверь откроет, то портфель понесет, то тапочки подаст. Ниязов вообще очень любил открывать дверь вышестоящему начальству. По свидетельству бывших коллег, когда Ниязов работал уже в аппарате ЦК, как только видел, что кто-то из начальства приближается к выходу, пулей летел к этой двери. И, улыбаясь, чуть наклонив голову, открывал ее. Все правильно. Все знакомо. Не напоминает ли все это вам, уважаемые читатели, исходное начало многих головокружительных карьер и у нас в Азербайджане?
Итак, с 1970 по 1980 год С.А.Ниязов на ответственных постах в аппарате высшей политической организации того времени - Центральном комитете Коммунистической партии Туркменистана. В 1980 году С.А.Ниязова единодушно избирают на пост первого секретаря Ашгабатского городского комитета Компартии Туркменистана. Нужно сказать, что Ниязов активно проявляет себя на этой должности. Под его руководством разрабатывается генеральный план социально-экономического развития Ашгабата, определяются объекты первоочередной необходимости: жилье, больницы, центры культуры. В очень короткое время он добивается определенных результатов, и самое главное - его начинают замечать, и, что самое важное, начинают замечать в Москве. Именно в это время Ниязова награждают орденом Дружбы народов. Потом следует вызов из Кремля. И вот уже Сапармурат Ниязов в Москве в аппарате ЦК КПСС на должности инструктора организационно-партийной работы.
По всей видимости, немалую роль в дальнейшем взлете Ниязова играл тот факт, что женат был он на москвичке, которая даже после того, как муж стал хозяином всего Туркменистана, отказалась покинуть Белокаменную.
В 1985 году он назначается председателем Совета Министров Туркменистана и в том же году избирается первым секретарем ЦК Компартии Туркменистана. Бывший пресс-секретарь Ниязова Курбанов пишет в своей книге о том, что Туркменбаши еще с начала 70-х начал разваливать КПСС и советскую империю, сколачивал вокруг себя преданных соратников. На самом же деле история говорит совсем о другом: в 1989-м на съезде народных депутатов СССР Сапармурат Ниязов голосовал против отмены 6-й статьи бывшей советской Конституции - о руководящей роли КПСС.
Когда он стал первым секретарем ЦК Компартии Туркменистана, то, естественно, не предпринимал никаких действий без оглядки на Москву. Но и тут умудрялся перегнуть палку. Например, первым его решением стало изменение рабочего времени для жителей республики. До этого рабочий день начинался в 9 утра и заканчивался в 18.00. Впрочем, так это было и в Москве. Но, когда стрелки часов на Спасской башне показывали 18.00, в Туркменистане было 20.00. Разница во времени - два часа. Так вот Ниязов повелел: рабочий день у нас будет заканчиваться тогда, когда он заканчивается в Москве, значит, в 20.00. Потрясающе?!
Интересны мнения о Сапармурате Ниязове бывших высших московских руководителей.
Александр Яковлев, бывший член Политбюро ЦК КПСС: "Мы виделись с Ниязовым на съездах и заседаниях Политбюро. Но близко знакомы не были. В нем не было ничего особенного. Индивидуальности не наблюдалось. В эпоху демократических преобразований он вел себя... Да мне кажется, что ему было все равно. Если бы перестройки не было, он бы не шибко расстраивался. Но нельзя не заметить, что он был всегда по-восточному вежливым, учтивым..."
Егор Лигачев, бывший член Политбюро ЦК КПСС: "Обыкновенный середняк! Интеллектом не блистал. Инициативностью тоже. Тактика у него была - как все, так и он. Поэтому и публично старался не выступать. Вроде как прилежный, старательный. Да в те времена все были такими. Помню, он просил, чтобы ему помогли наладить снабжение республики питьевой водой. Я помог ему. И мне рассказывали, что в Туркменистане он часто поднимал тост за мое здоровье. Благодарил, значит".
Представьте себе, если Лигачев, тот самый Лигачев, которого в составе Политбюро считали самым консервативным и звезд с неба не хватающим, имел о Ниязове такое мнение, то что же это было?!
Услужливость Ниязова ярко проявилась во время ГКЧП. Нурмухаммед Ханамов рассказывает: "В тот день я приехал к нему поговорить о делах. У него на столе расставлены в ряд несколько телефонов, в том числе - связь с Москвой. Сижу я у него в кабинете, вдруг звонок. Это был Язов. И я оказался невольным свидетелем их разговора. Ниязов с перепуганным видом:"За нас можете не беспокоиться. У нас здесь все будет нормально. Мы вас всегда поддержим". Когда разговор закончился, Ниязов повесил трубку и глубоко так, с облегчением вздохнул: "Ой, елки-палки! Вот ситуация, даже не смекнешь с ходу, как и реагировать..." И пока обстановка в Москве не стабилизировалась, он притих, затаился. Выжидал. После распада СССР Ниязов первое время не знал, как себя вести. Истины ради надо отметить, что он был не одинок в своих метаниях. И эта картина нам довольно знакома.
Первой реакцией Ниязова на известие о распаде Союза стал призыв к руководителям среднеазиатских республик встретиться в Ашгабате. Объединиться. Выработать совместные действия. По свидетельству того же Ханамова, однажды Ниязов поехал с визитом в Китай и обратился к генеральному секретарю: "А давайте-ка с вами объединимся. Вы для нас будете лидером, мы на вас равняться будем!". Ошарашенный генсек КПК ответил отказом. Подобные договоры он пытался заключить с Турцией. Туркменистан самый последний объявил о своей независимости. Ниязов выжидал. Уверенно и свободно он почувствовал себя лишь после октября 1993-го. Когда в Москве парламент расстреляли. Тогда он понял, что дороги назад нет. Можно было оттянуться за все времена вынужденной осторожности. Страсть к богатству проявилась в первый же год президентства. Он возводил одну резиденцию за другой, строил роскошные президентские дворцы. Все в золоте, мраморе.
Все структуры, которые могли бы помешать проведению его решений в жизнь, Ниязов упразднял. Все подминал под себя. Он стал и главой государства, и главой правительства. Буквально за два года он сделал так, что сопротивляться уже никто не мог. Неугодных отправлял либо работать за границу по дипломатической линии, либо сажал в тюрьму и преследовал их родственников. Параллельно этому проводил грандиозные по своим масштабам сокращения. Оппозиция как таковая перестала существовать. Любой шаг правителя славился, и лизоблюды всячески старались в восхвалениях перещеголять друг друга. Для перечисления одних наград и званий Ниязова нужна не одна страница писчей бумаги. Его страна обладала и обладает несметными полезными ископаемыми. Он, оставшийся в живых после ужасающего землетрясения и волей судьбы по прохождению определенного времени став во главе нации, мог, используя все эти возможности, сделать свой народ счастливым и процветающим, но избрал стезю немилосердия и жестокости. Казалось, этот сравнительно молодой и на вид крепкий мужчина будет еще долго править Туркменистаном. Но, видно, провидению стало угодно обратное.
В конце декабря прошлого года в возрасте 66 лет Сапармурат Ниязов умер. Ниязова до этого посещали болезни. Кроме того, в последние годы СМИ неоднократно сообщали об ухудшении здоровья С.Ниязова, указывая на перенесенные им операции. В 1994 году С.Ниязову удалили тромб на ноге, в 1997 году он перенес операцию на сердце, в феврале 2005 года - операцию на левом глазу.
Несмотря на то, что некоторые источники в правительстве Туркменистана подчеркивают внезапность смерти Туркменбаши, у президента страны задолго до смерти были проблемы со здоровьем. В частности, совсем недавно, в октябре прошлого года, С.Ниязов почувствовал себя плохо после того, как лично поздравил работников министерства национальной безопасности с 15-летием этого органа.
В 1997 г. в Германии С.Ниязову была сделана операция на сердце - коронарное шунтирование. За последний год Туркменбаши прошел сразу несколько плановых обследований в Ашгабатском международном медицинском центре. После сообщений в СМИ об этих обследованиях политические противники С.Ниязова заявили, что президент страдает ишемической болезнью сердца и хроническим нарушением кровообращения.
Акбар (Великий), Сердар (Вождь), Туркменбаши (Предводитель всех туркмен), сын лучшей из туркменских матерей Гурбансолтан-эдже. Еще один, новый титул был оглашен 19 февраля - на 65 лет Ниязова. Его стали именовать - Очеловеченный символ Туркменистана. И что же из все этого? Помогли ему все эти звания продлить свою жизнь? Нет. Он имел безграничную власть, но по существу оставался одиноким человеком. Семьи у Ниязова, можно считать, и не было. Уже в 80-х в семье Туркменбаши не было близких, теплых, по-настоящему семейных отношений. Жена Ниязова, Муза Алексеевна, жила в Москве. В столичных вузах учились дети, и она была как бы при них. Дочь, Ирина, была студенткой факультета кибернетики МГУ. Сын, Мурад, окончил Дипакадемию.
- У нас ходили слухи, что Ниязов развелся со своей женой, - вспоминает Оразов. - Но это неправда. Когда Муза Алексеевна жила в Москве - кстати, она до сих пор там живет, Ниязов ее полностью обеспечивал. Чемоданами отправлял деньги, продукты, одежду. Да и сына своего прикрывал. Тот за ночь проигрывал 12 миллионов, а Ниязов расплачивался. Видно, страсть к азартным играм передалась ему по наследству.
В конце 80-х Мурад решил жениться. В жены выбрал девушку из татарской семьи. Ее отец руководил отделом одного из министерств, мама работала врачом. Но Ниязов решил, что девушка не чета его сыну, и был категорически против предстоящего союза. На эту свадьбу он все же приехал. А вот бракосочетание своей любимой дочери проигнорировал. Говорят, что избранник Ирины был "не той национальности". Кстати, Ирина до сих пор счастлива со своим мужем и, по слухам, живет в одной из европейских стран. А ее брат женат уже в третий раз.
Безусловно, что Ниязов имел внебрачные связи. Когда после его смерти Совет безопасности Туркменистана назначил временным исполняющим обязанности президента вице-премьера Курбанкули Бердымухаммедова, многие заговорили о потрясающем внешнем сходстве Бердымухаммедова с покойным Ниязовым. Мы не намерены раскапывать адьюльтерные тайны Туркменбаши, но смеем предположить, что такое сходство можно будет наблюдать не в едином случае. Но разве все эти мужские шалости могли дать ему того потерянного ощущения, которое он, несмотря на все сложности его характера, хотел бы обрести? Бескорыстную любовь, заботу и нежность. Все то, чего он лишился в ночь на 6 октября 1948 года. Он не получил этого. И не мог получить. Ибо, получив шанс, данный Всевышним, он использовал его только в своих целях и именно потому возвратился на круги своя. Октябрьской ночью судьба обрядила сироту своим расположением, фактически сиротой покинул он в декабре 2006 года этот мир. Не смог, не понял, не сделал.
Памятник Туркменбаши в центре Ашгабата возвышается на 63 метра. Вся эта композиция медленно вращается по ходу движения Солнца и совершает за сутки полный оборот вокруг своей оси. Сколько еще будет существовать сей монумент? Сколько бы ни стоял, движение не прекратится. Но это всего лишь памятник. А ось жизни Сапармурата Ниязова замкнулась.
Фуад Мамедов-Пашабейли